Летние радуги и судороги

Фото:
Фото: СТД РФ

В пансионате «Звенигород» Союза Театральный Деятелей в июне было неспокойно: здесь кружили целлофановые драконы, дворники плясали вместе с полицейскими, канатоходцы бродили на высоте, танцоры выделывали па с капустными кочанами. Некоторые и вовсе бросались в бассейн, крушили, вопили, катались по земле между цветущих тюльпанов, плодящихся кошек и сочного шашлыка – это команда Юрия Квятковского и Максима Диденко изучала границы собственного деструктивного начала. Все вместе происходило в рамках IX Международной летней театральной школы СТД РФ, в которой, как всегда, принимали участие молодые актёры со всех концов России, а также из США, Австралии, Германии, Польши, Грузии и других стран.

Восемьдесят участников были разделены между мастером масштабного психологизма Григорием Козловым, разудалым кукольником, лауреатом «Золотой маски» Евгением Ибрагимовым, исключительно тонкого вкуса режиссером кукольного театра Анной Ивановой-Брашинской, дерзким хореографом Алексеем Ищуком и флагманами перформативного театра Квятковским и Диденко. Серию мастер-классов тут дали Вячеслав Полунин, Сергей Женовач, Лев Додин, Александр Калягин, Борис Константинов.

Целый месяц в Звенигороде шла напряженная работа с 9 утра и до самой ночи: десяток занятий по актерскому мастерству, сценическому движению, речи, ночные репетиции, изготовление кукол и импровизация. Все это время нельзя было пройти и пятидесяти метров по территории пансионата, чтобы не наткнуться на бунинских девушек с крайне легким дыханием или на агонизирующих писателей-самоубийц с мешками на голове и судорогами в конечностях. Как результат внушительное расширение сознания участников и серия показов в Театральном Центре «На Страстном», а также на улицах города.

Пять показанных в Москве работ выполнены в различных жанрах. «Бунин. Этюды» Григория Козлова — удивительно цельный и «полнометражный» спектакль (длится около трех часов, прошу заметить), созданный из актёрских этюдов по «Темным аллеям», филигранно смонтированных мастером. Тонкость восприятия текста, деликатность иронии, внимание к интонации — то, что стремительно исчезает сегодня со сцены. «Таинственные знаки» Алексея Ищука создатели называют «пластическим вербатимом» – нечто похожее со студентами ГИТИСа делает Олег Глушков: ироничные пластические зарисовки непрофессиональных танцоров о взаимоотношениях мужчины и женщины. Впрочем, тут были задействованы сковородки и целый капустный огород в подоле белоснежной женщины, символизирующей, вероятно, любовь и плодородие.

Фото: СТД РФ
Фото: СТД РФ

«R&J» — спектакль Анны Ивановой-Брашинской по «Ромео и Джульетте», синтезирующий элементы цирка, мьюзикла, пластического и кукольного театра. Здесь каждому пришлось придумывать, как выразить себя в непривычной для себя области. Кукольник Евгений Ибрагимов на этот раз решил выйти на улицу, ведь именно уличным театром он занимается в Чехии. В спектакле «NASHIИНАШИ» Он показал то, что обычно в театре остается под прикрытием ширмы. В кукольной сказке про лошадь и старика нашлось место и лезгинке представителей правоохранительных органов и шабашу приезжих дворников с метлами. summerpoliceОпус «Мортидо. Радуга Судорог» Юрия Квятковского и Максима Диденко вдохновлен книгой Бориса Акунина «Писатель и самоубийство», рассматривающей философский, социологический, религиозный аспекты феномена суицида и повествующей о судьбах писателей, покончивших с собой. Бессюжетный спектакль возник из актёрских импровизаций на тему творчества как врожденного влечения к деструкции и смерти.

Фото: СТД РФ
Фото: СТД РФ

В итоге получилось почти ритуальное шествие застрелившихся, повесившихся, утопившихся и отравившихся. Лица, вымазанные черной краской, костюмы в чёрно-бело-красной гамме советского авангарда 1920-х гг., скрежещущий и звенящий звуковой ряд, красные ткани, доски и ящики и обильно льющиеся жидкости — все это можно было увидеть, проходя 25-го июня по Кузнецкому мосту. Полтора десятка актеров с бешеным взглядом и деструктивным импульсом в крови пытались вовлечь зрителей в действие — и здесь Квятковский и Диденко мастерски использовали преимущества уличного перформанса. Для них важна непосредственная близость зрителя, его случайность. Вседозволенность художника и его покушения на зрительскую свободу принимали разные формы: толкнуть на бегу, облить водой, вывести в круг чтобы он сам рухнул на брусчатку. Перед ЦУМом звенели цепи, суицидники вопили стихи Маяковского, катались по асфальту и тонули в ванной. А в это самое время на крыше ЦУМа спокойный компьютерный голос предлагал участникам совершенно другого спектакля Remote. Moscow посмотреть на город, в котором каждый актер и каждый наблюдатель.

Своими впечатлениями от Летней школы с нами поделился Дмитрий Мозговой, руководитель проекта:

По большому счету мы участников отбираем заочно. Ребята заполняют анкеты, присылают фото, сканы дипломов об окончании ВУЗа. С прошлого года мы ввели дополнение — участники могут прислать видео заявку в свободной творческой форме. Зачастую это целые постановочные фильмы, которые мы иногда весело пересматриваем. Каждый набор отличается от предыдущего. И школы каждый раз эмоционально отличаются друг от друга — какие-то более бесшабашные, какие-то более интеллектуальные, а какие-то соединяют в себе и то и то другое.

