«Любимовка — 2020»: динозавры, вид из окна и революция мертвых

Фото с "Любимовки-2019". Фото предоставлено пресс-службой фестиваля

Театр оживает после самоизоляции: первые зрители, разделенные пустыми креслами, рассаживаются по залам, журналисты публикуют подборки ожидаемых премьер. Традиционно первый смотр осени — фестиваль молодой драматургии «Любимовка» (5-12 сентября) — объявил свою программу: почти 40 читок конкурсных и внеконкурсных пьес и образовательная программа с мастер-классами от драматургов и режиссеров (Кирилл Серебренников, Михаил Дурненков и др.).

В условиях пресловутой шахматной рассадки попадать в небольшой зал площадки «Казакова, 8/3» в этом году будет еще сложнее, чем обычно (на «Любимовке» всегда яблоку негде упасть), но обещают организовать трансляции приличного качества.

Тренды фестиваля этого года — антиутопия, политика, документальность и ее опровержение. Этот гид — субъективная выборка событий Любимовки-2020.

1. «Республика», Сергей Давыдов, 12 сентября, суббота, 21.00, режиссер Талгат Баталов

Пьеса тольяттинского драматурга Сергея Давыдова — о гражданской войне в Таджикистане в начале 90-х годов. Написанный короткими резкими строчками, белым стихом, текст основан на документальных свидетельствах. Герои «Республики» — молодая женщина Ольга и подростки Данил и Ярослава оказались между двух огней — войной и обострившимся национализмом на родине и равнодушием «большого брата», России. Пьеса, описывающая частный опыт выживания отдельных людей, рассказывает о крушении иллюзий, о чудовищном разрыве идеологических конструктов и реалий в эпоху серьезных геополитических сдвигов.

Сергей Давыдов, впервые появившийся на Любимовке в 2014 году во внеконкурсной программе «Психоночь», тесно связан с документальным театром и с его буквальными погружением в действительность: он автор владикавказского вербатима «Братья» (режиссер Никита Бетехтин) и спектакля «Тверь-Тверь» (режиссер Елизавета Бондарь), весной показанного в Москве на «Маске плюс». «Республика» — опыт новый: отказавшись от правил вербатима, настаивающих на магнитофонной точности воспроизведения прямой речи, драматург оставил от собранных интервью только фактологию, придумав свой язык и поэтическую форму.

2. Big in Japan, Исмаил Иман, 12 сентября, суббота, 13.00, режиссер Артем Дубра

Пьеса азербайджанского драматурга имеет подзаголовок «подкаст в 4-х выпусках». Автор подкаста — один из главных героев текста, 22-летний бариста Микаил, покидает Баку по желанию матери ради своего будущего, карьеры и перспектив в Германии, где обосновался его отец. Пьеса Исмаила Имана, уже известного у себя на родине, но дебютанта на Любимовке, — о молодых людях, живущих, дышащих и мыслящих уже совсем по-другому, чем поколение их отцов. Исходное событие пьесы — гибель их юной подруги от передоза, и на этом фоне, на фоне похорон и похоронного похмелья, размолвки и микро-драмы, разворачивающиеся между героями, кажутся не просто рутинным делом, а попыткой собрать свой мир по-новому, с нуля, как-то по-другому. Big in Japan — текст меланхоличный, определяющий главным признаком человеческого существования в наши времена тотальное взаимное равнодушие возрастных, социальных групп и группок друг к другу. Расслоение мира на множество отдельных, скользящих друг мимо друга мирков. Еще пьеса Имана — о взрослении, об ускользающем чувстве дома и защищенности.

Сам термин Big in Japan, известный нам, прежде всего, как название песни Alphaville, обозначает феномен 70-х годов, когда многие английские и европейские рок-группы, неизвестные у себя дома, становились востребованы и популярны в Японии с ее развитым музыкальным рынком.

