26 и 27 сентября на Основной сцене Калининградского областного драматического театра пройдут премьерные показы спектакля Филиппа Гуревича «Похороните меня за плинтусом» по мотивам одноимённой повести Павла Санаева (в инсценировке Лары Бессмертной).
Напомним, постановка Гуревича на основе культовой книги Павла Санаева должна была появиться в прошлом сезоне в МХТ имени Чехова, однако в итоге станет второй работой режиссёра в Калининградском театре, где с весны 2024 года идёт его «Преступление и наказание». Примечательно, что если в МХТ предполагался спектакль малой формы, то в Калининграде работа обрела уже иной масштаб. Однако своеобразная камерность в большом пространстве Основной сцены всё же сохранится: в лаконичной сценографии частых соавторов Гуревича, художников Анны Агафоновой и Антона Трошина, внимание будет сфокусировано на артистах — а их в спектакле всего пятеро.
О замысле премьеры нашей редакции подробно рассказал Филипп Гуревич: «Я не придумал здесь жанрового определения, но, наверное, можно было бы сказать, что это „спектакль-триггер“. Здесь есть те темы, которые я изучаю внутри разных своих спектаклей, размышление о травме, которую мы переносим на сознательную взрослую жизнь. Откуда мы, как влияет на нас родительское воспитание, что мешает, а что помогает — и как сейчас жить со своим прошлым, как нужно его осмыслить и переработать. И в нашем спектакле важно, что мы видим происходящее глазами уже выросшего, взрослого Саши, который продолжает рефлексировать и внутренне бежит от того, что было с ним в детстве: „я всё сам“, а какая мама и какая бабушка, неважно. При этом на самом деле он чувствует свою вину перед бабушкой — за то, что она умерла через месяц после того, как мама забрала Сашу. И за то, что как бы согласился с тем, что бабушка — монстр, и живёт с этим „кодом“, хотя в глубине души понимает, что „подсажен“ на её любовь.
У нас в спектакле действие начинается в годовщину смерти бабушки — на кладбище, куда приходит Саша. Но на самом деле это, конечно, пространство неприютных воспоминаний — и, как часто бывает у меня в спектаклях, такой игровой пандус, мейерхольдовская „площадка для игры“. На нём замёрзшие лужи — тоже образ кладбища, но вместе с тем и детские „секретики“, что-то спрятанное под стёклышком в земле: они светятся, мигают и связывают два мира — реальность и воспоминания. Ещё одна важная часть сценографии — вязаный занавес, с которым взаимодействуют артисты, такой образ удушающей любви. Вязаные элементы есть и в одежде второстепенных героев, и сам Саша надевает вязаный свитер, когда мама отдаёт его бабушке.
Но вообще от быта хотелось уйти, потому что весь он есть в звучащем тексте. А текста довольно много: важно было всё рассказать, и спектакль получился большой — три часа с антрактом. При этом у нас во многом формат „исповедального театра“: например, на сцене может долго находиться всего один человек, почти нет масочности в существовании артистов (и совсем нет в гриме), всё решено не совсем игрово, а через психологический ход. Отчасти этот спектакль и по темам, и по форме напоминает „Сато“, в каком-то смысле это даже дилогия. Как и там, здесь меня волнует вопрос внутрисемейных манипуляций, которые возникают, когда люди не слышат друг друга, потому что каждый говорит, исходя из собственной боли и травмы, — и тем самым обвиняет в них самого близкого. А как не быть всё время в позиции жертвы и не культивировать положение обиженного, который не замечает движения родного человека в твою сторону, — очень важная тема, мне кажется.
Саша в нашем спектакле не может идти дальше, бежит от семьи, отношений, потому что не хочет для своих детей повторения того опыта, который есть у него. И он пытается разобраться, почему так было, где-то с точки зрения взрослого, а где-то включая детское восприятие — открытое, непонимающее или, наоборот, понимающее… Буквально, конечно, никто не „играет ребёнка“. Но важно помнить, что всех героев книги мы видим глазами Саши — может быть (и даже наверняка), они вовсе не таковы. Но это точно люди с интересными поведенческими паттернами, и поэтому в спектакле баланс трагического и комического может меняться буквально в одну секунду. Но всё-таки для меня эта книга прежде всего страшная, а не смешная, и от „водевильности“ я старался уйти. Но главное, конечно, что это просто хорошая современная литература».
Помимо названных выше, над премьерой работает постоянный соавтор Гуревича — художник по свету Павел Бабин. Сашу Савельева в спектакле сыграет Андрей Вареницын, Бабушку — Марина Юнганс, Дедушку — Альберт Халмурзаев, а все остальные роли исполнят Мария Чернова и Максим Кудрявцев.