У нас есть костяк педагогов: Андрей Дрознин, Вениамин Фильштинский, Гитис Падегимас, Вячеслав Кокорин, Елена Ласкавая с которыми мы уже неоднократно работали и поняли, что эти люди способны за короткий срок дать профессиональные ориентиры, по которым актеры смогут следовать дальше. За несколько недель вряд ли можно чему-то глобально научить, можно лишь задать направления, разбудить желание продолжать совершенствоваться. Педагоги дают тренинг, которым актер потом уже сам может заниматься самостоятельно, рекомендуют книги.

Зато режиссерский состав Школы часто ротируется. В этом году, например, у нас ставит Григорий Козлов, для которого это первый опыт работы в данном проекте. Для нас очень важно приглашать на постановку режиссёров с большим педагогическим опытом, которые смогут не только поставить за короткое время спектакль, но по-хорошему изменить актера. Представьте себе, незнакомые люди приехали, они друг друга не знают, и мы их по сути не знаем – сделать за такой ограниченный срок какой-то полноценный спектакль, очень сложно. Но главный принцип здесь: процесс гораздо важнее результата. Нам важно, чтобы актер приехал одним, а уехал другим. И это происходит, ребята благодаря педагогам и режиссерам открывают для себя заново Станиславского, знакомятся с системой Михаила Чехова, Гротовского, Арто.

Главная установка, которую мы хотим донести до ребят, приезжающих из разных городов и стран, что театр разный и подходы к нему разные. Что вот есть Дрознин Андрей Борисович, к которому они ходят на сценическое движение, и есть Альберт Альбертс и Саша Конникова — предмет-то один, но подходы к нему абсолютно разные. А они уже сами дальше выбирают, что им ближе, что им хочется изучать, по какой системе лучше заниматься. Актёры встречаются с мэтрами – Львом Додиным, Анатолием Васильевым, Сергеем Женовачем, Робертом Стуруа, Алольфом Шапиро. Все мастера по разному могут воспринимать театр, но дают направления, заставляют размышлять, сомневаться и это главное.

Существует тренд делить все на чёрное и белое: это классика, а это — нет, это авангард, а вот это не авангард. А у нас задача другая, мы хотим показать, что театр состоит из полутонов, что здесь не может быть только чёрного и белого. И сами педагоги и режиссеры с помощью своих мастер-классов, занятий и репетиций дают актерам это понять.

Что касается спектаклей, то мальчики все приезжают играть Гамлета, а девочки — Джульетту, и когда после кастинга вывешиваются списки распределения и они видят, что попали в кукольный спектакль, то многие идут топиться в ближайший пруд: «Ну как же, мы великие все, а тут какие-то куклы». Проходит 2-3 репетиции, ребята полностью погружаются в процесс, сами придумывают и создают куклы, открывают для себя новые жанры, пробуют, влюбляются. Понимают, что театр кукол это не зайка с хрюшкой, а, на самом деле, абсолютный постдраматический театр с невероятными возможностями. Я им всегда объясняю: «вот вы вернетесь в свое Иваново, Бишкек или Новосибирск и продолжите работать в своих театрах, и у вас не будет больше шанса попробовать себя в другом жанре». А Школа — это место открытий чего-то нового, где есть возможность у драматического актера попробовать себя в куклах, а актеру театра кукол сыграть в пластическом спектакле.

У нас всего три условия отбора: участник должен быть до 35 лет, должен иметь профессиональное образование и обладать знанием русского языка. Но в прошлом году, например, к нам приехал парень из Чили, и он вообще не говорил по-русски. Он учился в нашей Школе, параллельно учил русский язык, познакомился тут с Сергеем Голомазовым, они поговорили, порепетировали, и он поступил к нему на курс в ГИТИС.

У многих меняются судьбы после школы. Я не могу сказать, что прямо у всех после Школы начинается невероятный взлет. Были случаи, когда актеры, открывая здесь для себя что-то новое, возвращались в свою рутину, писали заявление об уходе и переезжали в Москву. Кто-то смог здесь обосноваться, а кто-то нет – но и обратной дороги уже не было. Помимо мальчика из Чили, была еще актриса из Иордании, которая в ГИТИСе теперь учится, двух человек Александр Калягин взял к себе в театр Et Cetera. Многие продолжают сотрудничать с режиссёрами, с которыми работали на Школе. Один актер из Словении приезжал после Школы в Россию и работал ассистентом у Евгения Ибрагимова. Продолжение всегда бывает, но каким оно будет, зависит уже от них самих, ну и от случая, конечно. Главное, что Школа СТД РФ позволяет актёрам из разных городов и стран почувствовать себя большой театральной семьей, ощутить себя нужным и не одиноким. И это, к счастью, не пустые слова.

Комментарии
Предыдущая статья
Наше everything 26.06.2015
Следующая статья
Ларисе Павловне Солнцевой 26.06.2015
материалы по теме
Блог
Мурат Абулкатинов: «Театр должен быть сентиментальным»
Режиссёр, чей спектакль «Десять посещений моей возлюбленной», стал одним из хитов этого сезона, ответил на вопросы нашего корреспондента.
Блог
Наполеон уже не торт
Гоголевская «Женитьба» известна театралам уже в стольких сценических интерпретациях, что очередную премьеру идут смотреть с ожиданием: что нового? Как режиссёр видит историю Подколесина и Агафьи Тихоновны, которых тщится поженить Кочкарев, как трактует мотивировки героев, как выстроит череду женихов, каков будет…