3. «Деликатно», Кася Чекатовская, 5 сентября, суббота, 15.00, режиссер Микита Ильинчик

История одной поездки волонтеров в дом престарелых психоневрологического профиля. Кася Чекатовская, белорусский драматург, актриса и активист, проекты которой и раньше были связаны с социальными проблемами, предельно честно описывает личный, эмоциональный, опыт волонтерства, помощи. Без заботы о политкорректности, с отчаянием человека, осознающего и признающего границы гуманности и эмпатии. Оригинальность, важность этого текста — именно в сосредоточенности на собственных, беспощадно фиксируемых, ощущениях, в отличие от других, социально-направленных пьес, зачастую выводящих автора за рамки повествования. Пьесы, описывающие ПНИ или другие учреждения закрытого типа, обычно сталкерские, их цель исследовательская, просветительская, в них есть гражданский пафос. Они рассказывают нам о системе, о том, как общество и государство поступает с людьми, не вписывающимися в социальные нормы, они обращают внимание на проблему, будят наше спрятанное вглубь беспокойство. Это делает и пьеса Чекатовской, но не только это: автор отказывается быть просто хроникером и наблюдателем, фактура здесь пропущена через эмоциональное «тело» драматурга. Здесь важны именно страхи, отвращение, жалость и их преодоление. Социально-интимный текст Чекатовской соединяет личный опыт с фоном, общественным гулом по поводу болезненной темы старения, болезни, изоляции, явленном в анонимных высказываниях с тематических форумов.

4. Deinosдина, Даниил Гурский, 6 сентября, 19.00, режиссер Женя Беркович

Даниил Гурский (псевдоним одного молодого питерского режиссера) на Любимовке уже третий раз: его первый текст «Иконостас.mp3» в 2018 году вошел в экспериментальную программу фриндж, ставившую перед собой утопичную задачу найти пьесы для театра будущего. Текст, разбитый на две колонки, запараллеливал будничный, в стиле Пряжко, монолог ничем не примечательного гражданина и лекцию Павла Флоренского, которую персонаж слушал в наушниках. А на следующем фестивале Гурский попал уже в шорт-лист с еще более радикальным текстом «Activity: страх и трепет vol1» в жанре игры: пьеса представляла собой набор карточек, которые можно складывать в разные причудливые пазлы. «Deinosдина» текст еще более «безумный». Галлюциногенный триллер, где главная героиня, в тоске и страхе за пропавшего мужа, вбирает в себя целый мифологический фантазийный мир с динозаврами и мертвой бабушкой, открывшийся ее встревоженному сознанию. Прототипы героев Гурского — петербургские художники и активисты Дарья Апахончич и Максим Истропов, члены арт-групп «родина» и «группа мертвых», авторы собственных религий и эпатажных перформансов. В конкурсном потоке «Любимовки» отборщикам попадался еще один (документальный) текст Гурского, сложенный из пространных разговоров с художниками, — по сути, это диптих, объединивший строгую документацию и сюрреалистическую мистерию, в которой философские, религиозные, политические искания героини становятся контекстом для вечной притчи о всеобщей матери, о новой заступнице и спасительнице.

5. «Распад», Олжас Жанайдаров, 9 сентября, среда, 21.00, режиссер Елена Ненашева

Отдельный сектор «Любимовки», конкурс которой существует в первую очередь для дебютантов, — офф-программа, то есть кураторская подборка пьес уже известных авторов. Выбор критика, драматурга Мобильного Художественного театра, продюсера Алексея Киселева — тексты Алексея Слаповского, Родиона Белецкого, Олега Богаева, Германа Грекова, Юлии Тупикиной и Олжаса Жанайдарова.

«Распад» Жанайдарова, автора «Магазина», номинированного на «Маску» — текст жесткий, во многом безнадежный, как и предыдущие тексты драматурга, привыкшего ставить реальности неутешительные диагнозы. Но если предыдущие пьесы, например, прошлогодний «Алдар» о юристе, защищающем мигрантов, сосредотачивались на социальной проблеме, размышляли о том, как несправедливо устроено общество, то «Распад» — камерная, интимная история о том, как рушится жизнь двоих. Мужчина и женщина, встретившиеся на сайте знакомств, строят совместный быт, но неудачная беременность запускает механизм болезни, безумия, которое становится не только бедой, но и испытанием. Болезнь медицинская вскрывает и моральное недомогание, провоцируя стремительную деградацию того, что совсем недавно казалось прочным. Герой пьесы и рассказчик соединяет в своей рефлексии далекое прошлое и неуправляемое настоящее, перекидывая мостик от судеб женщин других поколений к беде партнерши, захватившей и его самого. Главное ощущение пьесы — хрупкость человеческой жизни, хрупкость и иллюзорность связей и осознанного выбора.

