В новогодней Европе продолжаются гастроли «Titizé. A Venetian Dream» – поэтического спектакля о Венеции, сделанного хорошо известным в России режиссером Даниэле Финци Паска. Наши корреспонденты побывали на одном из показов и рассказывают о том, можно ли назвать эту постановку новым цирком в полном смысле слова.
Швейцарец Даниэле Финци Паска, пионер и один из самых узнаваемых режиссеров нового цирка, продолжает вместе со своей Compagnia Finzi Pasca ставить спектакли, гастролировать и собирать полные залы. Их последний спектакль, «Titizé. A Venetian Dream», созданный по заказу Fondazione Teatro Stabile del Veneto (Объединение театров Венеции), как обычно, эффектен, поэтичен и визуально красив. Однако некоторые моменты этой постановки заставляют задуматься о том, достаточно ли цирку отказаться от животных и «парада аттракционов», чтобы называться новым, или мы все-таки ждем от нового цирка прежде всего современного взгляда на мир.
Делать поэтический спектакль о Венеции – легко и приятно. За ней прочно закрепился статус одного из самых красивых городов мира, города влюбленных и искусств. Важные составляющие этого мифа: каналы, карнавал, опера (и классическая музыка в целом), кино – хорошо известны широкому зрителю. Даниэле Финци Паска не отказывает себе в удовольствии поиграть со всем этим. Его спектакль начинается с появления в зрительном зале двух почтенных господ в париках и камзолах, вступающих в диалог с публикой; продолжается полетами влюбленных под потолком и сценами на берегу лагуны; а заканчивается «фильмом», который снимается «в прямом эфире» и проецируется на стоящий на авансцене большой экран.
Ограниченный одним местом действия, режиссер-постановщик смело смешивает и перемешивает времена, сталкивая на сцене дам в пышных нарядах с высокими прическами, персонажей комедии дель арте, мужчин в полосатых купальных костюмах начала двадцатого века и современных туристов. Всеми возможными способами Финци Паска подчеркивает, что перед нами пространство игры и мечты, немного загадочное, немного алогичное и чрезвычайно привлекательное. Здесь возможны самые немыслимые странности: шуты в клетчатых костюмах играют на джембе; Вивальди здесь исполняют на хрустальных бокалах, наполненных водой, попутно прихлопывая комаров; а игрушечные рыбы вылетают на сцену из самых неожиданных мест.
Но весь этот веселый сумбур не способен до конца скрыть рыхлую структуру повествования. В «Titizé. A Venetian Dream» режиссер отступает от своего главного принципа – наличия сквозной линии, собирающей мечты, воспоминания и ассоциации в единое целое, – и по сути, возвращается все к тому же «параду аттракционов».
Венеция Финци Паски похожа на пестрое лоскутное одеяло, причем не очень крепко сшитое: между частями не хватает логических связок; музыкальные отрывки плохо сочетаются друг с другом; отдельные номера, вроде техничного, но мало выразительного дуэта воздушных гимнастов на трапеции, выглядят вставными; другие же эпизоды, например, непонятно откуда возникающие в финале слоны и носороги, кажутся и вовсе чужеродными. Спектаклю словно не хватает дыхания, он сбивается с ритма, и несмотря на относительно небольшой хронометраж: «Titizé. A Venetian Dream» идет восемьдесят минут без антракта – кажется затянутым.
Однако и длинноты, и ряд очевидных самоповторов можно было бы простить именитому маэстро, если бы не бросающееся в глаза пренебрежительное отношение к женщинам. Не будем формалистами (на сцене семь актеров и всего четыре актрисы), лучше посмотрим, какую роль женщины играют в спектакле. Во-первых, они изображают мужчин, появляясь в мужских костюмах и масках, как будто мужчин на сцене и без того недостаточно. Во-вторых, они выполняют служебную функцию: так, в номере со звучащими бокалами они приносят и уносят реквизит, а в остальное время услаждают взор красивыми платьями и прическами. Наконец, они служат живыми куклами: их распиливают, протыкают, тащат за собой и даже швыряют на пол – например, в номере с Cyr wheel партнер целиком и полностью управляет артисткой с завязанными глазами, всячески подчеркивая свою власть жестами и движениями.
В «Titizé. A Venetian Dream» есть несколько эпизодов, в которых женщины занимают равное положение, и, надо сказать, именно эти номера – наиболее интересные и зрелищные. Так в номере воздушных гимнастов на сложно устроенной трапеции, где трое из четырех – женщины, хорошо все: и нетривиальная акробатика, и эффектные полеты, и лирическая музыка, и остроумные костюмы (хотя даже здесь мужчина остается в рубашке и штанах, а женщины к финалу уже максимально обнажены).
В результате по окончании спектакля мы остались в недоумении. Если во время действия мы были захвачены зрелищем, быстро сменяющими друг друга событиями и картинками, нередко вызывающими умиление (вроде надувного радиоуправляемого дельфина, пролетающего над головой у зрителей), то в итоге возникло твердое убеждение, что Венеция – это место, которое женщинам лучше обходить стороной, ибо сначала тебе будут петь серенады и целовать ручки, а потом (и это в лучшем случае) – могут и в лагуну уронить.