10 марта в Гамбурге пройдёт премьера вердиевского «Набукко» — оперу поставил Кирилл Серебренников, по-прежнему находящийся под домашним арестом в Москве.
Переговоры Staatsoper Hamburg с режиссёром велись в 2016 году, до ареста Серебренникова (напомним, под домашним арестом режиссёр находится с 22 августа 2017 года по сей день). Поначалу казалось, что сложившаяся ситуация вскоре разрешится и к началу 2019 года постановщик сможет приступить к работе. Однако, несмотря на то, что в данный момент продолжаются судебные заседания по делу «Седьмой студии» (ближайшее намечено на 15 марта), Серебренников смог осуществить задуманный проект в срок.
Работа над спектаклем велась так же, как и над целым рядом серебренниковских постановок, выпущенных им за время ареста: через адвоката режиссёру передавались видеозаписи репетиций, через адвоката же Серебренников передавал свои замечания и комментарии. Таким образом, с момента заключения под домашний арест режиссёр выпустил две премьеры в «Гоголь-центре» («Маленькие трагедии» и «Барокко»), балет «Нуреев» в Большом театре, фильм «Лето», во время съёмок которого и был арестован, документальную картину «После Лета», а также оперные спектакли за рубежом — «Гензель и Гретель» в Штутгартской опере, «Так поступают все женщины» в Цюрихском оперном театре. Как и в ряде других случаев, помогал коммуникации Серебренникова с участниками «Набукко» режиссёр Евгений Кулагин, работающий над спектаклем «на месте».
История вавилонского пленения евреев, вокруг которой строится сюжет «Набукко», в версии Серебренникова стала размышлением о сегодняшнем глобальном «Вавилоне», где действие происходит в зале заседаний ООН. Пленные стали здесь беженцами — вероятно, самый знаменитый хор оперы «Va pensiero…» («Лети, златокрылая мысль…»), посвящённый тоске по утраченной родине, звучит особенно драматично и точно в их исполнении. Буквально: участие в исполнении этого номера принимают набранные по объявлениям реальные беженцы.
Одна из центральных тем постановки, равно адекватная вавилонской истории и сегодняшнему дню, — обострение национализма, гордыня нации «превыше всего». Скрытый или явный национализм обостряют зримые и невидимые войны. «Это не плоская актуализация — эта интерпретация отвечает нашему ощущению жизни, попадает в её нерв», — отмечают в Staatsoper Hamburg.
Участники спектакля отмечают, что работать с Серебренниковым — увы, «дистанционно» — им было чрезвычайно интересно и процесс этот был плодотворным: во-первых, потому, что все новые, сегодняшние смыслы, которые режиссёр вкладывал в «Набукко», органично ложились на вердиевский музыкальный материал и на оригинальный текст (как известно, одна из трудностей для режиссёров драматического театра при работе с оперными постановками — невозможность сокращения и изменения текста), а во-вторых, потому, что Серебренников точно знал, что ему нужно от артистов, — в отличие от ситуации, «когда режиссёр здесь, на месте, но он не знает, что это такое, чего он хочет. И он не готов. А здесь мы приехали — режиссёра нет, а постановка есть» (Оксана Дыка, участница «Набукко» — rtvi.com).
Помимо Кирилла Серебренникова, выступившего здесь как постановщик, сценограф и художник по костюмам, а также сорежиссёра Евгения Кулагина, в работе над «Набукко» принимают участие художники Ольга Павлюк и Татьяна Долматовская, художник по свету Бернд Галлаш, видеохудожник Илья Шагалов и драматург Серджио Морабито.
Фото: staatsoper-hamburg.de и abendblatt.de