Кабаре во время чумы

На фото - сцена из спектакля "Кабаре" @ Ира Полярная

В Театре Наций выпустили первую в Москве лицензионную версию знаменитого «Кабаре». В постановке Евгения Писарева мюзикл о певичке кабаре Салли Боулз оказался ближе не к «Мулен Руж», а к «Трёхгрошовой опере».

Евгений Писарев имеет удачный опыт работы в «лёгком жанре»: в МДМ он ставил «Звуки музыки» и «Шахматы», которые стали чуть ли не лучшим сценическим воплощением мюзикла Тима Райса и музыкантов ABBA и получили в этом году три «Золотые Маски». В том числе, лауреатом стал и дирижёр Евгений Загот, который по очереди с Мириам Барской встаёт за пульт оркестра в Театре Наций. Александра Урсуляк тоже не новичок в этом жанре, более того, она играла Велму Келли в «Чикаго» – другом мюзикле авторов «Кабаре», то есть знает и чувствует их стиль. Но всё же десант из Театра имени Пушкина сильно рисковал, взявшись за культовую вещь. Сравнения с легендарным фильмом Боба Фосса с Лайзой Минелли в главной роли практически неизбежны. Однако постановке Евгения Писарева удалось найти собственное, оригинальное звучание.

Начнём с того, что спектакль основан не на фильме, а на его первоисточнике – бродвейском мюзикле Джона Кандера и Фреда Эбба, поставленном в 1966 году по роману Кристофера Ишервуда «Прощай, Берлин». Даже сюжетно он отличается от фильма: тут нет богатой еврейской наследницы Натали и её трусоватого жениха, нет соблазна роскошной жизни и любви втроем и нет попыток Салли построить карьеру большой актрисы. Зато гораздо больше музыкальных сцен, которые выплескиваются за пределы кабаре – здесь это не просто развлекательные номера шоу, но способ общения и самопрезентации героев. И поскольку сюжетная драматургия тут весьма поверхностна и не предполагает подробной разработки характеров, то вся смысловая нагрузка ложится на музыку. В партитуре «Кабаре» слышится и веселье дешёвых берлинских кварталов, и агония беззаботных 20-х, и нарастающий гул патриотических маршей. Знаменитая песня «Tomorrow Belongs to Me», написанная дуэтом еврейских сонграйтеров, Эббом и Кандером, начинается как трогательное любование родной природой, а заканчивается на tutti как настоящий нацистский гимн.

На фото – сцена из спектакля “Кабаре” @ Ира Полярная

В постановке Евгения Писарева время действия указано тоже очень чётко: наступающий 1931 год написан прямо на заднице одного из гуляк. Закату Веймарской республики соответствует и аскетичное оформление Зиновия Марголина в виде угрожающе накренившейся, как весь мир, стены, и скромная обстановка меблированных комнат, костюмы и даже нижнее белье, скрупулёзно подобранное Викторией Севрюковой согласно эпохе. Никаких перьев, блёсток, вееров, сияющих лампочек и всего того, что у нас ассоциируется со словом «кабаре», парижским «Мулен Ружем» и вообще всяческим кафешантаном. Авторы постановки не романтизируют берлинское дно, не стилизуют и не лакируют его (как это было сделано в эстетской чёрно-белой постановке Алексея Франдетти в новосибирском «Глобусе»), а наоборот – показывают нарочито отталкивающим с истинно немецким натурализмом. Сползшие чулки, несвежие корсеты и панталоны неяркой землистой гаммы. В общем, откровенный бордель без всяких прикрас. Хореография Дмитрия Масленникова – смелая, провокативная и сексуальная, довершает это впечатление, где естественная брезгливость смешивается с восхищением от работы актёров.

Ансамбль тут действительно превосходен – и в танцевальном, и в вокальном плане. И очень правильным и концептуальным было решение не переводить текст музыкальных номеров на русский, как это обычно делают в мюзиклах, а петь на языке оригинала – английском и немецком, в сопровождении субтитров. Очень часто в переводе даже мировые хиты теряют свою силу и энергию, да и просто звучат смешно. А здесь номера, исполненные на другом языке, работают и на эффект отстранения, превращаясь в своеобразные зонги. Евгений Писарев в интервью не раз говорил, что вдохновлялся эпическим театром Брехта, и это чувствуется в спектакле. Тем более, что и время – 30-е годы, и тема – наступление фашизма, очень к такому решению располагают.

