Елена Тришина о странном «постороннем» Семёне Шкаликове

На фото – момент спектакля "Посторонний" © Пространство "Внутри"

Звезда театра Ленком, исполнитель главных ролей в легендарных спектаклях «Юнона и Авось» и «Королевские игры» – Семён Шкаликов недавно в очередной раз поразил искушенную столичную театральную публику в драме «Посторонний» по Альберу Камю. Спектакль был впервые сыгран в Центре Community, а затем перекочевал в Пространство “Внутри”.

Эта повесть Камю традиционно считается одной из самых «неподъемных» для сценического воплощения. Режиссер спектакля Дарья Макарова и художник Анастасия Сэмбон задумали серьезный разговор об одиноком человеке, привыкшем смотреть внутрь самого себя, воспринимающем окружающий мир как враждебную опасную сущность.

«Я может быть, не всегда уверен в том, что именно меня интересует, но совершенно уверен в том, что не представляет для меня никакого интереса»… Повествование ведется от первого лица, и на протяжении всего спектакля герой по имени Мерсо – актер Семён Шкаликов, как бы скрывающий свои истинные эмоции, а, возможно, не подозревающий вообще об их наличии, своим проникновенным, редкостным по тембру голосом ведет зрителя вглубь непростой истории.

На фото – Семён Шкаликов в спектакле “Посторонний” © Пространство “Внутри”

На камерной сцене – минимум декораций: грубо сколоченный стол-гроб, стул, пишущая машинка, сценические маски. Рядом с главным героем – некто «Сопровождающий», вступающий в безмолвный, но яркий изобразительный диалог. Кто это – остается неясным до самого финала спектакля, что создает дополнительную интригу, наряду с психологически тонко закрученным сюжетом.

Поклонники Шкаликова, привычно ожидая громкого всплеска эмоций и сложных пластических решений, были немало удивлены кажущейся скупостью актерских средств, которыми достигается потрясающий результат. Одинокий человек, внезапно попытавшийся открыть свою душу миру, убеждается в том, что мир такой же, как и он – безразличен к человеку.

Спектакль жестко вскрывает тему свободы и одиночества, но в конечном итоге дарит зрителю успокоение. Перед самым уходом из этого мира герою как прощальный дар судьбы дается испытать высшее из человеческих чувств, ощутить подлинное тепло и нежность – прорваться к другому человеку, что воспринимается как подлинное чудо.

Комментарии
Предыдущая статья
Фестиваль «Новые люди»-2022 пройдёт в трёх городах 06.10.2022
Следующая статья
Кирилл Люкевич выпускает «кухонный триллер» по пьесе Стешика 06.10.2022
материалы по теме
Блиц
Елена Алдашева о том, зачем три актёра «Мастерской Фоменко» исполняют песни Бреля «в роли самих себя»
В «Мастерской Петра Фоменко» появился «Мой Брель»: актёр и режиссёр театра Юрий Титов вместе с двумя артистами «в роли самих себя» и дюжиной музыкантов сочинил «спектакль-концерт», вдохновлённый Жаком Брелем. Вообще-то этот сторителлинг с песнями, очень человечный, в лучшем смысле трогательный…
Блиц
Жанна Зарецкая про иркутские истории с участием Пушкина, Толстого и Федора Михайловича
По моим наблюдениям, лабораторное движение в наши дни становится все более интересным. С одной стороны, из-за своей спонтанности, которая нередко обеспечивает особый градус искренности, а с другой – из-за минимума ограничений, которые появляются в случае репертуарных спектаклей и диктуются не…