С 27 по 29 ноября в московском независимом театре «Мастерская Назаровых» пройдёт премьера спектакля Полины Майоровой «Старуха» по мотивам одноимённой повести Даниила Хармса.
Короткая повесть Хармса, написанная в 1939 году, по мнению многих исследователей является главным текстом этого автора: в «Старухе» соединяется большинство ключевых мотивов его творчества, и вместе с тем она является безусловным свидетельством страшного времени — преломлённого в фантасмагорическом «хармсовском» ключе. Хотя фрагменты этой повести нередко использовались театром и кино ещё до радикально возросшего в последние годы интереса к Хармсу и обэриутам вообще, полноценных постановок «Старухи» не так много (в их числе — спектакль Роберта Уилсона с Михаилом Барышниковым и Уиллемом Дефо и постановка Сергея Женовача в «Студии театрального искусства», вышедшие в 2013-м и 2020-м годах соответственно).

Для молодого московского театра «Мастерская Назаровых», созданного выпускниками актёрского факультета ГИТИСа 2025 года — учениками Натальи и Геннадия Назаровых, — премьерная «Старуха» станет во многом необычным опытом. Прежде всего, для команды это первая встреча с творчеством Хармса. При этом осваивать художественный мир нового для себя автора они будут путём синтеза жанров: режиссёр и хореограф Полина Майорова, выпускница мастерской Андрея Кружалова на балетмейстерском факультете ГИТИСа, соединяет в своей постановке язык драматического и физического театра. Жанр спектакля создатели определили как «танцабсурд с нелёгким налётом чёрного юмора».
Команда «назаровцев» работала над премьерой в лабораторном формате, стремясь найти пластический эквивалент «ритму, структуре и внутренней логике» хармсовского текста. «Основной принцип спектакля — наклон, угловатость, дисгармония, — рассказывают создатели премьеры. — Это проявляется в каждом элементе постановки: от особой расстановки зрительских мест до способа произнесения текста. Пластика актёров подчинена геометрии пространства: оно намеренно вытянуто, деформировано, словно сломано. Телесность становится одним из главных орудий для работы с абсурдистским материалом. Фокус внимания смещён с внешнего сюжетного уровня на внутреннее состояние героев, которое выражается через тело, пластику и танец».

Хотя основную тему повести и, соответственно, спектакля «назаровцы» формулируют вполне традиционно, говоря, что стремятся «поразмышлять о глубинном внутреннем страхе, который может парализовать человека и лишить его радости существования», заглавный образ они трактуют весьма неожиданно. В премьерной постановке «Старуха оказывается не символом смерти и не приговором главному герою, а, наоборот, шансом на чудо и на спасение: встреча с ней становится для него судьбоносным событием, моментом пробуждения, после которого появляются силы сделать опасный, но важный шаг навстречу собственному страху — и жизни».
При этом, несмотря на «нуарную» стилистику постановки и отсылки к эстетике 1920–1930-х в её визуальном решении, создатели относятся к «Старухе» как к рефлексии на актуальные для сегодняшнего дня и для них самих темы. В описании премьеры они сформулированы так: «Что происходит, когда от страха человек перестаёт любить, творить и жить? Как побороть это состояние? Где граница душевных сил человека?.. Хармс писал о “параличе воли”, когда живой человек перестаёт быть живым и постепенно превращается в ходячую тень без цели и своего мнения. Мы размышляем о том, что останавливает нас на пути к желаемому, — и о том, что должно произойти, чтобы наконец побороть страх и хотя бы попробовать действовать».

Вместе с Полиной Майоровой над премьерой работают художник Валентина Крючкова и художник по свету Екатерина Гиждиян. Оригинальную музыку для спектакля написали Егор Глухов-Вяземский, Мария Журавлёва и Лев Салахов.