rus/eng

Психоанализ тела

Попытки рассказать о различных методиках танцевально-двигательной терапии оборачиваются результатом в духе знаменитой классификации животных из «небесного эмпориума благодетельных знаний» Борхеса. но Tеатр. все же такую попытку предпринял — предложив эту задачу практикующему терапевту

«Животные делятся на принадлежащих Императору, небальзамированных, прирученных, молочных поросят, сирен, сказочных, бродячих собак, включенных в эту классификацию, бегающих как сумасшедшие, бесчисленных, нарисованных тончайшей кистью из верблюжьей шерсти, прочих, разбивших цветочную вазу, похожих издали на мух».

Хорхе-Луис Борхес

ЧТО ЭТО ТАКОЕ

Танцевально-двигательная терапия в современном понимании появляется в середине ХХ века. Танец терапевтичен, но мы можем называть такой процесс танцевально-двигательной терапией (ТДТ), только если обращаемся к нему с этой целью сознательно в контексте психотерапевтических отношений.

В ТДТ понятие «танец» не предполагает готовых и конкретных «па» и больше напоминает импровизацию, где любое движение может быть танцем. Области применения ТДТ разнообразны — в индивидуальной и групповой работе, с людьми разных возрастов от раннего детства до пожилого возраста, со специфическими проблемами (например, последствиями травмы, расстройством аутистического спектра, пищевыми расстройствами) и в целях всестороннего развития; в клинической практике и с так называемыми нормальными людьми. Во всех этих случаях ТДТ есть что предложить.

ОТКУДА ОНО НАЧАЛОСЬ

У появления ТДТ было несколько предпосылок. Во-первых, переосмысление телесности в западном обществе, интеграция восточных учений и практик. Во-вторых, развитие и распространение психологии и психотерапии, появление телесно-ориентированной психотерапии. В-третьих, социальные и политические события XX века, поднимающие вопросы психологической реабилитации и развития. И, наконец, трансформации в области танца как искусства — появление танца модерн с его ценностями аутентичности и свободного самовыражения. Танцевально-двигательную терапию создали танцоры, которые заметили психологические эффекты своей работы.

ТДТ находится в диалоге как с различными психотерапевтическими школами (психоанализ и гештальт-терапия, аналитическая и процессуальная психология, гуманистическая, экзистенциальная, трансперсональная и др.), так и с областью современного танца (техники импровизации и перформанса, принципы контактной импровизации, танец буто).

ЗАЧЕМ ЭТО НУЖНО

Для чего было нужно появление именно такого способа терапии, и чем ТДТ может привлечь современного человека? Во-первых, это иное восприятие телесности. В западном обществе влиятельна идея разделения на тело и разум. В начале ХХ века это ставится под вопрос. Одна из основоположниц ТДТ Мэри Уайтхаус пишет:

«Поразительно, как часто люди почти полностью не осознают себя физически. Наши индивидуальные способы сидеть, стоять, двигаться, есть, курить, говорить — настолько привычны, что кажутся естественными и не заслуживающими внимания. Чудесное удовольствие от движения, доступное в детстве, потеряно. Движение стало средством для достижения конечного результата, обычно рационального и целенаправленного, и происходит автоматически в ответ на сотни умственных образов того, как пойти куда-то и сделать что-то».1

Объективизация тела, страх и попытки взять его под контроль, низкая степень чувствительности и свободы движения, отсутствие культуры обращения с эмоциями: ТДТ направлена на преодоление подобных последствий доминирующей идеи, поддерживая иной — целостный — взгляд на тело и сознание.

Вторая проблема, на решение которой направлена ТДТ, — индивидуализация общества, когда даже при интенсивном общении человек может испытывать нехватку таких отношений, которые бы наполняли его эмоционально и содержательно. Переживание контакта в танце обладает терапевтическим эффектом и служит развитию способности создавать более удовлетворяющие отношения. Это может быть контакт с терапевтом, партнером или группой в целом. Одно из базовых понятий ТДТ — кинестетическая эмпатия, т. е. способность к сопереживанию через движение. Именно на эти цели — осознание тела, выражение эмоций, диалог и совместное движение с другими людьми — были направлены группы, которые начиная с 1930-х годов проводила в США Мэрион Чейс и которые легли в основу зарождавшейся ТДТ.

Третья причина обращения к ТДТ: далеко не все проблемы можно решить рациональным путем. Танец открывает доступ к более широким территориям: возможность соприкосновения с довербальным опытом — например, последствиями травмы или самыми ранними переживаниями из детства; взаимодействия с людьми, которым труднодоступно вербальное общение. Таким образом, для решения определенных задач работа через тело оказывается более эффективной, экологичной или даже единственно возможной.

Наконец, самое главное: танец — это не просто «работа с телом». Это искусство, область эстетического, а также область духовного, ведь танец — неотъемлемая часть ритуалов с древних времен.

ПОДХОДЫ И НАПРАВЛЕНИЯ

Пересечение разных контекстов, прорастание из живого опыта, уникального для каждого терапевта, разнообразие психологических теорий и их комбинаций — все это приводит к тому, что структурированно говорить о ТДТ очень сложно. Попытки перечислить все значимые имена и фамилии напоминали бы телефонную книгу или отечественную кандидатскую диссертацию, а потому, принеся извинения за неполноту, обозначим некоторые из подходов.

АУТЕНТИЧНОЕ ДВИЖЕНИЕ

Одно из первых и базовых направлений в ТДТ выросло из практики Мэри Уайтхаус, исследование которой продолжили ее ученицы Джанет Адлер и Джоан Ходоров. Оно получила название «аутентичного движения» и широко распространилось как самостоятельный метод и как базовая форма, которая может быть интегрирована в работу терапевтов разных направлений.

Психоанализ в целом оказал сильное влияние на развитие ТДТ: тело и танец зачастую рассматриваются как язык бессознательного. Аналитическая психология Карла Густава Юнга оказалась особенно созвучной принципам ТДТ, и именно к ней Мэри Уайтхаус прибегла для концептуального осмысления своей работы, рассматривая движение в качестве формы активного воображения.

Работа выглядит следующим образом: человек закрывает глаза и начинает двигаться, обращая внимание на ощущения, импульсы, чувства и образы. Он воплощает их в своем движении, переключаясь с сознательного «я двигаюсь» на качество следования — «меня движет». Соединение этих двух качеств Уайтхаус и называет аутентичностью. Таким образом, в результате этой практики происходит как развитие Эго — ясного ощущение своего Я и способности двигаться, так и интеграция не-Я, бессознательного, а также налаживается связь между ними.

Другой важный аспект аутентичного движения: всегда есть человек, который видит движущегося с закрытыми глазами, — свидетель. Его задача — воспринимать другого внимательно и максимально полно, оставляя в стороне свои оценки и умозаключения. Отношения между движущимся и свидетелем — ключевой принцип для понимания этой практики, означающий, что наше развитие осуществляется в диалоге. После регулярной практики у человека формируется фигура «внутреннего свидетеля» — поддерживающего и внимательного отношения к себе (взамен столь распространенного критического голоса).

ТДТ И СОМАТИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ

Соматика — это смежная с ТДТ область, появившаяся в том же русле переосмысления отношения к телу. Термин был предложен в 1970-х Томасом Ханной для обозначения множества разных подходов, развивавшихся параллельно друг с другом, но объединенных общим принципом: тело исследуется через призму личного опыта, субъективного переживания движения и ощущений.

Соматическая практика может осуществляться в разном формате: работа через движение и прикосновение, словесные инструкции, голос, взаимодействие, воображение и работа с образами, использование научного знания (физики, анатомии, физиологии, кинезиологии, эмбриологии, нейронаук и т. д.). Некоторые подходы больше напоминают упражнения, другие — импровизационное движение, и именно они находятся на стыке с ТДТ.

Один из первых соматических подходов — «Основы Бартениефф» (Bartenieff Fundamentals of Movement, BF). Его создательница Ирмгард Бартениефф была ученицей Рудольфа Лабана, танцора и исследователя движения. Лабан предложил систему анализа движения, подобную нотам в музыке, благодаря чему стало возможным индивидуализировать описание танца. Лабан-анализ (LMA) стал важной частью ТДТ, где он применяется для диагностики и расширения двигательного словаря.

Бартениефф опиралась на знания из области анатомии, но ее подход — сугубо практический, передающий это знание в действии. Как пишет Пэгги Хэкни, ученица Бартениефф, систематизировавшая ее работу:

«Движение — один из лучших способов подходить к изменениям, поскольку суть движения — изменение»2

BF исходит из идеи о том, что в основе наших движений лежат эволюционные паттерны — естественные пути, соответствующие строению тела. Если мы не активизируем их, появляются менее эффективные компенсации. Благодаря осознанному переобучению — ре-паттернингу — мы можем поддержать и развить слабые и недостающие паттерны с целью физического здоровья, технической виртуозности и артистической выразительности.

Бартениефф выделяет шесть двигательных паттернов: дыхание, центр-периферия, голова-хвост, верх-низ, право-лево, диагональная связь. Наиболее узнаваемая часть BF — это их практика в форме буквы X на полу. Однако BF — это не конкретная система упражнений для достижения определенной формы, а творческое и субъективное исследование связей в теле и, в сочетании с LMA, связей тела с пространством вокруг. Практика BF дает ощущение глубокой естественности, опоры, свободы и связности движения.

