rus/eng

Блог

  • Пароход для Станиславского

    1

    Театр. публикует рецензию Валерия Галендеева, легендарного педагога по сценической речи и соавтора постановок Льва Додина, на книгу Сергея Черкасского о мастерстве актера.

    Выход этой книги — впрямь событие, с какой стороны ни глянь. Фундаментальное исследование, одно из очень немногих подобного масштаба в науке о театре последних лет. Громоздкое название — «Мастерство актёра: Станиславский — Болеславский — Страсберг. История. Теория. Практика» — соответствует не только колоссальному объёму книги (816 страниц большого формата, 403 фотографии, ссылки на сотни источников, из коих более половины — иноязычные), но и многосложности её замысла и проблематики. Объёмный историко-театральный труд, серьёзные теоретические штудии, действительно, впечатляющие выходы в практику театра и театральной педагогики.
    Из монографии Черкасского можно было бы извлечь, по меньшей мере, три книги. Одна могла бы стать историей о том, как прививалась методология Станиславского к американскому искусству театра и кино (я бы смело включил сюда и музыкальный театр). Вторая была бы посвящена отчасти загадочной и в силу эмигрантской судьбы малоизвестной фигуре Ричарда Болеславского — ученика, проповедника идей Станиславского и Сулержицкого, сподвижника Вахтангова и М. Чехова по Первой студии. О Болеславском Черкасский написал так, что можно перерабатывать для ЖЗЛ. Третий сюжет — творческая практика нью-йоркского театра «Груп», Актерской Студии, а затем и Института Ли Страсберга. Здесь же повествуется о разветвлении идей Станиславского как бы на три вектора: Ли Страсберга, Стеллы Адлер и Сэнфорда Майснера. Главная, видимо, наиболее значительная для сюжета Черкасского, фигура здесь — Страсберг.
    При всём том книга целостна. Её генеральный концепт проявляется в том, что становится очевидна внутренняя сцепка этих трёх сюжетов, которые, повторю, могли бы существовать каждый по отдельности — и было бы интересно читать.
    Не будет натяжкой сказать, что я читал труд Черкасского дважды. Сначала в виде рукописи докторской диссертации, чтобы дать на неё отзыв, затем уже как книгу с картинками, — основательно переработанный, адаптированный для обычного читателя текст. В детстве учительница литературы сказала мне (были времена, когда среднекласснику могли сказать такое): «Если прочитаешь „Былое и думы“ — поумнеешь». В полном объёме я эту рекомендацию так и не выполнил, но надеюсь, что двойное чтение труда Черкасского (как и грандиозного «вахтанговского» двухтомника, созданного В.В. Ивановым, и книги И.Н. Соловьёвой о Первой студии — МХАТе Втором, ставшей классикой уже в типографии) хоть как-то сможет компенсировать неполное знание Герцена. Хотя бы помешает личностной деградации.
    Черкасский превосходно понимает психологию современного читателя: проникнуть в сложности методологии без сотни картинок ему затруднительно. Его глаз и мозг должны отдыхать на чём-то помимо букв, с учётом сложного построения книги. Да, при видимой лёгкости изложения, местами даже с каким-то приключенческим оттенком, система мышления автора сложна. Она достойна сложности, скажем, самого Станиславского — явления многосоставного, недоосмысленного, при том, что существовали целые отделы целых институтов, им занимавшиеся. Черкасский в одиночку справился с задачей, какую в былые времена ставили перед немаленькими коллективами: он доказал актуальность Станиславского. Второе, что вытекает из его исследования: сегодня всерьёз интересоваться Станиславским — большая смелость. И следовать ему можно, лишь развивая его и ему оппонируя. Собственно, это путь всего живого в искусстве.
