«Это не про нас, а про них»

На фото: «Череп из К.» Male Divadlo Praga, Чехия

В Перми проходит третий фестиваль Мартина Макдонаха. За неделю пермские зрители увидят пять «Сиротливых Западов», четыре «Королевы красоты», двух «Калек с острова Инишмаан» и множество других спектаклей. О причинах популярности Макдонаха на российской сцене, о стереотипах ирландской культуры, а также об особенностях пермского зрителя ведущий телеграм-канала «Немирович и Данченко» Евгений Зайцев поговорил с ирландологом Юрием Андрейчуком, драматургом Михаилом Дурненковым, драматургом и режиссером Николаем Колядой.

Юрий Андрейчук

— Место действия первых шести пьес Макдонаха — графство Голуэй. В массовом сознании — это идиллический край с определенным набором ирландских стереотипов: лепреконы, пабы и танцы. В какой момент ирландская культура сильно коммерциализировалась и что сами ирландцы думают по этому поводу?

— Безусловно, Запад в пьесах Макдонаха гораздо шире, чем конкретное западное побережье графства Голуэй и находящиеся рядом с ним острова. Это Запад как не-Дублин, как в целом западное побережье всей страны (от севера до юга), сохраняющее традиционную ирландскую культуру со всеми ее стереотипами, достоинствами и недостатками. Однако позволю себе высказать мнение, что именно Коннемара, то есть западное побережье графства Голуэй и острова рядом с ним, — наиболее «безнадежный» край из всех. Всем ирландцам было трудно сохранить свою культуру. Но жители Юга и Севера опирались на противоречивые, хотя яркие, собственные традиции, Запад же был сосредоточением основной массы бедных рыбаков и крестьян с теми же проблемами, как и у прочих, но без «славного прошлого». Им было сложнее всего, хотя их и больше в сравнении с населением других окраин. В этом выбор драматурга показателен.

Знакомство с любой культурой начинается с идиллических стереотипов, даже если они давно отжили свое, или у них вовсе никогда не было ничего общего с действительностью. 
Поняв, что бороться со стереотипами об Ирландии бесполезно, ирландцы научились их сознательно и грамотно использовать. Начиная с XX века жители Острова стали с выгодой продавать элементы своей культуры, причем как часть реальной традиции (танцы, песни, стихи, литературу), так и то, что существует в сознании туристов благодаря стараниям деятелей ирландского возрождения с конца ХIX века и фольклористов. Поэтому в Ирландии не принято ругать туристические стереотипы, и тем более яркие шоу, или артистов, которые эти стереотипы используют. В конечном счете, именно благодаря им к природным носителям ирландской культуры приходят новые заинтересованные слушатели и зрители. И у каждого из них есть выбор: остаться в частично выдуманной, «сувенирной» Ирландии, или пойти дальше — за ее языком, литературой, музыкой, танцами, которые в действительности гораздо прозаичней, хотя и интересней, поскольку всё это непрерывно живет и развивается столетиями. Для ирландцев в какой-то момент всё, что о них говорят, может сослужить добрую службу, даже если это неправда.

— Один из главных мотивов «ирландских» пьес Макдонаха — эмиграция/побег. «Это Ирландия. Здесь всё время кто-то уезжает», — говорит героиня пьесы «Королева красоты». Что значит быть ирландцем сегодня?

— «Ирландский бумеранг, в отличие от обычного, никогда не возвращается, но все время поет красивые песни о том, как он хотел бы это сделать». Со времени окончательной колонизации Острова, принесшей с собой карательные законы, а в итоге и Великий голод, для большинства ирландцев эмиграция стала единственным пассивным ответом на трудности жизни. При постоянно растущей безработице и череде повторявшихся экономических кризисов ситуация качественно не улучшилась до сих пор. Только если в ХIХ веке молодежь чаще уезжала в Америку и Англию, то сейчас (пусть и реже, но также постоянно) — в Англию и Австралию. Как сказал великий ирландский певец Шон О’Ше: «Если у тебя есть любой диплом, ты обычно работаешь школьным учителем. Если диплома нет — едешь в Америку».

