Журнал ТЕАТР. Рассказывает о IV Всероссийском фестивале-конкурсе камерных спектаклей, прошедшем в конце февраля в Новосибирске.
В статусе всероссийского фестиваль проводится с 2013 года (до этого был ещё «пробный» региональный), нынешний – четвертый по счёту – предстал в существенно обновлённом формате. Связано это с тем, что поменялся его основной организатор: из-под крыла Новосибирского государственного театрального института он перешёл в организационное подведомство новосибирского Молодёжного драматического театра «Первый театр», сохранив финансовое опекунство Министерства культуры Новосибирской области.
Не просто молодёжный, но и молодой Первый театр, уже испробовавший все прелести и тяготы иммерсивного партиципаторного искусства и театра doc., летом взбудораживший город протяженными уличными бродилками и уличным же фестивалем «Три вороны» (возглавляемым Юлией Чуриловой, арт-менеджером с большим опытом в осуществлении нестандартных перформативных проектов), развернул «Один. Два. Три» лицом к сегодня. Во-первых, был проведён частичный ребрендинг с изменением логотипа, стиля и цветовой гаммы в оформлении печатной продукции (логотип сохранил признаки предшественника, но изменился в сторону большей яркости и стильности, утратив при этом прелесть хенд-мэйда и налёт некоторой олдскульности); во-вторых, эксперты фестиваля отобрали спектакли, поставленные исключительно по современной драматургии, либо вовсе лишенные драматургической основы и созданные, скорее, в практике постдраматического перформанса; такое ощущение, что они прежде всего ориентировались на остро-социальную направленность – темы современного рабства, солдатской срочной службы, жестокости, смерти, тотального одиночества, невозможности найти общий язык между поколениями и гендерами господствовали в основной и иностранной off-программах (куратор Ника Пархомовская).
Островком лирики стал спектакль «Невидимый слон» новосибирского театра кукол «Пилигримы» – детская история для детей и взрослых, созданная в практике «театра ощущений», а комедийные ситуации были представлены в постановке Александра Баргмана «История медведей панда, рассказанная саксофонистом, у которого есть подружка во Франкфурте» по пьесе Матея Вишнека в «Таком театре».
Ну и, как положено современному фестивалю, он «оброс» рядом рекламных мероприятий, предваряющими паблик-токами в, казалось бы, мало подходящих для этого местах (пивном баре, например), а также солидной просветительской и обучающей программой: лекциями, обсуждениями спектаклей с публикой, мастер-классами. То есть фестивальная программа не только развлекла новосибирского зрителя, но и принесла ему пользу, что тоже соответствует актуальной театральной парадигме, в которой сценическое искусство оценивается зачастую с учетом его социальной значимости, а не только художественного совершенства.
И всё же без анализа художественных впечатлений не обойтись, поэтому коротко о некоторых спектаклях. Пожалуй, лично для меня самым тяжёлым испытанием стал спектакль «Магазин», поставленный Дмитрием Зиминым в екатеринбургском «Центре современной драматургии» по пьесе Олжаса Жайнадарова. Как предупреждает мини-буклет фестиваля: «жуткая история, основанная на реальных событиях». Надо сказать, история настолько жуткая, что в её реальность даже как-то и не верится, или верится не вполне. Во всяком случае, создатели спектакля не нашли средств для её убедительного воплощения. На сцене две современные, одинаково бедно одетые восточные женщины – хозяйка (Гюльнара Гимадутдинова) магазина в Москве и его работница (Екатерина Соколова), связанные отношениями «палач – жертва». Из их параллельно движущихся «жутких» рассказов, артикулируемых бесстрастно и даже безэмоционально, складывается история мигрантов, загнанных в угол несправедливостью и жестокостью и от этого теряющих человеческий облик. Режиссура, мягко говоря, лаконична – героини почти весь спектакль сидят, замерев каждая на своём стуле, иногда скупо жестикулируют, хозяйка несколько раз встаёт и ложится на пол напротив экрана, на который транслируется видеозапись внутреннего интерьера небольшого магазинчика, но быстро возвращается на место – смысл этих движений разгадать непросто, если он вообще есть. Аскетично и художественное оформление – сценическое пространство темно и черно. Надо бы сосредоточится на героинях – но перед нами не живые люди, а символы, обозначения, метафорические фигуры, не вызывающие ни сочувствия, ни негодования. Поэтому позволю себе не согласиться с решением жюри, отметившим спектакль за лучший дуэт (Итоги фестиваля-конкурса опубликованы здесь).