    Следует ли объяснять, почему Станиславский сегодня требует защиты — об этом у Черкасского сказано достаточно. Да и так известно, как ценят Станиславского в России — так и норовят сбросить с парохода современности. Да, в общем-то, и сбросили, чтоб легче было плыть. А уже куда плыть — вопрос не только к театру. Другая картина на Западе, да и на Востоке. Там — уважение и интерес. И практическое освоение, требующее немалых трудов и затрат. Почему так получается? Прошу прощения, ответ у меня один: Станиславский не для ленивых. Зон, Страсберг, Адлер, Майснер, Товстоногов, Додин — трудоголики. Только им и доступен Станиславский — каждому по-своему. Без трудоголизма не вышла бы и замечательная книга Сергея Черкасского.
    Черкасский — «практик» театра и театральной педагогики. Но много ли «теоретиков», способных создать нечто по грандиозности, отточенности, сложности и виртуозности, я бы сказал, ювелирности, подобное книге Черкасского? В ней прослежены повороты понимания Станиславским природы актёрского творчества. Того, как приучать актёра к художественной жизни, этические основы актёрской профессии. Как артисту познавать собственные личностные глубины. Как выпускать актёра в роль, в творчество.
    Представления обо всём у Станиславского менялись. Однако, по Черкасскому, всякий раз это вело к расширению контекста, но никак не к отказу от того, что было прежде. В итоге сформировался целый материк, включающий в себя всё: от «кругов внимания», «лучевосприятия», «лучеиспускания» до, скажем, словесного действия. Весь этот симбиоз идей, вся эта сложная переплетающаяся система мировоззрения и идеологии Станиславского дрейфовала, расширяясь при этом, меняя какие-то координаты, но сохраняя основу, базис.
    Только подумать, какая задача стояла перед автором книги. Прочертить путь интеллектуального, художественного развития одного из ярко одарённых учеников Станиславского — Ричарда Болеславского, описать судьбу идей Станиславского, преломленных в технологиях Болеславского, Страсберга и — совсем по-другому — Стеллы Адлер, Майснера — огромный труд.
    Всё это для того, чтобы понять, то есть почувствовать, целостность Станиславского. И чтобы утвердить наиболее важное: Станиславский нужен, несмотря на Арто и Брехта, Васильева и Кастеллуччи. Ни от кого не надо отказываться и не надо бояться эклектики. Иногда эклектика — показатель широты мышления, способности к объёмному, универсальному видению мира, где Станиславский и Мейерхольд не дерутся на ножах и на кулачки.
    Занимаясь театром долго и всерьёз, начинаешь понимать, сколь внутренне близки самые непохожие друг на друга художники театра. Их сближает бытие в одном мире и веке, схожие коллизии, которыми их творчество и порождается.
    Черкасский писал свою книгу, выращивая большую актёрскую мастерскую, и сумел сделать эти два процесса взаимопроникающими. Набор-выпуск 2012-2016 гг. стал попыткой реконструировать педагогические принципы и репертуарную стратегию Первой студии МХТ. Таким образом, многое из того, что писалось, испытывалось практическими пробами. И написанное в книге породило художественную атмосферу и художественную, если так можно выразиться, креатосферу, в которой выросли молодые люди — 28 человек! — хорошо воспитанные, можете мне поверить. Это то, что сегодня удивляет, пожалуй, больше любых книг, любых спектаклей — большая группа хорошо воспитанных молодых людей. При любом сравнении питомцы Сергея Дмитриевича, учившиеся по образцу Первой студии МХТ — замечательно воспитанные люди.
    Думаю, что было и обратное: возня со студентами (а для Черкасского они были студийцами) помогла понять иные моменты у Станиславского, Демидова, Вахтангова, М. Чехова, Страсберга. Книга вышла — педагогический процесс продолжается. Будем ждать новых результатов.
    Заканчивая, должен сказать похвальные слова издательству РГИСИ (ранее СПбГАТИ, ранее ЛГИТМиК, ранее ЛГТИ). Книга издана в высшей степени культурно и может считаться одной из профессиональных вершин этого небольшого коллектива мастеров.

