rus/eng

Три четверти грусти

Фото: Олег Карлсон

Фото: Олег Карлсон

Премьера документального спектакля Елены Греминой «Болотное дело» прошла с участием полиции.

Новый дом Театра.doc на Разгуляе я легко узнала по дежурившему рядом полицейскому патрулю. Автобус с омоном, нарисовавшийся за несколько часов до премьеры, уже уехал, как и девушка с собакой, проверявшая зал на предмет взрывчатки. Но двое в погонах и штатском все же остались. Опасения правоохранительных органов были напрасны. Хоть новый, отремонтированный руками добровольцев зал, и был забит под завязку оппозиционно настроенными личностями вроде Ильи Яшина и Ксении Лариной, никакого стихийного митинга или еще чего предосудительного не случилось. Да и спектакль оказался не о политике, не о Марше Миллионов, не о подстроенных беспорядках, избиениях и автозаках, а о людях, чья судьба после 6 мая разделилась на «до» и «после». О родителях, сестрах и невестах, в чью жизнь вломились и вольготно там расположились такие чужие, шершавые слова как СИЗО, 212 статья, Бутырка.

Драматург Полина Бородина составила пьесу из фрагментов интервью с родственниками осужденных, которые спокойно, без злобы, ненависти, истерики и отчаяния рассказывают о своей новой реальности. О том, что суды на самом деле — жутко скучное дело, так что даже судьи иногда засыпают. О том, что ты вынужден выслушивать весь этот томительный бред и открытую ложь и молчать — иначе выведут из зала, и ты не сможешь полюбоваться на сына, хотя бы вот так, издалека. О жуткой тюремной бюрократии и кафкианских абсурдных правилах.

Одно из них — что конфеты в тюрьму можно передавать только без фантиков — послужило основой центральной мизансцены. Четверо актеров весь спектакль разворачивают леденцы, сваленные грудой на круглом столе под уютным домашним абажуром. Иногда отвлекаются, чтобы отдохнуть на висящих вокруг гамаках, которые, с одной стороны, напоминают о дачной безмятежности и покое, а с другой, выглядят как тюремные решетки.

В этом дуализме знака отражается суть пьесы Полины Бородиной, которая называется не «Болотное дело», а «Три четверти грусти». Потому что, как ни странно, есть во всех этих мытарствах и одна четверть радости. Она — в близости людей, разделенных тюремными стенами. Родители и друзья гордятся, что свалившиеся испытания не озлобили и не ожесточили ребят, а многие семьи даже сблизили. А оказавшиеся за решеткой пишут: «Я счастливейший человек на свете, потому что чувствую вашу поддержку».

Конкретных имен не называют, хотя следящие за процессом люди, конечно, узнают и историю Михаила Косенко, которого не отпустили на похороны матери, и свадьбу Алексея Гаскарова в СИЗО. Скорее тут получился собирательный портрет «болотника», такого нового декабриста, ставшего героем поневоле. Елена Гремина как драматург-историк, конечно, не могла пройти мимо этой параллели и включила в спектакль две арестантские песни XIX века, в том числе «Сбейте оковы, дайте мне волю, я научу вас свободу любить».

В финале намеренно нестройные актерские голоса повторяют эти строки многократно, добиваясь от публики, чтобы и она подхватила гимн протеста… Но народ — даже свой, «доковский», возбужденный присутствием «ментов», опять безмолвствует.

В этом молчании заключен, пожалуй, главный нерв постановки. Общество предпочитает поскорее забыть о том, что случилось, вытеснить негативные, позорные факты и свидетельства собственного бессилия из коллективного сознания. Но есть те, кто не хочет и не сможет забыть; это такие чеховские «люди с молоточками», очень раздражающие окружающих. Им говорят: успокойтесь уже, отстаньте от нас и займитесь своей жизнью.

И как бы в ответ на это звучит фраза, ставшая лейтмотивом постановки: «Ну давай, он сюда, а ты на его место, в камеру, и мы тогда все забудем». Эту реплику, сказанную кем-то в зале суда в ответ на предложение запутавшегося в показаниях полицейского «все забыть», играющая в спектакле Варвара Фаер переадресовывает зрителям — не всем вообще, а каждому в отдельности, цепляя острым взглядом из-под очков.

Спектакль начинается кадрами из документального фильма мастерской Марины Разбежкиной «Зима, уходи», зафиксировавшего хронику протестного движения 2011-12 года. Белое кольцо, всеобщее воодушевление, тысячи участников. Весной 2015-го года маленький Театр.doc единственный вспоминает события тех дней, делая спектакль на собственные средства. В зале 150 человек, снаружи полицейский патруль. И хотя премьера прошла мирно, сегодня Елену Гремину ждет проверка документов на аренду.

Так что спешите видеть, пока есть возможность: следующие показы 18 и 22 мая.

Комментарии: