Кабаре во время чумы

На фото - сцена из спектакля "Кабаре" @ Ира Полярная

В Театре Наций выпустили первую в Москве лицензионную версию знаменитого «Кабаре». В постановке Евгения Писарева мюзикл о певичке кабаре Салли Боулз оказался ближе не к «Мулен Руж», а к «Трёхгрошовой опере».

Евгений Писарев имеет удачный опыт работы в «лёгком жанре»: в МДМ он ставил «Звуки музыки» и «Шахматы», которые стали чуть ли не лучшим сценическим воплощением мюзикла Тима Райса и музыкантов ABBA и получили в этом году три «Золотые Маски». В том числе, лауреатом стал и дирижёр Евгений Загот, который по очереди с Мириам Барской встаёт за пульт оркестра в Театре Наций. Александра Урсуляк тоже не новичок в этом жанре, более того, она играла Велму Келли в «Чикаго» – другом мюзикле авторов «Кабаре», то есть знает и чувствует их стиль. Но всё же десант из Театра имени Пушкина сильно рисковал, взявшись за культовую вещь. Сравнения с легендарным фильмом Боба Фосса с Лайзой Минелли в главной роли практически неизбежны. Однако постановке Евгения Писарева удалось найти собственное, оригинальное звучание.

Начнём с того, что спектакль основан не на фильме, а на его первоисточнике – бродвейском мюзикле Джона Кандера и Фреда Эбба, поставленном в 1966 году по роману Кристофера Ишервуда «Прощай, Берлин». Даже сюжетно он отличается от фильма: тут нет богатой еврейской наследницы Натали и её трусоватого жениха, нет соблазна роскошной жизни и любви втроем и нет попыток Салли построить карьеру большой актрисы. Зато гораздо больше музыкальных сцен, которые выплескиваются за пределы кабаре – здесь это не просто развлекательные номера шоу, но способ общения и самопрезентации героев. И поскольку сюжетная драматургия тут весьма поверхностна и не предполагает подробной разработки характеров, то вся смысловая нагрузка ложится на музыку. В партитуре «Кабаре» слышится и веселье дешёвых берлинских кварталов, и агония беззаботных 20-х, и нарастающий гул патриотических маршей. Знаменитая песня «Tomorrow Belongs to Me», написанная дуэтом еврейских сонграйтеров, Эббом и Кандером, начинается как трогательное любование родной природой, а заканчивается на tutti как настоящий нацистский гимн.

На фото – сцена из спектакля “Кабаре” @ Ира Полярная

В постановке Евгения Писарева время действия указано тоже очень чётко: наступающий 1931 год написан прямо на заднице одного из гуляк. Закату Веймарской республики соответствует и аскетичное оформление Зиновия Марголина в виде угрожающе накренившейся, как весь мир, стены, и скромная обстановка меблированных комнат, костюмы и даже нижнее белье, скрупулёзно подобранное Викторией Севрюковой согласно эпохе. Никаких перьев, блёсток, вееров, сияющих лампочек и всего того, что у нас ассоциируется со словом «кабаре», парижским «Мулен Ружем» и вообще всяческим кафешантаном. Авторы постановки не романтизируют берлинское дно, не стилизуют и не лакируют его (как это было сделано в эстетской чёрно-белой постановке Алексея Франдетти в новосибирском «Глобусе»), а наоборот – показывают нарочито отталкивающим с истинно немецким натурализмом. Сползшие чулки, несвежие корсеты и панталоны неяркой землистой гаммы. В общем, откровенный бордель без всяких прикрас. Хореография Дмитрия Масленникова – смелая, провокативная и сексуальная, довершает это впечатление, где естественная брезгливость смешивается с восхищением от работы актёров.

Ансамбль тут действительно превосходен – и в танцевальном, и в вокальном плане. И очень правильным и концептуальным было решение не переводить текст музыкальных номеров на русский, как это обычно делают в мюзиклах, а петь на языке оригинала – английском и немецком, в сопровождении субтитров. Очень часто в переводе даже мировые хиты теряют свою силу и энергию, да и просто звучат смешно. А здесь номера, исполненные на другом языке, работают и на эффект отстранения, превращаясь в своеобразные зонги. Евгений Писарев в интервью не раз говорил, что вдохновлялся эпическим театром Брехта, и это чувствуется в спектакле. Тем более, что и время – 30-е годы, и тема – наступление фашизма, очень к такому решению располагают.

