rus/eng

Мы стали по-новому вместе

Сцена из спектакля "Яго" театра АХЕ

Сцена из спектакля “Яго” Яны Туминой и Эмиля Капелюша

14 и 15 декабря на новой площадке Театра.post, в здании будущего мультикультурного комплекса «Уран», состоялась публичная презентация планов «городского центра по развитию малой и экспериментальной сценической формы» «Открытая сцена» на 2015 год.

Часть первая, официальная

Собственно, она не состоялась. Запланированная пресс-конференция обернулась серией встреч и художественных акций, на протяжении двух дней плавно перетекающих одна в другую.

Поймав момент между «круглым столом», инсталляцией и фильмом, организаторы все же успели поделиться информацией «из пресс-релиза», которую необходимо изложить.

«Открытая сцена» была создана Комитетом по культуре СПб в октябре этого года. У структуры несколько задач: помогать с выпуском и прокатом спектаклей малой и экспериментальной формы; развивать площадки, на которых такие спектакли могут существовать; организовывать фестивали спектаклей малой и экспериментальной формы.

Сразу хочется вывести какую-то эффектную параллель из европейской практики, но ни один пример на ум не приходит. И дело не в том, что у нас тотальный госконтроль, а у них демократия. Немецкие театры, на самом деле, не менее зависимы от правительств своих земель, чем «Открытая сцена» от Комитета. Просто политики Германии мыслят иначе, чем наши, и взаимодействие культурных институтов с госструктурами выстроено у них куда как прозрачнее. Петербургская же модель, предполагающая несколько площадок и несколько коллективов-резидентов разной степени включенности в структуру (прежде всего, это государственные театры, но и негосударственные тоже) плюс отдельные проекты и фестивали, — изобретение довольно странное. Явно, что это результат долгих поисков компромисса между художниками и государством. Власть никогда не была добрым Дедушкой Морозом, ее задача, как водится, дать, но не додать, и сейчас сохранить баланс интересов особенно трудно. Вопрос в том, чем будет новая команда «ОС» уравновешивать эти «весы», чтобы настрадавшийся «Наш театр» Льва Стукалова получил, наконец, собственное пространство, а  Театру.post дали возможность и деньги на преобразование старинного кинотеатра в островок концептуального искусства.

С кинозалами, принадлежащими сети «Петербург-кино», особая история. Они, конечно, очаровательны, но для тех, кто связал с ними судьбу своего предприятия, это скорее тяжелая нагрузка, чем подарок судьбы. Разбросанные по всему городу, в основном вдалеке от метро, они живут тем, что с опозданием на полгода показывают коммерческие релизы, иногда проряжая репертуар меховыми ярмарками и базарами самоцветов. Арт-директор будущего «Урана» Дмитрий Коробков смеется — когда на сеанс приходит один зритель, то ему разрешают самому выбрать фильм для просмотра. В «Уране» уже давно post.

Здание кинотеатра "Уран"

Здание кинотеатра “Уран”

Дела этих кинотеатров не всегда были так плохи. Для нас, подростков питерских окраин, малыши-фильмофонды стали проводниками в американский кинематограф 1990-х. Пока девочки рыдали в темном зале над «Освободите Вилли», мальчики стояли в очереди, чтобы в десятый раз посмотреть «Терминатора» и порубиться на игровых автоматах. То, что на месте этих автоматов спустя двадцать лет забвения оказался круглый стол (с восемью ножками — подарок «Манифесты»), за которым блестящие спикеры ведут дискуссию о том, как новые медиа меняют искусство и наши взаимоотношения с ним, немножко отдает шизореальностью. Редкий случай, когда такой сбой сознания радует.

«Уран» — только одна из площадок «Основной сцены». Ее планируют открыть после косметического ремонта и редизайна в октябре 2015. Вторая и, возможно, не последняя площадка строится в районе Финляндского вокзала. Эта стройка — вопрос как минимум трех лет, пока же дирекция «ОС» резонно предположила, что в отсутствие стационаров надо генерировать спектакли без них. Так возникла идея первого петербургского фестиваля «site specific» под названием «Точка доступа», который пройдет в конце августа 2015.

