За свободное революционное искусство!

Не будет преувеличением сказать, что никогда еще человеческой культуре не угрожало столько опасностей, как ныне. Вандалы при помощи своих варварских, т. е. очень скудных, средств, разрушали античную культуру в одном уголке Европы. Ныне вся мировая культура, объединенная единством исторической судьбы, поставлена под удар со стороны реакционных сил, вооруженных всей новейшей техникой. Мы имеем в виду не только надвигающуюся войну. Уже сейчас, в мирное время, положение науки и искусства стало совершенно невыносимым.

Мы ни на минуту, разумеется, не солидаризируемся со столь популярным ныне лозунгом «ни фашизма, ни коммунизма», который отвечает природе консервативного и запуганного филистера, цепляющегося за остатки «демократического» прошлого. Подлинное искусство, т. е. такое, которое не удовлетворяется перепевами готовых образцов, а стремится дать выражение внутренним запросам современного человека и человечества, не может не быть революционным, т. е. не стремиться к полной и радикальной перестройке общества, чтобы освободить из цепей духовное творчество и дать возможность всему человечеству подняться на те высоты, которых в прошлом достигали только одинокие гении. Мы признаем вместе с тем, что путь к новой культуре может проложить только социальная революция. Если мы отвергаем тем не менее какую бы то ни было солидарность с правящим ныне в СССР слоем, то именно потому, что в наших глазах он является не представителем коммунизма, а его вероломным и наиболее опасным врагом.

Мы признаем, разумеется, за революционным государством право оборонять себя от прогрессивной буржуазной реакции также и в том случае, когда она прикрывается знаменем науки или искусства. Но между этими вынужденными и временными мерами революционной самообороны и претензией командовать умственным творчеством общества пролегает пропасть. Если для развития материальных производительных сил революция вынуждена учредить социалистический режим централизованного плана, то для умственного творчества она должна с самого начала установить и обеспечить анархический режим индивидуальной свободы. Никакой власти, никакого принуждения, ни малейших следов командования! Отдельные ассоциации ученых и коллективы артистов, работающих над выполнением неведомых дотоле грандиозных задач могут возникать и развивать плодотворную работу только на основе свободного творческого содружества, без малейшего принуждения извне.

Из всего сказанного ясно вытекает, что, отстаивая свободу творчества, мы отнюдь не проповедуем политического индифферентизма и далеки от мысли воскрешать так называемое «чистое» искусство, которое обычно служит грязным целям реакции. Нет, мы слишком высокого мнения о функции искусства, чтоб отказывать ему во влиянии на общество. Высшей задачей искусства в нашу эпоху мы считаем его сознательное и активное участие в подготовке революции. Однако художник может служить освободительной борьбе только в том случае, если он субъективно проникся ее социальным и индивидуальным содержанием, если он впитал ее смысл и пафос в свои нервы и свободно ищет для своего внутреннего мира художественное воплощение.

Цель настоящего воззвания — найти почву для объединения революционных работников искусства для борьбы за революцию методами искусства и для защиты самого искусства от узурпаторов революции. Мы глубоко убеждены, что объединение на этой почве возможно для представителей далеко расходящихся эстетических, философских и политических школ. Марксисты могут идти здесь рука об руку с анархистами, при условии, что те и другие непримиримо порывают с реакционной полицейщиной, представлена ли она Иосифом Сталиным или его вассалом Гарсией Оливером.

Многие тысячи одиноких мыслителей и артистов, голос которых заглушается отвратительной трескотней милитаризованных фальсификаторов, рассеяны по всему миру. Сотни маленьких местных журналов пытаются сгруппировать вокруг себя молодые силы, которые ищут новых путей, а не субсидий. Всякую прогрессивную тенденцию в искусстве фашизм клеймит как вырождение. Всякое свободное творчество сталинисты объявляют фашизмом. Независимое революционное искусство должно сплотиться для борьбы с реакционной травлей и заявить во всеуслышание свои права на существование. Такова цель той Международной федерации независимого революционного искусства, которую мы считаем необходимым создать.

Мы никому не собираемся навязывать отдельные мысли этого воззвания, которое мы сами рассматриваем лишь как первый шаг на новом пути. Всех деятелей искусства, всех друзей и защитников его, которые признают основную цель настоящего воззвания, мы просим немедленно откликнуться. Мы обращаемся с тем же призывом ко всем существующим независимым изданиям левого крыла, которые готовы принять участие в создании Международной федерации и в обсуждении ее задач и методов действия.

Начав с международной переклички путем печати и переписки, мы перейдем к небольшим съездам областного и национального масштаба. На следующем этапе нам удастся созвать мировой конгресс, который положит официальное основание Международной федерации.

За свободное искусство для революции!
За революцию для освобождения искусства!

25 июля 1938 г.

Текст публикуемого манифеста был написан совместно Троцким и Андре Бретоном, посетившим Мексику весной-летом 1938 г. и многократно встречавшимся с Троцким. Манифест был опубликован за подписями Бретона и Д. Риверы.
Цитируется по кн.: Л. Д. Троцкий. Архив в 9 томах: Том 9. Редактор-составитель Ю. Г. Фельштинский

Петер Вайс и Фолькер Браун: две пьесы про Троцкого

Комментарии
Предыдущая статья
Петер Вайс и Фолькер Браун: две пьесы про Троцкого 24.09.2012
Следующая статья
Мутации «БерлусПутина»: записки переводчика 24.09.2012
материалы по теме
Архив
«Московские процессы»: за и против
В самом начале марта известный швейцарский режиссер Мило Рау и International Institute of Political murder представили в Москве свой проект «Московские процессы». В основу этого спектакля-диспута легли три громких процесса нулевых годов — суд над кураторами выставки «Осторожно, религия!» (2003), суд над устроителями выставки «Запретное искусство»…
Архив
«Никаких тут правил нет. Никаких»
В тот момент, когда состоялся наш разговорс известным театроведом и ректором Школы-студии МХАТ, было ничего не известно о его скорой добровольной отставке. Поэтому интервью получилось не итоговое, а наоборот — полное надежд.