Гораздо важнее понять, что в самые разные эпохи уехать могли не все и не всегда. Поэтому творчество стало для ирландцев массовой формой внутренней эмиграции. И потому при стабильно тяжелой жизни, приметы которой всем знакомы с детства, в Ирландии очень высокий уровень творчества, которое при этом носит массовый характер. В невольной конкуренции среди лучших, в условиях непрерывной творческой традиции, рождается гораздо больше ярких творческих личностей, чем где бы то ни было. Лучшие из них становятся известны всему миру (как и сам Макдонах, чья судьба как раз типична для очередного потомка из нового поколения ирландских эмигрантов).

— Макдонах — национальный драматург? Можно ли говорить о современной ирландской драматургии как таковой? Топ-3 ирландских драматургов, которых следует перевести и поставить в России?

— Макдонах, безусловно, национален. А о современной ирландской драматургии говорить не только можно, но и нужно. Ее «фирменным знаком» во многом является обсуждение тех проблем, а главное — ощущений, которые возникают у ирландца, постоянно стоящего перед выбором между борьбой и бегством, сохранением себя в традиции и поисками лучшего в обычной жизни — с одной стороны, верой в лучшее, которое должно наступить в другом мире или в другой жизни, но, увы, может не наступить никогда — с другой.

В англоязычной драматургии драма — полноценный род литературы. Русскому зрителю, безусловно, уже знакомы пьесы Брайена Фрила; если их будут ставить больше, это только поможет нашему зрителю лучше узнать ирландца и его внутренний мир. Тем более, Фрил отчасти объединяет освоение ирландской драматургией опыта мирового театра с поиском ответов на нравственные и философские вопросы в национальной культуре. Таким образом, вполне чеховская традиция у него сочетается с притчевыми структурами.

Я хотел бы порекомендовать пьесы таких современных англоязычных драматургов, как дублинские авторы Конор Макферсон и Джимми Мёрфи, Марина Карр.

Особняком стоят моноспектакли ирландского актера и режиссера Донала О’Келли. Отчасти они могут напомнить нашему зрителю работы Константина Райкина, и даже Евгения Гришковца. Лучшая из его пьес, «Катальпа», повествует о побеге ирландцев, сосланных на каторгу.

Интересно было бы также увидеть в русском переложении постановки Пата Ахерна, руководителя Национального народного театра Ирландии Siamsa Tíre, где используются элементы живой фольклорной ирландской традиции.

Гэльскоязычные ирландские пьесы — это скорее опыт известных литераторов, которые пробовали и пробуют себя в качестве драматургов. Для них драма и комедия — поле для экспериментов. Многие из этих пьес отличаются фантастическим, гротескным характером, в таких трагикомедиях слышны отголоски не только социальной драматургии, но, например, и Беккета, их тоже было бы очень интересно увидеть на российской сцене. Например, пьесы Алана Титли («Приходит Годо») или Лиама О’Мырхилле (скажем, «Чайных дел мастер»).

— Чем вы можете объяснить такую популярность Макдонаха на российской сцене?

— Популярность Макдонаха на российской сцене сродни популярности ирландской культуры у самого широкого круга русских зрителей и читателей. Обе объясняются тем, что в непривычную, отчасти экзотическую и даже гротескную форму воплощаются рассуждения и переживания людей, близких нам как эмоционально, так и по духу. Они ищут выход из тех же самых ситуаций и заняты теми же самыми проблемами, что и мы. Всё, связанное с Ирландией, для русского человека интересно и непривычно, но при ближайшем рассмотрении близко и ясно.

Михаил Дурненков

— Можно ли сказать, что отечественная Новая драма напрямую наследует англоязычному шоковому театру (in-yer-face theatre) Макдонаха, Равенхилла, Сары Кейн?