6. «Заречные (материалы)», Серафима Орлова, 7 сентября, понедельник, 17.00, режиссер Сергей Окунев

Заречные — это те, кто живет в городе Самаре за рекой. По версии Серафимы Орловой, автора фантастической пьесы в жанре мокьюментари, за рекой собираются покойники и их сторонники из живых — чтобы устроить революцию, возродить Учредительное Собрание и восстановить справедливость.

Исходное событие пьесы — реальная история, событие из новостной ленты: в феврале 2019 года жительница Самары привезла гроб с телом мужа к зданию местной администрации — ритуальные службы запросили за похороны 50 тысяч, таких денег у женщины не было. В тексте Орловой реальность обрастает мифическими подробностями, складывающимися в некроромантическую сагу о том, как мертвые приходят на помощь живым. Фантазийный размах в пьесе сочетается со строгостью, будничностью «свидетельств», из которых сложен текст: автор умело и скрупулезно конструирует разговорную речь персонажей и стиль журналистского расследования. Художник, жена покойного, бариста в кафе, старуха-соседка в деменции — в каждом монологе прорисовывается характер и взгляды на жизнь, но вместе они — коллективный портрет города, недоверчивого, испуганного, с прорывающейся сквозь скепсис надеждой на спасительный апокалипсис. Пьеса обращает на себя внимание и четким политическим посылом, согласно которому глобальные изменения при всеобщем безволии живых подвластны только мертвецам.

7. «Я дома», Полина Коротыч, 10 сентября, четверг, 13.00, режиссер Оксана Мороз

Вот уже несколько лет одна из важных составляющих «Любимовки» — фриндж-программа, которую в этом году собирала новая команда кураторов, участники лаборатории «Практика постдраматурга» (совместный проект «Любимовки» и театра «Практика»). Фриндж, как и прежде, ищет тексты, к которым сам термин «пьеса» в его традиционном понимании практически неприменим. Пьесы, которые могли бы спровоцировать театр на что-то новое, поставили бы перед ним невыполнимую, амбициозную задачу. Во фриндже-2020 пьеса, состоящая из цен и записей в расходной книге, драматическая повесть почти на 200 страниц, сложенная из записей пары художников о своей жизни в большой коммуналке в Питере, тексты сказочного, притчевого характера, манифестирующие полный отрыв от реальности. «Я дома» Полины Коротыч напоминает старую пьесу Павла Пряжко «Я свободен», она тоже состояла из фотографий и подписей. «Я дома», впрочем, очевиднее прочерчивает сюжет и выделяет персонажей из потока жизни, которую автор наблюдает из окна своей квартиры. Это пьеса времен коронавируса и самоизоляции, обстоятельств, парадоксальным способом внедривших в жизнь излюбленную идею совриска о внимании к повседневности. Фото, не имеющие эстетического измерения, с невыстроенным кадром и экспозицией, фиксируют жизнь, которая в максимальном приближении оказывается полной драм и изменений.

Выбор режиссеров для читок пьес фринджа всегда был особым делом: предполагалось, что тексты эти — новые театральные возможности, соответственно и делать их должны люди, обладающие какой-то иной оптикой, выходящей за рамки стандартного театрального мышления. В прошлые годы фриндж режиссировали художники и сами кураторы программы, но новая команда оказалась еще радикальнее. Режиссеры читок этого года — ученые: Александр Вилейкис, Оксана Мороз, Полина Ханова, Олег Аронсон, Виктор Вахштайн, Александр Писарев и Марианна Петрова, Ниигина Шаропова и Любовь Лёга.

Комментарии
Предыдущая статья
«Большие гастроли» принимают заявки на 2021 год 03.09.2020
Следующая статья
Выставка Сергея Виноградова откроется перформансом 03.09.2020
материалы по теме