Филипп Гуревич поместит «Войцека» в Маяковке на «выжженное поле»

Сегодня и завтра, 11 и 12 марта, в московском Театре имени Маяковского (в пространстве Сцены на Сретенке) пройдёт премьера спектакля Филиппа Гуревича «Войцек» по одноимённой пьесе Георга Бюхнера.

Это первый опыт сотрудничества Гуревича с Театром имени Маяковского — выпустить совместную работу режиссёру предложил новый худрук театра Егор Перегудов (в то время, когда Перегудов был главрежем РАМТа, Гуревич поставил там этапный для себя спектакль «Василисса»). Над «Войцеком», знаковой «историей одного убийства», Гуревич работает с постоянной командой соавторов — художниками Анной Агафоновой и Антоном Трошиным, а также художником по свету Павлом Бабиным.

О том, какое решение было выбрано командой для камерного «подвального» пространства Сцены на Сретенке, нашей редакции рассказала художница Анна Агафонова: «Мы в этот раз нестандартно для нас посадили зрителей — буквой „П“, — и возникли другие правила игры, люди иначе вовлекаются. При этом наше пространство сайт-специфично для Сцены на Сретенке — сделано так, что вливается, интегрируется в пространство самой площадки, как бы срастается с ним. Это максимально условный мир, где нет конкретных мест действия — это всё одно выжженное поле, где Войцек формирует локации, перемещает мебель — создавая, например, кабинет Доктора. И грим — довольно лёгкий и не утрированный — хотя и даёт некоторую условность и персонажность, но тоже не делает героев масками, скорее, объединяет их с этим пространством.

Решение пространства — двухчастное: плоскость стены и плоскость пола. Пол — какие-то наплавленные, наросшие „кучки“. А по стене в финале текут чёрные слёзы, и возникает ощущение, что то, что на полу, натекло, наплыло. То есть что история циклична, а пространство многослойно: как будто каждый раз всё повторяется — оплакивается, разрушается, закрашивается, ремонтируется… А сама стена — как бы константа на протяжении всего действия, и к финалу разрушается одним из сюжетных событий, визуально давая в своём разрушении важный смысловой силуэт. И, хотя мы как будто и устали от монохромностей, решили здесь вообще не „делать цвет“, оставили только чёрный, серый и серебряный. Так что получился визуально мрачный спектакль — но он всё равно не выглядит как тавтологичная „мрачная мрачность“».

Жанр премьеры обозначен как «обыкновенная трагедия». О том, зачем сегодня нужна история лейпцигского убийцы и тех, кто был рядом с ним, нашей редакции подробно рассказал Филипп Гуревич: «Я „Войцека“ хотел поставить давно, с 2013 года. В премьере главную роль играет мой однокурсник Илья Никулин — и лучшего Войцека, мне кажется, найти сложно. Такого, как мы его понимаем: не маленького забитого человека и не сумасшедшего. Моё убеждение, что с Войцеком всё так произошло не потому, что его „задавили“, хотя и есть предлагаемые обстоятельства — „мы бедны, а у меня ребёнок, жена, которую я люблю и боготворю“. Трагедия Войцека в том, что ему никто не подал руку в определённый момент. Не сказали „стой“, когда всё накапливалось… Вот мы сейчас все держимся за какой-то „волосок“. А для Войцека такой волосок — семья. Пока он есть, Войцек всё готов стерпеть. Волосок обрывается — и всё разваливается. Мария для него — Бог, храм, её измена — убийство Бога. И наша Мария — артистка Валерия Куликова — как будто бы „иная“: утончённая, красивая, ломаная, совсем не простушка.

Для нас очень важно было сделать спектакль не про человека, который слабее обстоятельств, а про человека, который запутался и пытается „разгрести“, но у него не получается. Мы встречаем Войцека в тот момент, когда он начинает осознавать: если сейчас грянет гром и молнией разобьёт мне голову, ничего не изменится, я насекомое. Но это осознание никчёмности, бесцельности собственного существования делает его думающим и рефлексирующим. Он вообще не глупый — просто терпит и несёт свой крест. И мне его очень жаль: чем он хуже меня? Или Мария, или Тамбурмажор… ничем не хуже. Мы все Войцек: бегаем по кругу, как лошадки. А вот вопрос — что нас отделяет от того, чтобы действительно стать Войцеком. Как остаться человеком в нечеловеческих условиях — или, по крайней мере, в страшное время в сложных предлагаемых обстоятельствах, — как продолжать любить, терпеть, уважать, работать? Какой-нибудь один „волосок“ и отделяет. И сейчас мы не имеем права его потерять — иначе „хорошее убийство, прекрасное убийство, великолепное убийство, давно у нас таких убийств не было“.

У нас Войцек до последнего момента не знает, что будет делать с ножом. Он не сумасшедший, не в аффекте и не тот, кто принял холодное рассудочное решение, — просто мира больше нет. Он умер в тот момент, когда убил Марию, и понимает это: казнят его потом или нет, для Войцека уже не важно. А те люди, которые его казнят, рады, что это не они сорвались, есть виноватый. Как часто у нас бывает в жизни: мысленно говорим „спасибо, что не я“, когда чувствуем, что на грани. История Войцека не уникальна, от этого у нас и возникает жанр „обыкновенная трагедия“: каждый из нас — не дай Бог — в шаге от неё (грубо говоря — человечество ничему не учится). И мне очень хотелось сделать бескомпромиссный финал-„удар“. Поэтому в конце спектакля, когда все умерли, Карл-дурачок оставляет ребёнка под снегом: ваши действия — ваша ответственность. Но не могу сказать, что спектакль получился давящий, угнетающий: там есть жизнь, страсти, напряжение, все герои хотят на что-то опереться — но понимают, что у них нет этой опоры. И в решении нашей задачей было уйти от сатиричности, которая заложена Бюхнером, чтобы получились живые люди — при масочной структуре поведения и форме существования».

Помимо упомянутых Ильи Никулина (Войцек) и Валерии Куликовой (Мария), в премьере играют Владимир Гуськов (Тамбурмажор), Дмитрий Гарнов (Капитан) и Роман Фомин (Доктор). Кроме того, своеобразным «связующим звеном» действия становится Юлия Марычева — она играет множество персонажей, в программке указанных так: Персонаж, Андрес, Маргарита, Дурачок Карл, Унтер-офицер.

Напомним, Филипп Гуревич — актёр, режиссёр. Окончил Высшее театральное училище имени Щепкина (мастерская Дмитрия Кознова) в 2009 году и режиссёрский факультет ГИТИСа (мастерская Олега Кудряшова) в 2018 году. Как режиссёр поставил спектакли «Ганди молчал по субботам» в «Школе современной пьесы», «Светит, да не греет» в Театре имени Ермоловой, «Василисса» в РАМТе, «Мам, а кто это на фото?» в «Современнике», «Исчезнувший велосипедист» в «Гоголь-центре», «Белые кораблики» в рязанском «Театре на Соборной», «Хлебзавод» в Тверском ТЮЗе, «Житие Спиридона Расторгуева» в Няганском ТЮЗе, «Семью восемь» в Нижнетагильском драматическом театре, «Старосветские помещики» в Магнитогорском драматическом театре имени Пушкина, «Чёрная пурга» в Новокузнецком драматическом театре, «Вадик поёт свою музыку» в московском театре «Шалом», «Нулин. Театральный Anecdote» в «Творческом Объединении 9». Лауреат премии «Арлекин-2022».

Комментарии
Предыдущая статья
Союз свободных танцев 11.03.2023
Следующая статья
Петербургский ТЮЗ привезёт спектакли Франдетти, Рыбкина и Заббарова 11.03.2023
материалы по теме
Новости
В Маяковке исследуют вопрос «отделившихся от стаи»
13 и 14 июня на Малой сцене Театра имени Маяковского пройдёт премьера спектакля Ирины Васильевой «Парадокс скворца» по пьесе израильского драматурга Майи Арад Ясур «Амстердам».
Новости
В «Старом доме» создают «пространство памяти и самоопределения человека» по Кизу
21, 22 и 23 июня в новосибирском театре «Старый дом» пройдёт премьера спектакля Андрея Гончарова «Цветы для Элджернона» по мотивам одноимённого текста Дэниела Киза.