16 ноября на Исторической сцене Большого театра пройдёт премьера оперы Франческо Чилеа «Адриана Лекуврёр» в постановке Евгения Писарева. Дирижёр-постановщик спектакля — Артём Абашев.
Пьеса «Адриенна Лекуврёр», написанная в середине XIX века Эженом Скрибом и Эрнестом Легуве, — история об актрисе, звезде «Комеди Франсез», исполнительнице трагических ролей в спектаклях по Расину, Корнелю и Вольтеру. Судьба артистки заинтересовала драматургов, которые искали сюжет для новой примы «Комеди Франсез» Элизы Рашель. Впоследствии Адриенну сыграли на драматической сцене и другие великие актрисы — Сара Бернар и Элеонора Дузе, — а пьеса стала основой нескольких опер. Среди последних наиболее успешной оказалась «Адриана Лекуврёр» Франческо Чилеа, которую в Большом сейчас ставит Евгений Писарев.
Для режиссёра это знаковое название: Писарев — худрук московского Театра имени Пушкина, преемника Камерного театра, где сто лет назад играли «Адриенну Лекуврёр» Скриба. Заглавная роль в этом спектакле Александра Таирова стала одной из важнейших в биографии великой актрисы Алисы Коонен, которая и саму себя называла «современной Адриенной Лекуврёр» (имея в виду в большей мере не героиню пьесы, а реальную артистку «Комеди Франсез»). По словам Писарева, это совпадение во многом и обусловило его согласие на работу над постановкой в Большом, с которым он уже неоднократно сотрудничал.
В интервью пресс-службе театра Писарев рассказал: «Всегда была тайная мысль попытаться воссоздать или как-то пофантазировать на тему этого спектакля на сцене Театра Пушкина, но как-то смелости не хватало. Однако, послушав музыку, я понял, что опера и пьеса значительно отличаются. В постановке Таирова я впечатлён тонкостью театральной игры. Таиров ставил практически кукольный спектакль с живыми артистами. Очень изысканный и стилизованный: бумажные парики, костюмы из крафтовой бумаги… Во всём сквозили иллюзорность, призрачность этого мира — надо помнить, что спектакль был поставлен в 1919 году. Собственно, тот театр, который представляют актёры на сцене, в меньшей степени интересовал авторов, уже начиная со Скриба. Главной темой была театральность человеческой жизни. Театр людей светских, людей высшего света оказывался гораздо более изыскан и талантлив, и одновременно груб. В опере эта довольно тонкая и невесомая история мне показалась написанной с витальной, преувеличенной эмоциональностью. Опера упивается страстями. И с этим перебором страстей, с отравлениями, любовниками, прятками, она становится похожа на латиноамериканский сериал. Чувственная составляющая огромная, а событийная напоминает дайджест. Драматические режиссёры, когда приходят в оперу, стараются умерить эти необузданные, неестественные с точки зрения бытового восприятия страсти, посадить оперу на действенную основу, как писал Покровский. Я пытаюсь рассказать эту историю „честно“. Понимаю, что это довольно сложный выбор, но прятаться за каким-то режиссёрским приёмом мне здесь не хотелось. Хотелось, чтобы за историей следили как за живой жизнью людей — да, в буклях, кринолинах, — но смотрели бы этот увлекательный и качественный сериал.
По архитектуре, по фактуре и силуэтам костюмов, конечно, это будет XVIII век. Виктория Севрюкова разработала для спектакля красивую стилизованную коллекцию. А основу нашей декорации составляет огромный пышный занавес — его сконструировал Зиновий Марголин. По мере развития действия он приходит в различные положения, но всегда остаётся с нами — мы из театра никуда не уходим. Но это не всё. Я ввёл большое количество персонажей — назовём их „служителями театра“ или „духами театра“. Одетые в цвет занавеса, фактически сливающиеся с ним, они берут на себя всю бытовую жизнь: если что-то должно появиться у героя в руке, он не из ящика это достает, а протягивает руку — и „духи“ дают ему перо или бумагу. Не для какой-то сказочности, хотя и для атмосферы, безусловно, это сделано для того, чтобы герои жили чувственной, духовной жизнью и в меньшей степени бытовой и натуралистической. В моём представлении Адриана Лекуврёр, как актриса, переносит театр во всё и везде, она всё время репетирует. И может, в связи с тем, что много репетирует, её страсти немного преувеличены. Её обиды, восторги, любовь. Я даже думаю, что она и смерть свою периодически репетирует. Первая фраза, которую она произносит после того, как заканчивает декламировать роль: „Нет, плохо. Надо по-другому“. Для меня это стало её девизом. К примеру, в большом музыкальном фрагменте, где по действию Адриана должна подбежать к Морису и поцеловать его, я пытаюсь сделать так, чтобы она подбегала к нему раза два или три. И это не значит, что она не любит Мориса. Но вторая её половина как бы „отвечает за театр“, она живёт театром, она всё время репетирует. И она реальную жизнь привносит в театр, а театр привносит в жизнь. И в этом и её величие, и её трагизм. Почему она и погибает, как мне кажется».
Помимо упомянутых Писаревым художника-сценографа Зиновия Марголина и художницы по костюмам Виктории Севрюковой, а также дирижёра-постановщика Артёма Абашева, над премьерой работают художник по свету Дамир Исмагилов, режиссёр по пластике Албертс Альбертс и хореограф Александра Конникова. Роль Адрианы исполнят Динара Алиева и Светлана Лачина, Принцессу де Буйон сыграют Ксения Дудникова и Агунда Кулаева, а Мориса — Олег Долгов. Также в постановке примут участие приглашённые артисты — солист Мариинки Владислав Сулимский и солист МАМТа Нажмиддин Мавлянов.