Уж если говорить об ансамблевости, то она, как ни странно, проявилась в моноспектакле «Говорит Москва» по пьесе Юлии Поспеловой. Его поставил Александр Ряписов в Творческом объединении ГранАрт в Нижнем Новгороде, а исполнила актриса очень богатого дарования Наталья Кузнецова. Спектакль этот уже известен критикам, описан ими и отмечен фестивальными призами, поэтому – без подробностей и только о двух наблюдениях, которые представляются важными. Актриса, разыгрывающая в своём монологе историю взросления девочки, волею судьбы являющейся дочерью тирана (Сталина), а в подтексте, созданном театральными средствами, и историю целой страны определенного периода (сталинского СССР), вступает в очень органичные ансамблевые, партнерские отношения с публикой и всем театральным пространством. Нет, это не иммерсивный спектакль, зрителей не поднимают со своих мест и не предлагают им сыграть роли, но тем не менее они несомненно чувствуют свою вовлеченность в происходящее, тонкую связь с героиней. Исполнительница не только виртуозно играет своим актерским и вокальным голосом, но и мастерски завладевает аудиторией, как бы ведя разговор с каждым зрителем персонально. Однако есть обоснованные опасения, что для публики младше сорока смысл скорее поэтичного, чем документального драматургического текста остаётся непонятным в полной мере: кто же эта таинственная дочка, кто ее странный отец, дядя Серго и дядя Семён? что случилось с мамой? Исторические события, которые творчески отрефлексированы в пьесе, не так далеки от нашего времени, чтобы типизироваться и подняться на вневременной уровень, но и не так близки, чтобы все имели о них волнующие воспоминания. Возможно, зрителям нужна предварительная информация, изложенная в программке или донесенная другим способом.
Шквал эмоций обрушился на зрителей моноспектакля «Сибирь» Театра ненормативной пластики из Санкт-Петербурга, режиссер Роман Каганович. Темпераментный и довольно молодой артист Сергей Азеев (приз за лучшую актёрскую работу) пронзительно и остро сыграл историю старика, доживающего последние дни в богадельне, куда, расчищая себе жизненное пространство, отправили его самые близкие родственники. Эта тема – злободневная, по-настоящему страшная и вполне пригодная для создания тонкой экзистенциальной драмы, в спектакли решена «крупными мазками», наполнена переживаниями и пылким протестом. Его герой слабеет, но не желает сдавать свои позиции Человека, обладающего оригинальной личностью, собственным мнением и ещё живыми желаниями, сохраняет чувство собственного достоинства и великодушие до конца – и это придаёт постановке статус оптимистичного гуманистического высказывания.
Важное место в афише фестиваля заняли танцевальные или пластические спектакли. С большим успехом прошли «Одуванчики» Челябинского театра танца – уже признанная работа в жанре contemporary dance, вошедшая в афишу «Золотой маски» 2020 года. Off-программа продолжила эту жанровую линию и расширила географические рамки фестиваля. В неё вошли два зарубежных танц-спектакля – из Финляндии («The days», режиссер Тео Клинкард) и Швейцарии («Buzz Riot», компания Руди ван дер Мерве), правда, ни тот, ни другой не выдерживают конкуренции с подлинными образцами contemporary, и даже не обладают необходимым комплексом качеств произведения искусства. Если иметь в виду основную направленность нынешнего фестиваля «Один. Два. Три», то можно рассматривать их как чисто социальные проекты, не претендующие на высокую художественность. В первом, финском, тема женское-мужское представляется профессиональными исполнителями невыразительно, вне какой-либо театральной формы, и лишь пожилая пара новосибирских непрофессионалов (накануне спектакля был организован двухдневный танцевальный тренинг с участием людей 60+), самим фактом своего появления вносит трогательную ноту. Это, собственно, и есть социальная составляющая проекта. Швейцарец Руди ван дер Мерве в компании с российским хореографом и перформером Диной Хусейн подняли тему существования/сосуществования людей в современном, во всех смыслах агрессивном мире, и попытались оживить действие видеопроекцией, театром теней и громким саунд-дизайном, но это не прикрыло примитивность высказывания и скудость средств для его творческого воплощения. Однако новосибирская публика, неизбалованная contemporary dance (в этом театральном городе современный танец почему-то так и не прижился) проявила интерес и к зарубежным постановкам, и к их обсуждению.
В результате впечатления от фестиваля двойственные. Безусловно, современное искусство и социальная тема должны органично вписываться в культурный контекст, как минимум присутствовать в нём. Однако в Новосибирске уже существуют фестивали современного театра – и имеющие историю «Три вороны», и дебютировавший в конце прошлого года «Хаос», поэтому найти своё место на этом поле не так просто, во всяком случае, это требует тщательной работы. Да и отбор сложился так, что лучшими в программе оказались спектакли, созданные хоть и на актуальные темы, но вполне традиционными способами что, собственно, отражено и в решении жюри (в части основных номинаций).