Выставка о ленинградских спектаклях Петра Фоменко открылась в «Мастерской»

Фрагмент афиши спектакля "Этот милый старый дом" © Игорь Иванов / пресс-служба "Мастерской Петра Фоменко"

В пространстве Зимнего сада Новой сцены «Мастерской Петра Фоменко» открылась выставка, посвящённая «ленинградскому периоду» биографии основателя театра. Экспозиция представит спектакли Театра Комедии 1970-х годов и станет первой в серии выставок, приуроченных к 90-летию со дня рождения режиссёра.

Для многих москвичей и вообще сегодняшних зрителей имя Петра Фоменко связано прежде всего с созданным им в 1993 году театром «Мастерская Петра Фоменко». Более ранние работы режиссёра известны меньше — и, по сути, их можно назвать несправедливо забытыми. В частности, принципиальным для новейшей истории отечественного театра является «ленинградский период», которому посвящена выставка в «Мастерской». Напомним, с 1972 года Фоменко был режиссёром Ленинградского театра Комедии, а в 1977-1981 — главным режиссёром этого театра. Здесь он поставил больше десяти знаковых спектаклей, причём некоторые из них интересны и для поклонников «позднего» Фоменко: авторы и тексты, к которым он обращался тогда, нередко переосмыслялись им впоследствии, когда он ставил их уже с другими артистами — включая учеников, составивших костяк труппы «Мастерской».

Однако материалов, которые позволили бы составить представление о ленинградских спектаклях Фоменко, почти не осталось. Они исчерпываются плакатами-афишами, которые создавал художник Игорь Иванов, и фотографиями, сделанными во время репетиций и спектаклей. Поэтому выставка, тем более проходящая в Москве, по праву может считаться уникальной возможностью познакомиться с этими постановками, пусть и трагически поверхностно. В «Мастерской» будет представлена максимально полная коллекция архивных материалов.

Афиша спектакля «Лес» © Игорь Иванов / пресс-служба «Мастерской Петра Фоменко»

Специально для выставки текст-комментарий о спектаклях Фоменко в Театре Комедии написал петербургский театральный критик, кандидат искусствоведения Евгений Соколинский, видевший эти постановки своими глазами. С разрешения театра цитируем несколько фрагментов этой статьи.

«Пребывание Фоменко в Ленинграде в 70-е (мы не касаемся запрещённой „Мистерии-буфф“ в Театре имени Ленсовета в 1967 году) можно обозначить двумя крайними вехами: „Этот милый старый дом“ (1972) и „Тёркин-Тёркин“ (1980). Речь идёт о лучших послеакимовских постановках Театра Комедии. В „Милом старом доме“ режиссёр и художник передали атмосферу сказочности, присущую последним опусам Алексея Арбузова. Фоменко почувствовал прелесть арбузовского лирического абсурда, чего не удавалось никому другому. Здесь не казалось странным, что в небе прорезано окошко, и в нём невидимые влюблённые протягивают друг к другу руки. На деревьях были развешаны скрипки, актёры порхали, словно птички, по разновысотным площадкам. В блестящем спектакле сказалось моцартианство режиссёра. Тогда сошлось творческое и человеческое. Фоменко с <художником Игорем> Ивановым были в ту пору оба влюблены.

Между Арбузовым и Твардовским („Тёркин-Тёркин“) стоит поместить две редакции мольеровского „Мизантропа“ (1975 и 1980). В „Мизантропе“ выразилось отчаянье, отчуждённость от всех и всего, неумение понять: „на всё есть манера“. Человек с плаката Иванова, обхвативший в тоске голову руками, это, конечно, не только Альцест. Контраст к чёрной тоске — роскошная „рама“ Елисеевского магазина (и академического театра), в которой вынужден был существовать Фоменко. Центр плакатной композиции — павлиньи перья с холодными глазами врагов: руководства города, оппозиции в театре <…>. В 1980 году (вторая редакция) число вражеских глаз увеличилось и привело к окончательному разрыву. Фоменко покинул театр, оскорблённый властями, труппой, частью критики, оскорбивший многих сам. Своенравный художник уехал со словами „Мне душно здесь“.

Афиша спектакля «Сказка Арденского леса» © Игорь Иванов / пресс-служба «Мастерской Петра Фоменко»

Вернувшись в 1978, Фоменко начал с программного спектакля „Лес“. <…> Тема смерти становится определяющей почти во всех спектаклях Фоменко 1978–1981. Сарказмы Достоевского (памфлет „Крокодил“ — „Пассаж в Пассаже“), „водевили“ Чехова выявляли неестестественность, выморочность окружающего мира. Не случайно на афише „Свадьбы. Юбилея“ две граммофонные трубы по-змеиному сплетены винтом. <…> Под конец 1970-х работать в Комедии стало для Фоменко невыносимо, но неслучайно он, спустя десять лет, в „Мастерской“, вернулся в третий раз к своему последнему ленинградскому созданию: „Сказка Арденнского леса“ (1968, 1981, 2009). Дополняя и переписывая шекспировскую комедию вместе с Юлием Кимом, он пытался разобраться в природе театра, в причине конфликтов. Два шута-философа, Жак и Билли, спорят друг с другом: что важнее для актёрского искусства — лицедейство, техника или душа. Фоменко, безусловно, актёр, лицедей. Его высокий профессионализм также не вызывает сомнения. Мешала лишь тонкая душа. Спектакль был очень прихотлив (как и колпак шута на афише Иванова), жанрово разнообразен и горек. Актёры в двух составах подобрались отличные».

Выставка открыта для зрителей, пришедших на спектакли обоих залов Новой сцены (кроме «Триптиха», «Махагонии» и «Руслана и Людмилы»). Посетить её можно будет до начала апреля.

Комментарии
Предыдущая статья
В Челябинске звуки металла объединят прошлое и современный танец 15.02.2022
Следующая статья
Александринка покажет спектакли в Софии, Вене, Будапеште 15.02.2022
материалы по теме
Новости
«Мастерская Фоменко» приглашает отправиться в «путешествие по поэме Данте»
Сегодня, 22 мая, на Старой сцене «Мастерской Петра Фоменко» пройдёт премьера спектакля Юрия Титова «Божественная комедия. Вариации» по мотивам поэмы Данте.
Блиц
Елена Алдашева о том, как гоголевская «Женитьба» у Каменьковича превратилась в «Совершенно Невероятное Событие» и что из этого вышло
Закончился «гоголевский» месяц апрель (исполнилось 215 лет со дня рождения классика) и начался «салютный» месяц май. Всякий, кто хоть раз испытывал смешанные чувства во время «всеобщего ликования» или просто личный диссонанс с праздничным настроением вокруг (под салют особенно горько плачется…