Одна из учениц Бартениефф Бонни Бэйнбридж Коэн предложила подход под названием Bodymind centering (BMC). BMC также включает в себя идею ре-паттернинга, работы с детскими рефлексами: в процессе развития мы проходим через определенные стадии, где каждая последующая опирается на предыдущую, а пробелы создают дисбаланс. Кроме того, ВМС включает экспериментальное изучение анатомии, т. е. того, как в нашем опыте восприятия и движения представлены разные системы: костей, мышц и связок, соединительных тканей, внутренних органов, нервной и эндокринной систем, жидкостей, кожи. Коэн подчеркивает, что важно и научное знание, и субъективное исследование:

«Каждый из нас — учение, ученик и учитель в одно и то же время»3.

ВМС помогает развить чувствительность, разные качества движения, коренным образом пересмотреть отношения с анатомией и физиологией своего тела в его связи с миром вокруг. К слову, о многообразии соматических подходов: на основе BMC, в свою очередь, появилось еще как минимум шесть различных направлений.

ТДТ КАК ТЕРАПИЯ ВЫРАЗИТЕЛЬНЫМИ ИСКУССТВАМИ

Другая смежная с ТДТ область, развивавшаяся параллельно, — это терапия выразительными искусствами. Основная идея заключается в целительной силе творчества как возможности коммуникации посредством разных выразительных средств и возможности вставать в позицию художника, смотреть на жизнь через эстетическую призму.

Значимый вклад в этот метод внесла Анна Халприн, американская танцовщица и хореограф, стоящая у истоков танца постмодерн и воплотившая принцип, который она называет Life-art process: жизнь и искусство как единый процесс. Наиболее известный и поворотный пункт ее биографии — заболевание раком в 51 год: тогда танец стал частью процесса исцеления. После этого она работала с группами неизлечимо больных людей, впрочем, как и с другими темами: насилия, расовой вражды, отношений человека с природой, старения. Халприн показала, как танец может быть способом отвечать на персональные и социальные вызовы, а жизнь может быть танцем.

Ее дочь Дарья Халприн структурирует методы работы в психотерапевтическом ключе. Она описывает креативность в метафоре потока — источника, который может перекрываться теми или иными блоками. Фокусируясь на творческом процессе, мы можем проходить через проблемные области, высвобождая свои ресурсы. Этот метод сочетает движение, рисование (зачастую рисуется автопортрет) и слово / текст, а также переходы между ними. Особенно подробно Дарья Халприн описывает работу с «раненым Я» — наиболее сложными переживаниями, болезненными частями опыта, объясняя, как интегрировать эти отщепленные части, чтобы более полно и свободно проживать свою жизнь. Еще одна история, развивавшаяся в близком к ТДТ контексте, — история про интеграцию западной культурой различных духовных традиций. В США 1960—70-х это New Age, институт Эсален в Калифорнии, «Движение за развитие человеческого потенциала» и трансперсональная психология. Танец законо мерно вызывает интерес своей древней историей и связью с измененными состояниями сознания. Созданные в этом русле подходы зачастую больше тяготеют к духовным практикам, чем к психотерапии. К ним относится, например, метод «5 ритмов», созданный Габриэллой Рот в конце 1970-х. Это экстатический танец, последовательное проживание в движении пяти разных качеств — ритмов (flowing, staccato, chaos, lyrical, stillness), составляющих единую целостную волну. Музыку для них Рот записывала сама совместно с группой The Mirrors. Также она предложила различные упражнения для разогрева, позволяющие подготовить тело и повысить его осознанность и свободу движения в пространстве. Эта практика делает тело более выразительным и раскрепощенным, расширяет репертуар движений, способствует катарсическому высвобождению эмоций и возникновению трансперсональных переживаний.

НАШИ ТРУДНОСТИ

ТДТ — широкая и междисциплинарная область, где каждый — и терапевт, и клиент — по большому счету воплощает уникальный подход. Отчего же, несмотря на постепенное распространение, ТДТ пока не так широко практикуется в России, как могла бы?

Возможно, это вопрос стереотипов о танце и все еще влиятельном представлении о телесности как о чем-то маргинальном. А также вопрос структуры образования, социальной и психологической поддержки. Вопрос поиска подходящих способов говорить об этом или адекватных форм практики. Вопрос личных позиций и жизненных траекторий.

  1. Whitehouse M. S. The Tao of the Body// Authentic movement: essays; Ed. by P. Pallaro; Jessica Kingsley Publishers, UK, 1999. []
  2. P. Hackney. Making connections. Total Body Integration Through Bartenieff Fundamentals. Routledge, NY, 2002 []
  3. B. Cohen. Sensing, Feeling, and Action: The Experiental Anatomy of Body-Mind Centering. Contact Editions, Northampton, MA, 1993 []

Комментарии: