В арт-парке Никола-Ленивец в 17-й раз прошел фестиваль современного искусства «Архстояние». Тема этого года: «Счастье есть?». Над этим вопросом размышляли все авторы: как архитекторы новых ландшафтных объектов, так и кураторы и режиссеры перформансов, среди которых оказались Габбилен Галычев и Дмитрий Волкострелов.
Театральные перформансы на «Архстоянии», как и все ленд-арт объекты, обычно связаны с ландшафтом парка Никола-Ленивец. Медиахудожник Габбилен Галычев в спектакле-автобусной экскурсии «Это спектакль» привязанность к месту расширил. Его работа существует в особом пространстве: с одной стороны, вполне конкретном – автобус; с другой, протяженном – на всех 200 км дороги; с третьей – вовсе вне привязки к месту.
Дорога до «Архстояния» из Москвы занимает около четырех часов, фестиваль традиционно организует трансфер на автобусе. Габбилен как-то сам поездил на нем, понял, что дело это скучноватое, и решил превратить поездку в спектакль. Заявляя работу как автобусную экскурсию, Галычев берет привычные конвенции и обрушивает их. Громкая музыка как бы случайных радиостанций, скучная экскурсия о Никола-Ленивце с фактами из Википедии – поначалу всё выглядит весьма достоверно и естественно. Кажется, ты знаешь, как это устроено, но это иллюзия. Даже четкий выбор песен обманывает зрителей – кто-то периодически просит сделать радио потише, не смущаясь, что ведущий программы «Феличита» на Ретро ФМ настойчиво вещает про «счастье для всех» и ставит вечные хиты про лето. Пугачева сладко поет «я так хочу, чтобы лето не кончалось», ей вторит Ротару с «просто уходило лето», даже реклама оптимистично зазывает в торговый центр «Лето». Лето – само по себе счастье, что уж тут спорить.
Слушая знакомые мелодии и внутренне подпевая им, чувствуешь, что оказался в глянцевом советском фильме про людей, которые едут навстречу приключениям: но добрым и неопасным. Да и за окнами такая открыточная солнечная Москва. Окунаешься в сон золотой. Дорога – существование в нигде, растворение во времени и пространстве, по сути, это момент, когда не существует ни тебя, ни реальности, а есть ожидание и предвкушение цели. Режиссер предлагает попробовать поймать процесс, само движение.
Голос актёра-экскурсовода (Александр Панин), стоящего по традиции в центре перед первым рядом сидений, звучит убаюкивающе, читает он по бумажке с выражением, но без особого интереса, так что, прослушав факт, тут же его забываешь. Не сразу замечаешь, что в какой-то момент он начинает читать не вживую, а только шевелит губами под фонограмму. Самообличение под аудиозапись и происходит – нарочитое перечисление фактов и легенд о Никола-Ленивце кончается, актёр начинает говорить голосом Галычева: «Эти четыре часа – мой бенефис, вы никуда не денетесь, я могу делать все, что захочу». Такая категоричность на контрапункте с предыдущей необязательностью выбивает – ты начинаешь слушать предельно внимательно.
Псевдоэкскурсовод закрывает бордовые шторы и в стендап-стиле под закадровый смех ведет терапевтичный для режиссера и довольно откровенный монолог о карьере современного художника – о методе и провалах Галычева. Своим голосом он рассказывает текст Габбилена и признается, что «Это спектакль» – экскурсия не по «Архстоянию» и Минскому шоссе, а по жизни в искусстве самого режиссера. В этой полутьме чувствуешь себя тем самым Петровым в гриппе, которого сомнительный друг вытащил из привычного троллейбуса, пересадил в катафалк, и там предлагает с ним пить (у Галычева зрителям наливают по стопочке – «смотреть спектакль пьяным лучше, чем трезвым») и слушать его чудные истории.
На самом деле автобус – самая уязвимая для зрителя зона, ты не можешь никуда деться: ни выйти, ни перейти в другой вагон, самоустраниться не получится. Габбилен расшатывает восприятие, выбрасывает из зоны комфорта: ты не знаешь правил и не можешь предугадать, что будет дальше. Схожим образом Галычев работал на предыдущем «Архстоянии», где представлял проект «Л.Л.Л.» – спектакль в лодке для одного зрителя, только там время, проведенное с перформером на пруду, было сильно короче. Тот опыт он детально анализирует здесь – «ничего не вышло, но никто не заметил».
Где-то в середине пути актёр выходит из автобуса под «My way» Синатры и остается под деревом на трасcе. Незадолго до Никола-Ленивца снова включается радио с размышлениями Галычева о счастье. Сейчас режиссер приедет, будет отдыхать и развлекаться, так как вся его работа уже случилась в автобусе: «Вы можете сказать, что это пошло, а я действительно счастлив». Постоянно переключаясь между фонограммой и живым звуком, он рассуждает про подлинность и подделку и приходит к вопросу о том, что в принципе может считаться спектаклем сегодня. Вот сделал же, размышляет голос Галычева, Дмитрий Волкострелов постановку, где участники просто танцуют – и всем норм.