    Сергей Черкасский «Мастерство актера: Станиславский — Болеславский — Страсберг: История. Теория. Практика». — СПб: РГИСИ, 2016.

  • Футуристический стэндап против любовного дуэта

    1


    «Сезон Станиславского» и фестиваль NET показали спектакли-дуэты: «Год рака» Люка Персеваля и «Праздники будущего» группы Forced Entertainment.
    читать дальше

  • Соучастники будущего

    1



    Корреспондент Театра. — о двух московских бродилках, которые пока еще можно увидеть: «Твоя игра» и «Неявные воздействия».
    читать дальше

  • Сайт-специфик от Екатерины Великой

    dasha_2


    В Малом Дворце музея-заповедника Царицыно открывается выставка «Ожившая пьеса императрицы», которую можно назвать перформансом, инсталляцией и спектаклем в жанре сайт-специфик. Куратор Сергей Хачатуров, режиссер Юлия Овчинникова и актер Гоголь-центра Филипп Авдеев называют этот проект путешествием по неизвестной готической пьесе, которое наводит на неожиданные мысли о родовом древе российской государственности.
    читать дальше

  • Ом, то не вечер, то не вечер



    “Мастерская Брусникина” показала в «Практике» трёхчасовую феерию «Чапаев и пустота» по роману Виктора Пелевина. Корреспондент Театра. — о новом московском хите в постановке Максима Диденко.
    читать дальше

  • Говорите. Вас слышно

    1


    Зачем критики читают лекции и как помочь простому зрителю разобраться в современном театре. Ассоциация театральных критиков (АТК) начинает цикл лекций, посвященный новейшим тенденциям сценического искусства и рассказывает о своем проекте.
    читать дальше

  • Дышите – не дышите

    1


    На Малой сцене Театра Наций сыграли российскую премьеру пьесы британца Дункана Макмиллана «Дыхание» в постановке Марата Гацалова. Спектакль войдет в афишу стартующего на следующей неделе фестиваля NET.
    читать дальше

  • Море волнуется раз

    1


    Вильнюсский городской театр (ОКТ) и Литовская национальная драма показали новую постановку Оскараса Коршуноваса. “Эгле, королева ужей” – это интерактивный спектакль-инсталляция, или попросту – бродилка, украсившая программу фестиваля «Sirenos». О новом спектакле – корреспондент Театра. из Беларуси.
    читать дальше

  • Максим Диденко: “Отца в творчестве я себе не искал”

    1


    Театр. поговорил с одним из самых востребованных режиссеров нового поколения. О физическом театре, разнице актерских школ и о высоких ценах на билеты.
    читать дальше

  • “Чайка”. Пейзаж с Агамемноном

    1


    Программу фестиваля “Сезон Станиславского” в этом году открывает  спектакль Евгения Марчелли, поставленный им в ярославском Театре драмы имени Федора Волкова. О “Чайке” рассказывает корреспондент Театра. в Ярославле.
    читать дальше

перейти в блог

Журнал

  • Джулиано Капуа: Приключения итальянца в России

    Джулиано Ди Капуа,
режиссер и актер. Родом
из итальянской части
Швейцарии. В 2000 году
окончил СПбГАТИ. Дебюти-
ровал как режиссер
в 2003-м постановкой
«Монологов вагины»
в Театре русской драмы
в Вильнюсе. Учредил
собственную компанию —
«Театро Ди Капуа».
Сотрудничает с Театром
АХЕ

    В наших творческих вузах учится много иностранцев, но мало кто из них остается потом в стране обучения. ТЕАТР. разбирается, как живет и работает в России один из самых ярких экспатов театрального Петербурга
    читать дальше

