Показанный на московских гастролях новосибирского театра «Старый дом», спектакль Дмитрия Волкострелова «Контрольные отпечатки» настолько заинтересовал зрителей, что мы получили две рецензии от двух авторов. Они не являются диаметрально противоположными, но мы публикуем обе, чтобы читатель мог получить более подробный рассказ о спектакле.
Дмитрий Волкострелов опять втянул нас в художественное событие, предложил зрителю новое сценическое переживание, предложил встречу, соприсутствие. Речь идет о спектакле «Контрольные отпечатки». Казалось бы, что общего между Картье-Брессоном и Волкостреловым, искусством фотографии и театральным искусством? Анри Картье-Брессон основоположник репортажной съемки, основатель жанра стрит-фото. Его всегда интересовала документальная фотография, он говорил, что это «искусство, лишённое искусственности», поэтому принципиально не занимался постановочной съемкой. Цель фоторепортажа, по его мнению, состоит в том, чтобы сообщить впечатление от некоего события. Тут, на мой взгляд, и заложен острый конфликт, сформулированный писательницей и арт-критиком Сьюзен Зонтаг: «в работе фотографа творятся те же, обычно темные, сделки между правдой и искусством, что и во всяком художестве», но «толстая штукатурка интерпретации», по ее же меткому выражению, Анри Картье-Брессона точно не волновала. Задачу фотографа он видел в том, чтобы воспринимать реальность, почти одновременно занося ее в записную книжку, в его случае – фотоаппарат. Он предпочитал нецветные фото, которые «передают все цветное многообразие мира».
Увлечение кадром произошло у него не без влияния кинематографа. «Тайны Нью-Йорка» Ганье, «Броненосец Потёмкин» Эйзенштейна, «Сломанные побеги» Гриффита, «Алчность» Штрогейма, «Жанна Д`Арк» Дрейера – фильмы, которые учили его видеть, их авторы оказали, по его признанию, огромное воздействие.
Очевидно, что и Дмитрию Волкострелову не очень интересны постановочные фото, в данном случае мы скажем иначе – постановочный театр. Он размышляет в категориях другого сценического опыта, другого пространства и времени, режиссер скорее исследует «пространство времени», которое в результате становится действием. Такое пространство оставляет нас наедине с нашей памятью и ее странными метаморфозами. В этом признавался Картье-Брессон в программном эссе «Решающий момент», это мучает и Дмитрия Волкострелова, не впервые размышляющего на тему: можем ли мы проявить и распечатать нашу память? Спектакль-автофикшн «Русская смерть. Воспоминание о спектакле» идет в московском независимом театре «Среда 21». По замыслу и структуре он организован именно как распечатка памяти режиссера, который восстанавливает на наших глазах свою последнюю работу в Центре имени Мейерхольда.
Вечность и один миг – тема, предлагающая серьезный вызов художнику. Режиссер и фотограф (Волкострелов и Брессон) с актерами театра «Старый дом» отвечают на него совместно. Каждый спектакль исполнители (Юлия Борщева, Алексей Ефимов, Дмитрий Иванов, Лилия Мусина, Яна Погорелова, Арсений Чудецкий) выбирают из 36 снимков, которые демонстрируются на большом экране, случайные 6, и только эти шесть актеры будут сопровождать личными комментариями. Новая комбинация из шести фото складывается в каждом спектакле по-разному. Волкострелов очень любит играть в теорию случайных чисел, выражать действие в цифровой и буквенной графике. Представленные на экране фотографии пронумерованы и изящно подписаны на русском и французском (художник спектакля Дмитрий Волкострелов). Театр для него, как кино для Жана Кокто, еще и графическая форма искусства. В своих дневниках Кокто говорил, что с его помощью он может продолжать писать – писать образами, показывать то, что остальные рассказывают.
Актеры комментируют фотографии через опыт личного восприятия, через передачу эмоций от соприкосновения с событием, запечатленном великим мастером. Для Картье-Брессона главный вопрос состоял в том, что такое событие. Его любимый сюжет – человек и пространство, напряжение между одним и другим. Передать в кадре художественный образ – задача фотографа, а вслед за ним и режиссера, который тоже ищет ответ: что есть событие и как его выразить сценически? В спектакле это становится первой темой, но она не единственная. Как всегда, у спектаклей Дмитрия Волкострелова очень непростая структура. Исполнители решают сразу несколько задач.
Можно ли участвовать в событии в качестве наблюдателя, как Картье-Брессон? Одновременно они совершают попытку соучастия, комментируя фотографии через личное впечатление, непосредственное восприятие. На экране портрет Мерилин Монро, где она само естество, а не эталонная блондинка; динамичное фото швейцарского скульптора и художника Альберто Джакометти, великие снимки «Улица Муфтар», «За вокзалом Сен-Лазар», «Любовники» и другие. Они становятся фактом и нашего художественного переживания, представленные через голос театра.
Исполнители существует в разных сценических качествах: наблюдатель, актор, а еще и создатель «пространства времени». Для этого режиссер визуально синхронизирует происходящее на сцене с темами спектакля. Волкострелов предложил актерам фиксировать друг друга на фотокамеру, а затем совершить на наших глазах процесс проявки фотопленки. В финале мы увидим на экране живые снимки закончившегося сценического события.
Есть еще одна исполнительская задача – включить в действие текст рассказа Хулио Кортасара «Слюни дьявола». Это рассказ о фотографе, случайно изменившем встречу молодого мужчины и зрелой женщины, когда он включил камеру. «Открытие внутреннего мира человека сопряжено с открытием мира внешнего, который может не только воздействовать на нас, но и быть объектом нашего воздействия. Необходимо достичь равновесия между этими двумя мирами: внутренним и внешним, в постоянном диалоге они создают один», – считал знаменитый фотохудожник. Именно о таком мире предъявил свидетельство Волкострелов.