rus/eng

Записки из табакерки

Латыш Артур Страдиньш был арестован за несколько дней до нападения Германии на советскую Латвию. Причиной ареста было его членство в рядах айзсаргов, а наказание он вместе с тысячами других латышей был отправлен отбывать вглубь России. 13 июля 1941 года Страдиньш описал в своем дневнике прибытие в лагерь:

«В 18 часов 45 минут эшелон остановился в седьмом лагерном пункте Вятлага. От Кирова 500 км. нас высаживают. Неделя поездки нас измучила, все бледные, измученные. Марк Гайлитис, выходя из вагона, сломал ногу. Заболел запором министр Булумберг. Его никак не лечат. Поместили в стационар, и он там умер. Первый латыш умирает в этой лесной местности».

Эти записи в Вятлаге он будет вести еще два года (целиком их можно прочитать здесь), вплоть до лета 1943 года. Подобные лагерные дневники вообще огромная редкость, — рассказывает залу Театра.doc Борис Павлович. — 34-летний Артур Страдиньш служил бухгалтером, был человеком щепетильным, аккуратным, а для своих записей использовал тонкую бумагу для самокруток. Павлович открывает стоящую на столе небольшую табакерку, похожую на ту, в которой Страдиньшу удавалось прятать свои записи, достает из нее один за другим листочки и начинает читать дневник за 1942 год.

Я начал следить за тем, что делает молодой худрук кировского «Театра на Спасской», несколько лет назад, когда впервые там оказался и увидел, как находчиво его театр работает с городским контекстом. Последний год он с компанией молодых актеров (и всеми желающими их послушать и поучаствовать самим) нередко занимают на день какой-нибудь кировский книжный магазин или кафе, усаживаясь читать ту или иную заранее выбранную книгу вслух. «Вятлаг» больше похож не на спектакль, а на такое вот чтение вслух, пусть и со сцены. Документальная основа — сделанные с января по декабрь коротенькие записи, которыми за час с небольшим, сколько идет спектакль, будет заполнен весь стол. Кроме стола на сцене нет практически никаких декораций; из костюмов — разве что наброшенная в середине спектакля телогрейка.

На сцене у Павловича единственный партнер — девушка в темном платье, поющая латышские и русские песни, в которой сразу же угадывается упоминаемая в дневниках жена Страдиньша по имени Мирдза (о ее судьбе в 1942 году он ничего не знал и отчаянно по ней тосковал). Эту роль играет Евгения Тарасова, и было впечатление, что большинству собравшихся в этот вечер в Театре.doc зрителей ее не нужно было представлять. Она — жена Леонида Ковязина, одного из «узников 6 мая», участника драматической лаборатории Павловича, уже десять месяцев дожидающегося решения суда в московских изоляторах. На дискуссии после спектакля поддерживающие «узников» активисты иногда убедительно, иногда не очень говорили о параллелях между теми и нынешними репрессиями, между делами Ковязина и Страдиньша, о важности поддержки — будь то личное присутствие на судах или спектакли в пользу находящихся под судом. «Вятлаг» пока что единственный в театре открытый жест в их поддержку (в том числе, деньгами — все средства от продажи билетов направляются Ковязину и его семье). Но это не единственное, что нужно сказать об этом спектакле. Самое необычное в неприхотливо поставленном «Вятлаге»  — та интонация, с какой ведется рассказ о лагерных злоключениях.

Именно рассказ, а не игра. Павлович-Страдиньш не живет настоящим — никакого волнения, измождения, приступов тоски и взрывов эмоций; скорее, он живет прошлым, связанным с доставшимся в наследство от отца хозяйством. Откуда вся любовь к предметному миру, отраженная в часто встречающихся (и всегда звучащих неожиданно) уменьшительных в дневнике Страдиньша: «мучных болтушках», «булочках», «чашечках», «дощечках» и пр. И живет будущим. Павлович, а из его короткого вступительного слова и мы, знаем о том, что смекалистый, разом недоверчивый и простодушный автор дневника после долгих мытарств выйдет из лагеря и даже вернется в родную Латвию. Часто можно услышать, что в тюрьме настоящее как бы вовсе отсутствует, а заключенные живут либо воспоминаниями, либо ожиданием — интонация Павловича точно попадает в этот зазор и становится что-то вроде авторского комментария к судьбе Страдиньша, попыткой нащупать то, что помогло ему тянуть годы и выживать тогда, когда его собственный дневник превращался в мартиролог.

В следующий раз «Вятлаг» можно увидеть на сцене Театра.doc 25 и 26 августа. Ожидается, что с нового сезона спектакль войдет в репертуар московского театра.

Комментарии: