В Перми прошел Форум-фестиваль «МузейТеатр». Это заключительное мероприятие проекта, о котором мы много писали в конце прошлого – начали нынешнего сезона. Напомним, что в 2025-м, получив поддержку Фонда Потанина (в рамках программы «Музей без границ»), продюсерская компания «Арт Практики» выпустила пять работ в пяти городах России. Рассказываем, в чем смысл проекта и как он прошел в Перми.
«МузейТеатр» – продолжение инициатив Фонда прошлых лет, например, нашумевшего конкурса обновления музеев «Меняющийся музей в меняющемся мире». Новый проект, куда более камерный, тоже связан с развитием музеев. Вернее, как сказано в программке, «направлен на поиск новых форм взаимодействия между музеем, театром и зрителем». Если попросту, суть в том, чтобы сделать музей с его склонностью к консервации, более проницаемым для сегодняшнего дня, оживить архивы и экспонаты. А что может быть более сегодняшним, чем театр, где все происходит здесь и сейчас.
Смычка театра с музеем – тренд общемировой и не новый. Но если прежде в России, как и во всем мире, в нем участвовали крупные медийные институции –например, «Золотая маска» и Музей имени Пушкина (речь о проекте Theatrum, прошедшем в 2019 -м), нынешний «МузейТеатр» выбирает принципиально иной угол обзора. Речь о том, чтоб привлечь внимание к музеям, существующим в стороне от мейнстрима и финансовых потоков.
Истории создания у пяти спектаклей, выпущенных в рамках проекта в 2026-м, разные: где-то отправной точкой был музей, проблемы которого можно решить, привлекая публику (например, Усадьба Асеевых в Тамбовской области). Хотя постановка Филиппа Гуревича «Витрувианский человек» рассказывает не про былых хозяев, а про ученого Александра Чижевского, экспериментировавшего с ионизацией воздуха именно в этих стенах. Где-то – например, в Нижневартовском краеведческом музее (спектакль Михаила Патласова «Максим Дмитриев. Хроникер»), точкой отсчета стала фигура фотографа, чью историю рассказали в пространстве музея, где хранится всего лишь один снимок Дмитриева. Дальше покатилось само собой: и вот уже нижневартовский музей сотрудничает с театром Нижнего Новгорода.
«Перекрестное опыление» – так говорит о проекте режиссер Борис Павлович, имея в виду привлечение внимания и к музею, и к театру, и форму работы с посетителями. Как вписать театральные декорации в музейный зал – еще одна тема, затронутая Павловичем. В «Температуре плавления», поставленной им в Мемориально-литературном музее имени писателя Алексея Бондина (Нижний Тагил) силами Нового Молодежного театра города, за оформление отвечала художница Катерина Андреева из Петербурга. И работать ей было непросто: помещение нуждалось в реновации. Забегая вперед, скажем, что в результате проекта музей смог выбить деньги на ремонт, пока лишь – косметический, но есть надежда на дальнейшее.
Чтобы вернуть жизнь в дом Бондина, обитавшего рядом с заводом, где плавили металл, драматург Элина Петрова предложила посетителям музея сделать то же: научиться переплавлять свою жизнь в литературу. Постановке спектакля предшествовала лаборатория, участники которой пробовали себя в прозе. В пермской версии, сыгранной в Доме предпринимателя Мешкова, тагильские актеры рассказывали уже об этом доме (в Перми в нем работает Краеведческий музей); друг о друге – как о «живых экспонатах»; распевали положенный на музыку отрывок прозы Бондина (стихи ему отсоветовал писать сам Горький); а потом прочли, рассказ одной из участниц лаборатории. И это стало серьезным впечатлением!
На самом деле, историй, написанных участниками лаборатории (они стали литобъединением «Зеленая ручка» и продолжают собираться в Доме Бондина) и выбранных драматургом для постановки, десять, и к ним прибавляются новые. Так что коллаборация Нижнетагильского театра и музея продолжится, а совместные планы расписаны на пару сезонов вперед.
Из пяти спектаклей в Перми показали четыре. Пятый, спектакль-инсталляция «Фабрика фарфоровых воспоминаний», выпущенная режиссером Полиной Кардымон, драматургом Егором Зайцевым и художницей Мари Сокол в Музее художественной культуры Новгородской земли, посвящен династии предпринимателей Кузнецовых и их фарфоровому бизнесу, реквизированному после революции. Судя по короткому видео, показанному в Перми, спектакль удался, но вывезти его нельзя – он привязан к месту.
«Грань города N. Анна» – кино-театральная история директора Новокуйбышевского завода синтетического спирта Анны Федотовой, поставленная Денисом Бокурадзе в одноименном театре «Грань» местами цитировала бравурные советские документалки. Но в Новокуйбышевске зрители плакали, узнавая в спектакле своих старших коллег, родственников и друзей. Убежденная большевичка, воевавшая с начетничеством – даже если оно шло с самого «верха», аскетичная и преданная своим рабочим – образ Федотовой, созданный драматургом Мариной Крапивиной и сыгранной Юлией Бокурадзе, будоражит. И, как сказал куратор проекта «МузейТеатр» Илья Кухаренко, «после этого спектакля выгнать посетителей из музея в Новокуйбышевске стало трудно». Собственно, это и было целью: экспонаты музея, раньше не особо занимавшие посетителей, ожили после спектакля.
Сильными художественными высказываниями стали еще два спектакля: «Витрувианский человек» Филиппа Гуревича, снятый на видео и показанный в Перми на экране; и сыгранный в живую на сцене пермского ТЮЗа «Максим Дмитриев. Хроникер» Михаила Патласова. В обоих случая потрясают не только биографии, скрупулезно восстановленные драматургами Ларой Бессмертной (Чижевский) и Анастасией Букреевой (Максим Дмитриев), но и актеры, среди которых есть настоящие виртуозы. Например, тамбовчане Вячеслав Шолохов (Чижевский) и Сергей Левандовский (Циолковский) или удивительный Артур Абачараев (фотограф Дмитриев) из театра Нижневартовска.
Как утверждали в Перми представители «Арт практики», проект направлен прежде всего на привлечение внимания к малым музеям, восстановлению и вовлечению их коллекций в культурный обиход: законченное театральное высказывание не являлось их главной целью. Выходит, получилось глубже, чем планировалось. «МузейТеатр» предполагается продолжить.
