Цирк наш

Максим Диденко поставил в Театра Наций спектакль по мотивам знаменитого фильма Григория Александрова. Образцовая советская пропаганда превратилась в стон бурлаков на Волге.

Фестиваль «Черешневый лес» открывался в этом году «Цирком» — и более удачного начала для этого респектабельного фестиваля нельзя придумать. Новый спектакль Максима Диденко, с одной стороны, опирается на всем известную советскую киноклассику, которая сегодня в тренде, с другой — зрелищен, изобретателен и красив.

Первую же сцену (или первый кадр — об этой постановке тянет говорить в терминах кино) можно хоть сейчас выставлять на Венецианской Биеннале: изящная женская фигура вращается на наклонной арене на фоне огромной Луны.

Художник Мария Трегубова и видеохудожник Илья Старилов вообще постарались на славу.

Они создали на сцене фантастический мир, сотканный из цитат, но весьма оригинальный. Действие происходит в будущем, которое придумали в далеком прошлом, — объясняет режиссер. И весь образный строй спектакля построен на перекличке времен, мифов, примет прошлого и их причудливого преломления в сегодняшнем сознании. В проплывающих на экране анимационных пейзажах сталинские высотки соседствуют с так и не построенным в реальности гигантоманским Дворцом Советов, по небу проносятся ракеты и дирижабли, — примерно так представляли себе будущее в начале прошлого века.

Жители этой волшебной страны (хочется назвать их жевунами) носят костюмы исключительно лазоревого цвета — видимо, это униформа всеобщего счастья, — и даже волосы изобретателя Скамейкина и борода директора цирка имеют тот же приятный, но слегка депрессивный (как известно, синий — цвет депрессии) оттенок.

Вместо помпезного сталинского стиля с видами Кремля, парадами и живыми пирамидами постановщики используют элементы советского авангарда, с которым часто работает Диденко. Правда, к 1936 году, когда снимался фильм Григория Александрова, авангард был почти задушен новым курсом на соцреализм, но для создания условной советской утопии подходит отлично. Лирический эпизод, где влюбленные летают в облаках, взявшись за руки (на самом деле они лежат на сцене, а камера проецирует их изображение на экран) отсылает к картине Шагала «Над городом», а видеопортреты героев выдержаны в стилистике старого черно-белого кино.

Но есть тут и футуристического вида гуманоиды с огромными головами и маленькими кукольными телами, и объемные 3D-модели планет, снятые будто новейшим телескопом NASA. В общем, настоящее пиршество для глаз.

Не забыты и цирковые трюки: говорящие собачки-фокусники Белка и Стрелка, синие дрессированные львы и, конечно, знаменитый номер «Полет на Луну», решенный весьма остроумно. Аттракцион под куполом выполняет сама Ингеборга Дапкунайте — главная находка и удача этого «Цирка». Кому как не ей, обладательнице лучезарной голливудской улыбки и обворожительного акцента, играть американку Марион Диксон и одновременно — «русскую Марлен Дитрих» Любовь Орлову. Пригодился и большой киноопыт актрисы — свой монолог на крупном плане (изображение транслируется на экран) она играет идеально чисто и без фальши. Чего, правда, пока нельзя сказать о музыкальных номерах. Вокальной подготовки здесь не хватает всем, за исключением актера мюзиклов Станислава Беляева, играющего Ивана Мартынова (в очередь с ним эту роль исполняет Павел Акимкин).

А звукоряд в этом спектакле очень важен! Композитор Иван Кушнир не только написал много новой психоделической музыки, но и переработал знаменитые песни Дунаевского и Лебедева-Кумача. «Широка страна моя родная», перенесенная в минорную тональность, звучит уже не бодрым победным маршем, а жалобным стоном бурлаков на Волге. И это, пожалуй, самое радикальное переосмысление советского кинохита в спектакле.

Ведь комедия Григория Александрова — образцовая советская пропаганда, рисующая преимущество социалистического строя перед загнивающим расистским Западом. Если кто не помнит, немецкий антрепренер шантажирует Марион, грозя открыть её постыдную тайну — чернокожего сына, а в Советском Союзе малыша принимают с распростертыми объятиями: в знаменитой финальной сцене колыбельную маленькому Джонни пели на разных языках и грузин, и узбек, и еврей (правда, куплет в исполнении Соломона Михоэлса был вырезан в 1953 году).

Теперь полюса поменялись: в то время как Европа принимает беженцев со всего света, Россия отращивает бороды и националистические настроения. Но этот перевертыш спектакль Диденко не фиксирует и не анализирует. Он остается вполне в русле александровской парадигмы: антрепренер Франц фон Кнейшиц (первоклассная работа Сергея Епишева) изображен комическим капиталистом в духе Кукрыниксов, а советский артист Иван Мартынов — рыцарем без страха и упрека. Даже синебородый директор цирка, похожий на вождя мирового пролетариата, показан безобидным чудаком — расстрелять изобретателя Скамейкина он грозит с отеческой нежностью.

Сам ЦИРК в спектакле расшифровывается как Центр Исследования Русского Космоса — тут слышатся отзвуки не только советской мечты о покорении далеких планет, но и нынешних лозунгов «русского мира», которые, судя по радостной реакции зрителей, поддерживает добрая половина зала. И в этой ситуации воссоздание советской утопии, даже в таком фантастическом виде — шаг весьма сомнительный. Пусть даже режиссер лишил этот мир бравурного оптимизма и погрузил в голубую меланхолию, все равно в итоге остается «шик, блеск, красота» — набор эффектных номеров, образцовый энтертейнмент, который не дает рефлексии той страшной эпохи, что скрывалась за парадным цирковым занавесом. Зато публике нравится. В общем, крылатый афоризм Ленина: «важнейшим из искусств для нас является кино и цирк» — по-прежнему актуален.

Комментарии
Предыдущая статья
Не выходи из комнаты 18.05.2017
Следующая статья
Власть зачищает несуществующую “Платформу”. Хроника 18.05.2017
материалы по теме
Блог
Московские сюжеты Николая Акимова
16 апреля исполняется 120 лет со дня рождения режиссера и художника Николая Акимова, большая часть творческой жизни которого прошла в Ленинграде. Театровед Анастасия Арефьева рассказывает о шести «московских» сюжетах» легендарного руководителя Театра Комедии.
Блог
Дискотека «Толстой»
На Малой сцене Театра Наций вышел «Живой Т.» – спектакль Данила Чащина по мотивам «Живого трупа».