Сегодня, 15 ноября, в петербургском «Невидимом театре» пройдёт премьера спектакля Семёна Серзина «Мороз» по одноимённой пьесе Константина Стешика.
Пьеса белорусско-российского драматурга Константина Стешика «Мороз» была написана в октябре 2022 года. Уже в декабре того же года её поставил в Свердловском театре драмы Дмитрий Зимин, позднее «Мороз» в разных формах и жанрах переносили на сцену, в частности, Алексей Усов в Саратовском театре кукол «Теремок» и Борис Мильграм в Пермском Театре-Театре. Как часто бывает у Стешика, это камерная история о современных людях, где бытовые или почти бытовые обстоятельства обнаруживают в себе экзистенциальные и метафизические вопросы, на которые ищут ответ персонажи. В «Морозе» обстоятельства обострены: два героя пьесы, Костян и Василь, оказываются посреди зимнего леса, откуда не могут уехать или выйти с кем-то на связь — в основном потому, что попали в эту ситуацию, украв тело своего умершего общего друга, чтобы похоронить того, как он хотел.
«Здесь дружба — пацанская, настоящая, а детство — не идиллия, а испытание, оставляющее след, — говорится в описании премьеры. — Двор у дома родителей как точка отсчёта твоей жизни. Кто ты, с чем ты выпорхнул из этого двора?.. “Мороз” — это роуд-муви без маршрута. Попытка доказать себе или миру, что есть нечто большее, чем физическое присутствие на этой земле».
Во многом эта история перекликается с пьесой Стешика «Друг мой» (2020) — не только в камерном формате, где преимущественно ведётся спор между двумя друзьями на темы этики, совести или «последних вопросов», но и в самой конструкции: и там, и там есть персонаж-повествователь, который рассказывает историю от первого лица и в прошедшем времени (но если «Друг мой» написан как монопьеса, то в «Морозе» комментариями рассказчика становятся ремарки — в премьере они будут частью звучащего текста). Пьесу «Друг мой» Семён Серзин два года назад поставил в «Невидимом театре» — единственный участник того спектакля, артист МДТ Олег Рязанцев, много сотрудничающий с Серзиным, будет играть и в «Морозе». Его партнёром станет актёр «Мастерской» Михаил Касапов — однокурсник Семёна Серзина по мастерской Вениамина Фильштинского в СПбГАТИ и постоянный участник его постановок. Вместе Рязанцев и Касапов сейчас играют ещё в одном спектакле Серзина в «Невидимом театре» — «Катапульте» по пьесе другого белорусско-российского драматурга Дмитрия Богославского. Отметим, что уже «Друг мой» был не первым обращением режиссёра к драматургии Стешика: в 2018-м он поставил его пьесу «Летели качели» в екатеринбургском Ельцин Центре.
Подробнее о замысле спектакля Семён Серзин рассказал нашей редакции: «Эту пьесу, которую я почему-то до того не читал, мне принёс Миша Касапов, который сейчас будет в спектакле играть Костяна (по-моему, это и правда “его роль”). Я сразу подумал, что должно быть кино, начал активно в эту сторону размышлять, за три дня написал первую “рыбу” сценария… Но снять, пока не растаял снег, мы не успели. А чтобы не терять время и заниматься материалом, я решил сделать спектакль. Мне вообще близко, как Костя Стешик смотрит на мир и как он пишет. И просто это классные тексты — почему бы их не ставить? Сейчас в каком-то смысле действительно получается диптих со спектаклем “Друг мой”. Или, может быть, лучше сказать, что мы выпускаем его “приквел”.
Но если мысль про кино возникла потому, что эта история и пространство, в котором она происходит, при всей экзистенциальности и метафоричности должны быть очень достоверными, то здесь нам пришлось от какой-либо “достоверности” максимально уходить. Вместо этого мы вооружились ощущением героев, которые не понимают, где находятся, — и чем дальше, тем больше они перестают воспринимать даже, где грань между жизнью и смертью. Пытались двигаться в сторону той пустоты, которая заполняет пространство между героями, — и того, как человек воспринимает стадии замерзания, что происходит с мозгом и как он “переваривает” информацию. Это своеобразный “космос”, как иногда бывает во сне: к тебе прилетают какие-то неясные картинки, связывается абсолютно “несвязуемое”, потом ты вспоминаешь свой сон и не до конца понимаешь, что это было…
Мне кажется, “мороз” — это, прежде всего, не узоры на окне или что-то в этом роде, а очень мощное обстоятельство, которое разграничивает жизнь и смерть. И нам было важно уловить это ощущение сиюминутности жизни. “Правда” здесь всё равно не в словах героев, а в воздухе: как будто температура снаружи, пар, который кристаллизуется на морозе, оказываются важнее — и точнее определяют то, что касается правды. Да и нет тут никакого спора между героями, в котором бы рождалась истина, а есть просто их отношения, которые интересны сами по себе. Мы определяли для себя, что это спектакль “про дружбу, для которой даже смерть не преграда”, — хочется в своём сознании перешагнуть и за такие границы. И вообще, конечно, смотреть с некоторым оптимизмом. Я много раз вспоминал спектакль, который в студенчестве постоянно пересматривал (у меня был DVD-диск с какой-то пиратской версией), — “В ожидании Годо” Юрия Бутусова. Не знаю, какой там был жанр — абсурд?.. Вот что-то такое и у нас».
Отметим, что первоначальный замысел фильма, о котором говорит Серзин, остаётся актуальным: команда предполагает в ближайшее время вернуться и к этой работе (участниками картины будут те же артисты).
Над премьерой Семён Серзин работает не только как режиссёр, но и как автор сценографии и музыкального оформления спектакля. Также в постановочной команде — видеохудожник Александра Магелатова, художник по свету Анастасия Бражник, художник по реквизиту Катя Пинженина.