rus/eng

Крылатые качели

Хедлайнеры современной российской хореографии компания «Диалог Данс» представила на арт-площадке «Станция» в Костроме свой последний спектакль «Потерянный рай» (Pastime Paradise). Спектакль создан командой, которая обеспечила успех, наверное, самой известной продукции «диалогов» спектаклю «Мирлифлор» — композитором Давидом Монсо, хореографом Карин Понтьес и вновь воссоединившейся после перерыва четверкой исполнителей.

На самом деле между английской и русской версиями названия спектакля есть небольшой смысловой зазор. Pastime Paradise — это не обязательно рай потерянный, но лишь бывший, прошлый. Именно этот зазор позволяет «диалогам» вырулить с пессимистической упаднической ноты на что-то более приятное, милое и ностальгическое, грустное и одновременно лиричное. На историю про детство, про песочницу, про девочек и мальчиков.

Декоративный саунд, балансирующий между бессвязным чил-аутом и заводным диско битом, безликая серая спортивная униформа у исполнителей — лишь один «толстяк» в синих необязательно-спортивных трениках, — лаконичная сценография, построенная на акцентированных в световом пятне веревочных качелях, создают атмосферу какой-то кино-драмы про провинциальных подростков. Впрочем, спектакль не про драму и не про плохое. Спектакль, скорее, про воспоминания о тех драмах, о тех отношениях, о том времени вокруг качелей.

Создатели спектакля, как кажется, посвятили этим воспоминаниям достаточно продолжительный исследовательский период: хореография очень органично ложится на тела исполнителей, где один красивый и непоседливый с аляповатой пластикой, построенной на релизе, один толстый и неуклюжий, немного клоун (он главный персонаж этих самых качелей), и девушки — одна посильнее и потому поэротичнее, а другая помягче и поуютнее. Гендерные различия довольно условны, хореографически «снижены» — прием, характерный для «диалогов», что придает их спектаклям налет неопределенной эротичности. Двое в этой четверке босиком, двое в носках — и отношения между ними складываются то по принципу сходства, то по принципу различия.
Авторы «Рая» не фиксируют каких-либо эстетических и формальных пристрастий. Хореография эклектична и физически экспрессивна. Спектакль заявлен в жанре physical theatre. Впрочем, его театральность ограничивается лишь сюжетом и некоторой условной драматургией отношений. Хореография остается предельно абстрактной и мало соотносится с бытовым жестом и движением, что обычно является характерной чертой физического театра.

Впрочем, вряд ли авторы «Рая» ставили пред собой какие-либо эстетические или концептуальные задач, спектакль адресован не группке понимающих и интересующихся, а явно ориентируется на «неподготовленного» (что бы это ни значило) зрителя — и в этом отношении действительно ближе к драматическому театру, нежели к современному танцу. И публика «Станции» соответствует этому — девушки на каблуках и парни в бабочках, ни специальных танцевальных тел, ни привычных баулов под ногами.«Станция» в Костроме стала нормальной остановкой в культурном ландшафте, а не ритуальным местом сбора «для своих».

«Диалог Данс» поставили спектакль так, как будто бы они работают в контексте, где существует танцевальный мейнстрим, где танец не решает радикальных задач, где современная хореография является частью досуга, а не предметом культа, преданности и борьбы за выживание. В ситуации современного российского контемпорари это кажется неожиданным и даже радикальным. Как будто рай все еще продолжается.

Комментарии: