«Дядя Ваня» как экосистема: Стефан Брауншвейг в Театре Наций

Фото предоставлено Театром Наций

Журнал ТЕАТР. – о первом российском спектакле французского режиссера.

«Наконец-то, никаких экспериментов», – радуется в соцсетях благовоспитанный зритель. «Дядя Ваня» поставлен строго по тексту и ремаркам Чехова. Если в пьесе написано «целует ей руку», значит, целует, а не валит на диван. Единственное, в чем Стефан Брауншвейг как постановщик и как художник позволил себе некоторую вольность, так это сценография и костюмы, условно современные. Усадьба Войницких тут выдержана в лаконичном скандинавском стиле и похожа на ту самую финскую дачу, что предлагал купить профессор Серебряков. Серая деревянная стена и подиум с несколькими стульями и бассейном-купальней, куда по очереди ныряют персонажи. Прием не новый, помнится, такой же был в «Дяде Ване» Жолдака – яростном, горячем, где в воде охлаждали пыл, чтобы не сгореть от страсти, где плескалась, словно настоящая русалка, прекрасная Елена – Криста Косонен. Здесь в бассейн прыгают от скуки или падают по пьяной лавочке.
В первом акте над серой стеной виден строевой сосновый бор, еще живой и шумящий. Во втором он будет лежать поваленный, обугленный, мертвый. Понятно, что это метафора не только вырубки лесов, которой обеспокоен Астров, но и загубленных, исковерканных человеческих судеб.

В интервью перед премьерой режиссер говорил, что в «Дяде Ване» для него важна экологическая тема. Что Чехов оказался провидцем, еще век назад предупреждавшим человечество о грядущей глобальной катастрофе, изменении климата и т.д. Тема, что ни говори, важная. И этим летом, после пожаров в Сибири, а теперь еще после громких выступлений Греты Тунберг, она и вовсе стала горячей. Но при всем уважении к экологической повестке, ее явно не достаточно для раскрытия пьесы. Она работает лишь на линию Астрова, и сельский доктор в исполнении Анатолия Белого, впервые вступившего в ансамбль Театра Наций, действительно, вышел очень живым, современным человеком – этаким усталым зеленым активистом и вегетарианцем, которого и в наше время считают чудаком.

Такой же настоящей, сегодняшней кажется Соня Нади Лумповой – девушка-подросток в рабочем комбинезоне, трогательная в своих ребячливых ужимках и неловких проявлениях любви, но внутренне сильная, как маленький стальной гвоздик. Только юношеский стоицизм помогает ей не пасть духом, дает ресурс жить дальше, верить самой и делиться верой со сломленным дядей Ваней.

Евгений Миронов в роли Войницкого выходит на сцену в халате и солнцезащитных очках, со смешным хвостиком редких волос. Лениво растягивается на шезлонге, пытаясь вписаться в праздную, богемную жизнь столичного профессора и его красавицы-жены. Он вообще все время играет, бравирует или даже юродствует перед окружающими, устраивает им сцены. Так нарочито громкими и вызывающими бывают люди несчастные и глубоко неуверенные в себе. Неудивительно, что уставшая от его неуклюжих ухаживаний Елена Андреевна (эту роль по очереди играют две звезды, Юлия Пересильд и Елизавета Боярская) не выдерживает: «Оставьте меня. Это, наконец, противно».

Также играет свою роль – роль воплощенного страдающего благородства и достоинства – профессор Серебряков (великолепный Виктор Вержбицкий). Он гордо проносит себя по сцене, не скупится на широкие театральные жесты, изматывает жену и дочь ночными спектаклями, а в момент кульминации выступает перед микрофоном с апломбом спикера Госдумы. И тем нелепее выглядит, когда вдруг, в секунду, теряет всю свою важность – и с проворством зайца ныряет в бассейн, спасаясь от выстрелов дяди Вани.

Конечно, это никакой не психологический театр, в верности которому вроде бы расписывается режиссер, а старая добрая школа представления с характерами, словно нарисованными одной краской, без полутонов и светотени.

Вряд ли можно утверждать, что Стефан Брауншвейг вернул нам настоящего Чехова или сказал новое слово в чеховиане. Французский варяг отнесся к русской хрестоматийной классике максимально корректно и вместе с тем поставил очень французский спектакль, разбирая пьесу как музыкальную партитуру –основу для декламации. Он не поражает глубиной прочтения и смелостью концепции, но бережно доносит до публики каждую реплику. И судя по непосредственной реакции зала, многие действительно услышали этот текст словно в первый раз.

Комментарии
Предыдущая статья
В ЦИМе выйдет спектакль-манифест против низкооплачиваемого труда 30.09.2019
Следующая статья
В Сыктывкаре проходит фестиваль для молодых зрителей 30.09.2019
материалы по теме
Новости
Талгат Баталов выпускает в Театре Наций «Покорность» Уэльбека
10 и 11 марта на Малой сцене Театра Наций состоятся премьерные показы спектакля «Покорность» по роману французского писателя Мишеля Уэльбека. Режиссёром постановки стал многократный номинант премии «Золотая Маска» Талгат Баталов.
25.02.2020
Новости
Holland Festival объявил программу 2020 года
Holland Festival пройдет с 4 по 28 июня в Амстердаме в семьдесят третий раз. В его программу вошли спектакли Саймона Стоуна, Стефана Брауншвейга и Сюзанны Кеннеди.