Волкострелов упомянут не только как объект ресентимента. На нынешнем «Архстоянии» он представил два проекта: 25-минутный аудиоспектакль «Мавзолей мечты» и партиципаторный проект «Встреча/место».
«Мавзолей мечты» – новый арт-объект архитектора Тотана Кузембаева, самая высокая башня во всем парке, поставленная в западной его части, первая на этой территории. Когда-то там была деревня, потом с/х поле, которое давно стоит заросшее. Для возведения башни его подчистили – видны останки кустов и деревцев. Сама башня слоеная, чем выше слой – тем более ненатуральны материалы. В основе – облепленные глиной кости (так люди в древности строили жилища), потом балки, кирпичи, деревяшки, стеклянные, пластиковые бутылки, листы железа, искусственные цветы, а венчают все пластиковые пальмы. Каждый новый слой немного поворачивает башню, можно зайти внутрь и увидеть небо, а еще там стоит стол на жирных скользких коровьих костях, на котором вырезано крупно: «Мечтая о счастье, не делай несчастными других».
Всё это хлам, который собирали всей деревней, мавзолей жадности на нескольких культурных слоях мусора. Размышление о вторжении человека в природу, но не общее, а основанное на личном опыте художника: «Я считаю, лучший архитектор – тот, который ничего не построил. Любой объект, построенный мною – насилие над природой. Я всем говорю, что этот объект сюда не вписался, он вообще здесь стоит, как бельмо на глазу, его надо снести, природа без этого будет гораздо красивее», – говорит Кузембаев.
Можно сказать, что Волкострелов исполнил мечту архитектора – его аудиоспектакль не насилует ни природу, ни человека. Режиссер подходит к работе максимально деликатно, предлагая зрителю все 25 минут сидеть и смотреть на «Мавзолей мечты» (можно, в общем-то, не сидеть, а ходить и даже ничего не слушать – как хотите). Он не превращает башню в декорацию для перформеров и очищает от интерпретаций со стороны команды, объект остаётся объектом.
В наушниках голоса Инны Сухорецкой, Сергея Карабаня, Павла Чинарева, Анастасии Великородной читают текст Павла Пряжко про появление материалов, из которых сделана башня: как и для чего люди создали кирпич, бетон, медь и стекло, как возводят стены и ломают, разрушают всё обратно до песчинок. Дмитрий Власик написал совершенно чарующую музыку, в которой текст порой вовсе растворяется, как если бы природа наконец взяла своё и проросла через всё мхом и травой, словно на бетонных сооружениях линии Маннергейма. «Хотя про бетон можно рассказывать бесконечно», – звучит в наушниках. Над башней проплывают облака, закрывает голубизну неба туча, деревья вдалеке едва достают до середины второго слоя постройки.
Проект «Встреча/место» взаимодействует с ландшафтом парка по-другому. На длинной Аллее трясогузок под деревьями и отдельно разместились крошечные капеллы – шалаши из березовых веток вмещали не больше двух человек. 12 капелл, где ты можешь за 5 минут попробовать испытать 12 видов счастья, хоть на табличке у входа и написано, что «счастья нет – есть только его поиск».
Это интимное пространство для двоих и придумано – в нем находились перформеры, с которыми участникам предлагалось пробыть несколько минут. В наш журналистский заезд людей в парке было немного, но вообще на «Архстояние» приезжают тысячи, и такое место уединения и тишины во время фестиваля – редкость. С перформером внутри можно было вступить в некое взаимодействие (а можно и не вступать): пособирать пазл, поиграть в шахматы, пройти тест Роршаха, помолчать, позадавать и поотвечать на вопросы – прожить свой собственный частный опыт наедине с другим.
Капеллы растянулись по аллее на некотором расстоянии друг от друга, так что пока идёшь от одной до другой, есть время допрожить предыдущий опыт. Шалашики небольшие, сливаются с местностью и заметны среди деревьев лишь по разноцветным тентам на крыше. Внутри темно и узко, чуть подсохшие ветки пахнут. Протяженность капелл в пространстве, среди шума берез, ветра и кузнечиков, размоченных дождем дорог, максимальной органичности происходящего сайт-специфичного опыта, рождает воспоминания о прошлогоднем променаде «Война и мир» театра post в Ясной Поляне. Там ты был один с собой, дорогой, природой и текстом, а здесь оказываешься ещё и наедине с другим. Но этот другой на разные лады предлагает прочувствовать себя самого: через азарт игры, молчание, объятия и взгляд глаза в глаза. Такая естественная встреча с собой и немного – со счастьем.