Прорастание нацизма в повседневную жизнь Германии тут происходит очень постепенно. Сначала тайная политическая контрабанда, потом уже открытые значки и повязки на рукавах, вежливое, но настойчивое предупреждение хозяйке комнат фрау Шнайдер, что не стоит ей выходить замуж за еврея герра Шульца (очень трогательна пара ленкомовских артистов: Елена Шанина и Александр Сирин). Ну а в финале – избиение несогласных и еврейский погром с выкидыванием из окон перин, подушек и прочего. И вроде бы этой теме в спектакле уделено не так много времени и места, но ухо, конечно, сразу выхватывает злободневное: «тот, кто не против них, тот за них», «хорошо вам протестовать с американским паспортом», «ты что, не понимаешь, что тут происходит? Надо уезжать. – Но что я там буду делать?»… Не такие ли разговоры мы ведём на кухне и в соцсетях каждый день? И тем не менее, продолжаем ходить на работу, в театр, устраивать личную жизнь и даже веселиться. «Life is a Cabaret», – как поёт Салли Боулз.

На фото – сцена из спектакля “Кабаре” @ Ира Полярная

Героиня Александры Урсуляк не похожа на образ, созданный Лайзой Минелли. Это не наивная, эксцентричная девушка с удивлённым, распахнутым взглядом – как у другой великой актрисы, Джульетты Мазины в «Ночах Кабирии» (которую Урсуляк, кстати, тоже играла на заре своей карьеры). Нет, её Салли – сильная женщина «себе на уме», которая привыкла полагаться на собственные силы и использовать мужчин, пока они ей нужны – step by step, man by man. Так и простодушного начинающего писателя Клиффорда (отличная, точная работа Сергея Кемпо) она подцепила, кажется, исключительно ради жилплощади, но постепенно привязалась к этому чистому, непрактичному парню (мотив его гомосексуальности в спектакле не педалируется) и даже на минуту поверила в возможность счастья. И возможно, она понимает об окружающем мире и обществе даже больше, чем он – и без чтения «Майн кампф». Но чтобы ничего не видеть и не слышать, очертя голову кидается в омут кабаре. Её последний номер – это не песня, а отчаянный, трагический крик такой же силы, как монолог Шен Те в финале «Доброго человека из Сезуана». И Шен Те – важная, этапная роль актрисы в спектакле Юрия Бутусова, подпитывает её Салли Боулз брехтовским содержанием.

Но настоящий мотор и главный герой этой постановки – конферансье MC. У меня это был актёр Олег Савцов, в другом составе играет Денис Суханов из «Сатирикона», и очевидно, что это совершенно разные персонажи хотя бы в силу возраста и опыта исполнителей. У Олега Савцова это трикстер, Джокер, глумливый чёрт из табакерки, щедрый на скабрёзности и провокации. Он ведёт этот дьявольский концерт, втягивая публику в орбиту своего непристойного обаяния, подмигивает девушкам в первых рядах (возможно, не только девушкам), кривляется и дразнит. Но он же в виде немецкого пограничника проверяет билеты у приезжающих и уезжающих. «Вам понравилось в Германии, сэр?», – угрожающе вопрошает он. Попробуй тут ответить, что нет. А в следующей сцене он же падает под ударами нацистского сапога и задыхается от петли на шее. Насильник и жертва, преступник и палач одновременно – он, кажется, олицетворяет саму страну, корчащуюся в судорогах фашизма.

И если ещё полгода назад спектакль выглядел бы предупреждением, то теперь он – увы, смотрится совсем по-другому.

Комментарии
Предыдущая статья
Варнава и Севагин создадут балет по сказке и «хореографическое рондо» 27.05.2022
Следующая статья
Бабенко сыграет в премьере Зальцман по пьесе Пулинович 27.05.2022
материалы по теме
Новости
Гацалов ставит антиутопию Данилова в Театре Наций
24 и 25 сентября на Малой сцене Театра Наций пройдёт премьера спектакля «Саша, привет!» по одноимённому роману Дмитрия Данилова.
Новости
В Пушкинском театре ставят сатиру Булгакова из репертуара Камерного
12 и 13 октября на Основной сцене московского Театра имени Пушкина пройдёт премьера спектакля «Багровый остров» по одноимённой пьесе Михаила Булгакова. Режиссёр — Фёдор Левин, руководитель постановки — Евгений Писарев.