Организаторы как будто предчувствовали грандиозный обвал предстоящей недели, спеша представить свою недовоплощенную пока историю во всем великолепии. АХЕ сделает перформанс в порту Кронштадта. Местом действия «Кентерберийских рассказов» Джефри Чосера и исполнении Театра.ТРУ должен будет стать один из гипермаркетов на окраине города. Джулиано ди Капуа собирается ездить в автобусе, а кондуктора сыграет Илона Маркарова. Заинтриговал Эмиль Капелюш, который вместе с Яной Туминой планирует делать показ на старом дебаркадере. Кроме этих площадок были названы: самолет (просто самолет, без адреса), музей уличного искусства на Шоссе Революции и сам «Уран». Помимо фестиваля до запуска своей первой площадки «Открытая сцена» планирует провести Майский Петербургский шоукейс совместно с Фондом Д.С. Лихачева, на который привезет азиатских и европейских продюсеров, и выпустить премьеру Дениса Шибаева «Суд над тунеядцем Бродским».

Программа выстроена логично, планы вполне правдоподобны. Однако на презентации проекта ощущение шизо- вернулось, зыбкая реальность снова начала распадаться. Есть ли среди «точек доступа» Икея или нет ее? Так передан уже «Уран» Театру.post? Очень много недоговоренностей, пропущенных деталей, без которых картинка никак не выстраивается. Убедительно прозвучали не логические доводы, а эмоциональные — художественная акция Театра. post, на которой присутствовало едва ли человек двадцать.

Часть вторая, неофициальная

Театр.post вроде бы не собирается оседать на Удельной. Скорее он обретет дополнительную форму существования — продолжая вести кочевой образ жизни, будет выращивать в стенах «Урана» зерно рost-идеологии. Театр ширится, театр настроен на внутреннюю, тихую работу, возможности для которой дает новообретенное пространство.

Сцена из спектакля "Яго" Яны Туминой и Эмиля Капелюша

Сцена из спектакля “Яго” Яны Туминой и Эмиля Капелюша

Сам «Уран» место не такое безобидное, как кажется. Миниатюрный, почти игрушечный кинотеатр времен Первой Мировой — советская власть прошлась по нему совсем немного, лишь зацепив жирной масляной краской дореволюционный паркет. Дмитрий Волкострелов поймал это ощущение пугающе сонного, почти остановившегося времени, в своей инсталляции, сделанной по случаю. Режиссер в буквальном смысле рассадил в зрительном зале кинотеатра пять телевизоров, на экране каждого один из спикеров состоявшегося накануне круглого стола проживал моменты «между» своими репликами. Тема встречи звучала: «От общего к частному: как новые медиа меняют искусство и наши взаимоотношения с ним». Композитор Владимир Раннев, киновед Мария Кувшинова, режиссер Дмитий Волкострелов, искусствовед и куратор Дмитрий Озерков и критик Ольга Шакина говорили о необходимости иерархий взамен плюрализма, проблеме прерывистости коммуникации и торжестве культуры snap-фиксации, о распылении месседжа через медиа и способах нарушения конвенций. Все эти прекрасные речи зрители слушали через наушники, подсаживаясь к каждому из «спикеров» — телевизоров по очереди и глядя на киноэкран. Мы смотрели на экран — экран смотрел на нас пустыми креслами все того же «Урана», откуда давно ушли подростки начала 90-х, а новые зрители так до сих пор и не пришли. Слова о самых важных проблемах современной культуры текли в уши десятку слушателей, разгоняя на несколько минут тихий морок этого заколдованного удельного мирка.

Кажется, не только перформанс Театра.post, но в целом появление проекта «Открытая сцена» стало каким-то месседжем, зафиксировавшим на мгновение зыбкость реальности, в которой мы сейчас пребываем. Новые конвенции, новые иерархии, позабытый всеми «Уран», объединенные, но не объединившиеся театры, планы, готовые вот-вот рухнуть под давлением абсолютно непредсказуемых обстоятельств.

Волкострелов, должно быть, прав — я тоже выбираю темный кинозал в оцепеневшем доме на окраине, где пятеро людей молчат о новых формах коллективного переживания.

Комментарии: