Сегодня и завтра, 17 и 18 апреля, в Няганском ТЮЗе пройдёт премьера спектакля Филиппа Гуревича «Шостакович», основанного на документальной пьесе Лары Бессмертной.
«Шостакович» — уже третья работа режиссёра Филиппа Гуревича в Няганском ТЮЗе. Любопытно, что обе предыдущие постановки — «Житие Спиридона Расторгуева» по рассказу Шукшина и «Снегурочка» по пьесе Островского — включали в себя элемент документального театра, но в обоих случаях это были вербатимы, итог личного знакомства артистов с реальными современными людьми. Документальность «Шостаковича» уже иного рода: звучащий текст собран драматургом Ларой Бессмертной из реальных материалов — воспоминаний, писем, интервью, — но само действие не предполагает актёрской попытки «снять» образы конкретных людей.
В фокусе внимания создателей премьеры — отнюдь не исследование мифа, которого можно было бы ожидать от спектакля про одну из самых «театральных», как кажется, фигур отечественной музыки и культуры ХХ века. В стремлении понять реальную личность Шостаковича и через неё поговорить про универсальные и современные темы авторы постановки выбирают ход «рассказа о герое без героя»: хотя он и присутствует на сцене (в программке персонаж обозначен как «ДД»), слово предоставлено другим людям, причём исключительно женщинам — матери, дочери, жёнам. Из этого повествования, соединённого с процессом написания легендарной Седьмой симфонии, складывается «большая жизнь маленького человека», как определили создатели жанр спектакля.
Подробнее о том, что означает эта формулировка и как устроен спектакль, нашей редакции рассказал режиссёр Филипп Гуревич: «Говорить про такую личность очень страшно, потому что Шостакович уже действительно „миф и мемориал“, а хочется, чтобы это не стало каким-то „популистским моментом“, хочется не врать. Так возникла идея буквально, визуально создать образ человека-памятника, сделав от него обратный ход к частной жизни. Художник Оля Суслова придумала стену с муралом, где изображён отчасти фантастический, отчасти документальный момент исполнения Седьмой симфонии — фотографии, скомбинированные в одно панно. Разрушенная, разбитая, осыпающаяся стена, которая говорит нам и о памяти, и о блокаде, и о такой, мягко говоря, непростой жизни этого человека. И частью этого осыпающегося памятника является сам „вмонтированный“ Шостакович со своим столом. Сама стена — это, с одной стороны, его жизнь, а с другой — страшное время (блокадного Ленинграда и вообще), потому она и осыпается. Хотя драматургически наш спектакль — это рассказ про Шостаковича без Шостаковича, он всё-таки присутствует на сцене, его играет Ильнур Мусин, который даже произносит текст, но практически всё время действия сидит спиной к зрителям, разве что поворачивается направо или налево. Он в своём сером пиджаке, который тоже зафактурен как стена, становится частью этого мира. И только в конце мы видим его лицо — лицо абсолютного старика, который выходит, собирает оставшиеся камни и кланяется. Возникает титр: „Звучит Седьмая симфония“ — но музыку Шостаковича я принципиально не использовал в спектакле, он вообще довольно тихий (парадоксальным образом мне в последнее время нравится делать негромкие постановки).
Мне кажется, что это понятный ход, дающий честную интонацию, — рассказ о человеке через другого человека. У нас есть центральная линия написания Седьмой симфонии — в письмах и флешбэках, — а параллельно с ней идёт хронологическая история жизни Шостаковича. Её рассказывают женщины, которые его оберегали, любили, с которыми он был — его мать, его первая любовь, его жёны. Те, кто переживал вместе с ним всё, что с ним происходило, отдавая ему свою жизнь, любовь, время. И отчасти они здесь, конечно, своеобразные плакальщицы. Это практически не диалоговые куски, и было интересно найти в монологах игровую природу, поэзию и чувственность. Наша игра в демифологизацию — не развенчание Шостаковича как великой личности, а путь к самой личности. Хотя мы его ни в коем случае не идеализируем: и для того, чтобы над нами не довлела махина этого „памятника“, и потому, что хотелось сделать гуманистический спектакль про человека — глобально. Рассказать историю простого человека, который пишет гениальную музыку. И это спектакль не только про взаимоотношения гения и реальности, но прежде всего — про цену жизни человека. Про то, как легко он может для кого-то перестать существовать как личность, когда это удобно с точки зрения режима и времени. А в конечном счёте — про волю к жизни, необходимость жить во что бы то ни стало. Про то, что любовь пробивается сквозь камни, несмотря на режим и страшное время, а память о человеке нивелирует понятие смерти — и потому человек сильнее, чем смерть».
Вместе с режиссёром, художником и драматургом над премьерой работает постоянный соавтор Гуревича — художник по свету Павел Бабин.
Помимо Ильнура Мусина, в спектакле будут играть Александра Кожевникова (Софья Васильевна и Ирина Супинская), Анастасия Крепкина (Таня Гливенко и Бетти Шварц), Анастасия Исайчик (Нина Варзар) и Альбина Риферт (Галя Шостакович).