  • Евреинов, Смышляев, Пиотровский: социальный театр после революции

    Юные художники готовят плакаты к 1 Мая, Тула, 1919

    Расцвет социального театра начался в России раньше, чем во многих других европейских странах, и так же рано закончился. ТЕАТР. обратился к наиболее ярким страницам этой ранней его истории
    читать дальше

  • 15.11.14 / БДТ / Что делать / режиссер: Андрей Могучий

    Сцена из спектакля БДТ «Что делать».
В роли Марьи Алексеевны Розальской,
матери Веры — Ирутэ Венгалите

    Спектакль, чтобы думать
    «Что делать» / Режиссер — Андрей Могучий / БДТ
    Премьеру «Что делать» сыграли в середине января 2014-го. Это был первый спектакль нового худрука на свежеотремонтированной большой сцене БДТ, и ожидания по его поводу были особенно высокими.
    читать дальше

  • Иммигрантский театр в израильской культуре

    Звезда «Габимы» Хана Ровина с членами правительства Израиля. Справа от нее — премьер-министр Давид Бен-Гурион, слева — министр культуры и образования Бен-Цион Динур, крайний справа — актер и режиссер Иошуа Бертонов, июль 1953 года

    Израильский театрально-художественный мир, в который с разной степенью успешности пробивались и пробиваются выходцы из России, отличается рядом весьма своеобразных особенностей. ТЕАТР. рассказывает о них и о том, как вообще устроена многослойная израильская культура

    читать дальше

  • Сказки дядюшки Римаса

    Мария Волкова (Нина)
и Евгений Князев
(Арбенин) в спектакле
Римаса Туминаса
«Маскарад», Театр
им. Вахтангова, 2010

    Уже мало кто помнит, что в начале нулевых, когда Римас Туминас, режиссер с собственными темами, стилем и методом работы с актерами, попал на московскую сцену, его спектакли оказались не поняты и недооценены как зрителями, так и критиками. ТЕАТР прослеживает путь, который проделали навстречу друг другу литовский режиссер и русская публика

    читать дальше

  • Русофоб или русофил

    Портрет Римаса Туминаса в 26 цитатах читать дальше

  • Театр для моей мамы. Об этимологии и противоречиях буржуазного театра

    «Рассказы Шукшина»
в постановке Алвиса
Херманиса, Театр наций,
Москва, 2008

    «Некоторые верят, что роскошь — противоположность бедности. Нет. Это противоположность вульгарности.»
    Коко Шанель

    читать дальше

  • Неистовая Джудит

    Сцена из спектакля
«Paradise Now»,
The Living Theatre,
London, 1969

    ТЕАТР. публикует отрывки из дневников Джудит Малины, актрисы, режиссера, поэта, дисидентки, анархистки, пацифистки, хиппи, битника и создательницы легендарного The Living Theatre.

    читать дальше

  • Адам Мицкевич: Наш изгой

    «Дзяды», части I, II, IV,
режиссер Михал Задара,
Театр Польски, Вроцлав,
2014

    Великий польский поэт Адам Мицкевич лишь семь месяцев своей жизни провел на территории Польши. Все остальное время он жил за ее пределами — в том числе в Санкт-Петербурге, Одессе, Крыму, Москве. Так что в определенном смысле Мицкевич — еще и наш изгнанник. ТЕАТР. разбирается с тем, как это откликается в современных постановках главного произведения его жизни — «Дзядов»
    читать дальше

  • Казимир Лиске: Что ждет меня в Америке? Ничего!

    Казимир Лиске в музыкальном проекте Ивана
Вырыпаева «Сахар»,
театр «Практика», 2013

    Студент Лиске изучал итальянскую литературу в Дартмуте, узнал там о трехмесячной программе для иностранных студентов в Школе-студии МХАТ и приехал в Москву. Спустя год он поступил на курс Константина Райкина. А потом вместе с Одином Байроном выпустил спектакль «Лафкадио». ТЕАТР. выясняет, как американский филолог стал российским артистом.

    читать дальше

архив номеров