Журнал ТЕАТР. – об онлайн-балетах карантинной эпохи и о том, кто будет определять мир балета после.
Всем актерам худо в карантинную эпоху, но люди танца страдают более всего. Для них стало проблемой не только “движение вперед” (репетиции, выпуск спектаклей) — но и “статус ноль”, сохранение себя (своей физической формы). Некоторые гуманные театры раздали своим солистам домой по куску дорогущего балетного пола, но, во-первых, на это способны только богачи, а во-вторых — достается этот пол только солистам, на кордебалет его не хватает. И, конечно, только у самых-самых звезд в доме достаточно пространства, чтобы тренировать прыжок. Вот и видим мы в многочисленных роликах в сети, как артистки упражняются на паркете (иногда лаковом – и сердце балетомана замирает от ужаса) и пытаются вертеть фуэте на безворсовом ковре. Счастливцев выручают дачные веранды.
Ролики эти не случайность, не просто хроника жизни эпохи инстаграма, где мы торжественно выкладываем в сеть удавшуюся стопку блинов или виртуозно покрашенные садовые качели. Артисту необходим выход к публике – пусть вот такой, неполноценный, сквозьэкранный. И танцевальный народ все пытается к этой публике выйти.
В апреле были модны сводные ролики, периодически использующие полиэкран. Каждый из артистов снят у себя дома (на даче), а в ролике все это собирается под единую музыку. Где-то это были моменты класса, где-то – соединение бытовой реальности и попыток обозначить свою надбытовую профессию (как, например, в ролике артистов Большого театра
Народ демонстративно не унывал и этими роликами заявлял о своем единстве – пусть мы по разным углам, но в нас звучит общая музыка. Самым удачным и самым эффектным стал ролик Парижской оперы. В нем удачно соединился профессиональный монтаж и четкая режиссерская идея: для звукового сопровождения выбран смертоносный “танец рыцарей” из “Ромео и Джульетты” Прокофьева, при этом весь ролик — о преодолении разделения, о побеждающей (балетной) жизни. Когда стало ясно, что история с карантином затягивается, подтянулись асы и ветераны: начал цикл специальных интернет-передач ректор Академии русского балета Николай Цискаридзе , а гамбургский худрук Джон Ноймайер, насмотревшись, как артисты его театра репетируют в парах по закоулкам театра (принцип “больше двух не собираться”) объявил о том, что они его вдохновили на сочинение нового балета, который весь будет состоять из дуэтов. Название ожидаемой премьеры – “Призрачный свет” (ghost light – термин из американской театральной практики, одинокая лампочка, которая горит на сцене, когда спектакли и репетиции закончились и означает что на сцене сейчас работать нельзя; она светит до утра, пока театр снова не оживает). Но ноймайеровская премьера будет 6 сентября (мэтр все-таки надеется показать ее в “живом” зале). И пока это – только надежда.
Реальность нам обеспечивает Балет Москва – в июне состоялась премьера его стрим-спектакля “Прощай, старый мир!”. Записи его не существует (так, по крайней мере, говорит театр), и смотреть его можно было только ровно в тот момент, когда он транслировался. В этот самый момент в пяти московских квартирах артисты Балета Москва с помощью смартфонов записывали свои передвижения по родным квадратным метрам, коридорам и лестничным площадкам (кульминацией становилось выбегание на улицу), а находящийся в Кельне видеохудожник Олег Михайлов в режиме реального времени сводил все это в единый спектакль, периодически используя полиэкран. Музыку обеспечивал композитор Денис Антонов, а хореографом постановки числится Владимир Варнава.
Господин хореограф крайне нерачительно обошелся с доставшимися ему артистами. “Современная” труппа Балета Москва (у которого, как известно, две труппы, еще есть “классическая”) собрала в себе суперпрофи, танцовщиц и танцовщиков с отличной техникой и нерядовыми актерскими талантами. В этом же спектакле их дарования не были использованы и на двадцать процентов. Артисты пластались по стенам (да, в эпоху карантина ограниченное пространство раздражает – какая свежая мысль) и упорно корчили рожи в телефон – как малолетки, которым впервые досталась такая игрушка. Вот человек уходит за полупрозрачную кухонную дверь и оползает по ней как подстреленный; вот трое артистов сворачиваются как младенцы в собственных ваннах; вот камера следует за героем по коридору и устремляется в дверной глазок – любому приему, и движенческому, и киношному, лет сто, не меньше. И вспоминается “Квартира” Матса Эка, сделанная в 2000 году во Франции и перенесенная на сцену Большого в 2013-м. Там никто не был заперт буквально, сцена была распахнута, редкие бытовые вещи стояли почти в пустыне – но ощущение замкнутости, стресса, страдания, приводящего героев к сумасшествию, работало на двести процентов.
Виноваты ли артисты в убожестве спектакля “Прощай, старый мир!”? Нет, конечно. Они делали что им было поставлено, то есть честно выполняли свою работу. Поленился модный постановщик Варнава – это да. Просто в момент карантина, видимо, кажется, что “пандемия все спишет” , что публика будет благодарна хоть за какой-то относительно “живой” спектакль. Но кажется так совершенно зря. Одно дело – честные ролики выживания, с сидением у костра и девелоппе рядом с комнатной собачкой. Другое – уверенность в том, что вот старый мир кончился, а новый мир будут определять халтурщики. Так не будет. Те же самые артисты контемпорари в сети дают уроки современного танца (как правило, за добровольные пожертвования) – и это профессиональная работа, это подготовка к реальности победы, к реальности свободы. Они и останутся героями карантина.