Прорастание нацизма в повседневную жизнь Германии тут происходит очень постепенно. Сначала тайная политическая контрабанда, потом уже открытые значки и повязки на рукавах, вежливое, но настойчивое предупреждение хозяйке комнат фрау Шнайдер, что не стоит ей выходить замуж за еврея герра Шульца (очень трогательна пара ленкомовских артистов: Елена Шанина и Александр Сирин). Ну а в финале – избиение несогласных и еврейский погром с выкидыванием из окон перин, подушек и прочего. И вроде бы этой теме в спектакле уделено не так много времени и места, но ухо, конечно, сразу выхватывает злободневное: «тот, кто не против них, тот за них», «хорошо вам протестовать с американским паспортом», «ты что, не понимаешь, что тут происходит? Надо уезжать. – Но что я там буду делать?»… Не такие ли разговоры мы ведём на кухне и в соцсетях каждый день? И тем не менее, продолжаем ходить на работу, в театр, устраивать личную жизнь и даже веселиться. «Life is a Cabaret», – как поёт Салли Боулз.

На фото – сцена из спектакля “Кабаре” @ Ира Полярная

Героиня Александры Урсуляк не похожа на образ, созданный Лайзой Минелли. Это не наивная, эксцентричная девушка с удивлённым, распахнутым взглядом – как у другой великой актрисы, Джульетты Мазины в «Ночах Кабирии» (которую Урсуляк, кстати, тоже играла на заре своей карьеры). Нет, её Салли – сильная женщина «себе на уме», которая привыкла полагаться на собственные силы и использовать мужчин, пока они ей нужны – step by step, man by man. Так и простодушного начинающего писателя Клиффорда (отличная, точная работа Сергея Кемпо) она подцепила, кажется, исключительно ради жилплощади, но постепенно привязалась к этому чистому, непрактичному парню (мотив его гомосексуальности в спектакле не педалируется) и даже на минуту поверила в возможность счастья. И возможно, она понимает об окружающем мире и обществе даже больше, чем он – и без чтения «Майн кампф». Но чтобы ничего не видеть и не слышать, очертя голову кидается в омут кабаре. Её последний номер – это не песня, а отчаянный, трагический крик такой же силы, как монолог Шен Те в финале «Доброго человека из Сезуана». И Шен Те – важная, этапная роль актрисы в спектакле Юрия Бутусова, подпитывает её Салли Боулз брехтовским содержанием.

Но настоящий мотор и главный герой этой постановки – конферансье MC. У меня это был актёр Олег Савцов, в другом составе играет Денис Суханов из «Сатирикона», и очевидно, что это совершенно разные персонажи хотя бы в силу возраста и опыта исполнителей. У Олега Савцова это трикстер, Джокер, глумливый чёрт из табакерки, щедрый на скабрёзности и провокации. Он ведёт этот дьявольский концерт, втягивая публику в орбиту своего непристойного обаяния, подмигивает девушкам в первых рядах (возможно, не только девушкам), кривляется и дразнит. Но он же в виде немецкого пограничника проверяет билеты у приезжающих и уезжающих. «Вам понравилось в Германии, сэр?», – угрожающе вопрошает он. Попробуй тут ответить, что нет. А в следующей сцене он же падает под ударами нацистского сапога и задыхается от петли на шее. Насильник и жертва, преступник и палач одновременно – он, кажется, олицетворяет саму страну, корчащуюся в судорогах фашизма.

И если ещё полгода назад спектакль выглядел бы предупреждением, то теперь он – увы, смотрится совсем по-другому.

Комментарии
Предыдущая статья
Варнава и Севагин создадут балет по сказке и «хореографическое рондо» 27.05.2022
Следующая статья
Бабенко сыграет в премьере Зальцман по пьесе Пулинович 27.05.2022
материалы по теме
Блиц
Елена Алдашева про последний показ «Свифта» Евгения Писарева
Пока театральная Москва продолжает обсуждать одну из самых громких и, бесспорно, важных премьер конца сезона — «Кабаре», поставленное Евгением Писаревым в Театре Наций, — сравнительно тихо завершил жизнь другой писаревский спектакль — «Дом, который построил Свифт» в Театре имени Пушкина….
Блог
Люди, драконы и другие звери
В конкурсной программе XIX Фестиваля театров малых городов (ФТМГР), который проходил с 29 мая по 5 июня в Нижнем Тагиле, отмечающем в этом году 300-летие, участвовало 16 спектаклей из 12 регионов России. Удивительным образом большинство спектаклей, поставленных год-полтора назад –…