— Можно было бы так утверждать, если бы мы жили в пятнадцать раз меньшей стране и без особенного литературного прошлого. А так, наверное, можно говорить больше о влиянии, чем о наследовании. Британский совет в первые годы существования Новой драмы, в нулевых, очень поддерживал нас, драматургов, трансфером российских пьес в Англию, в Роял Корт, и обратно — в Россию. Я бы еще добавил к списку великую Кэрол Черчилл, вполне себе шокирующего Пинтера, и не шокирующего, но не менее влиятельного у нас Стоппарда.

— В своих первых пьесах Макдонах работал с проблемными темами ирландского общества, актуальными на тот момент: священники-педофилы, полицейские-садисты, насилие в семье. Возможно ли сегодня появление на одной из больших сцен отечественного театра спектакля, скажем, о пытках в колониях?

— О пытках в колониях — однозначно нет. Есть список тем невозможных сегодня, а вот полицейские садисты подавались у нас в театрах во всех видах. Тот же «Человек из Подольска» идет во многих государственных театрах. Да и если вспомнить «Изображая жертву», то там тоже образ мента довольно далек от канонического. Кстати, и священники из наших «оперенных» лап не ушли неописанными, многие годы идут с большим успехом «Язычники» Анны Яблонской. Ну а тему насилия в семье можно при желании разглядеть даже в небезызвестной пьесе «Чайка», что уж говорить про современного драматурга, который, может, потому и писать начал, что испытал это самое насилие.

— После постановки первых пьес критика упрекала Макдонаха за искажение образа Ирландии. Такая реакция неизбежна для любого драматурга, который пытается исследовать мифологизированное сознание?

— Не могу назвать, пожалуй, ни одного драматурга, которому не «прилетало» за критическое осмысление реальности. Ни одного, я не шучу. У нас это вообще добрая традиция — спорить с литературными персонажами как с реальными, святая простота российских спорщиков, которые не могут в своей голове отделить фикшн от публицистики, безгранична.

— Чем можно объяснить неослабевающую популярность Макдонаха в России на протяжении уже десятка лет?

— В первую очередь, драматургическим мастерством. Макдонах — мастер хорошо сделанной жанровой пьесы. Она у него почти никогда не попсовая (за исключением, может быть, «Однорукого») — яркая, действенная, конфликтная. Похожи ли ирландцы на русских? Ну, вот такие расписные, яростные да лубяные вполне похожи. Как мы знаем, сами ирландцы Макдонаха выразителем национального духа не считают, как какой-нибудь житель Москвы не может полностью согласиться с тем, что он и персонаж Шукшина — один и тот же типаж. Где-то да, но в целом ирландец Макдонаха граничит с описанием русского в устах какого-нибудь сатирика, типа Евдокимова: «Иду, никого не трогаю, морда красная…». В первую очередь Макдонах — высококлассный драматург, который на редкость тонко и точно чувствует жанр. А жанр — это система образов, которая легко распознается вне зависимости от национальности. Это конвенция, в которой приятно находиться и с которой приятно взаимодействовать.

Николай Коляда

— Известно, что в Перми публика довольно остро реагируют на спектакли вашего театра. Как вы думаете, почему при этом пермским зрителям так полюбились спектакли по жестким и жестоким пьесам Мартина Макдонаха? И можете ли вы объяснить такую популярность Макдонаха на российской сцене вообще?

— Я точно не знаю, но предполагаю, что, глядя спектакли по Макдонаху, пермская публика думает: «Это не про нас, а про них». И потому не принимает всё близко к сердцу. Мы несколько раз своими спектаклями пытались «раскачать» пермскую публику, привозили спектакли на гастроли в Пермь. Но решили: больше не поедем. Нет смысла. Ездить надо к тем, кто тебя любит. Нас вот в Челябинске и в Тюмени очень любят, всегда аншлаги, и снова зовут. А Пермь не жалует. Ну что ж, насильно мил не будешь. К тому же, мы привозим спектакли про нас. Мы играем современную драматургию, спектакли про нашу жизнь, и, может быть, пермякам не очень приятно смотреть на самих себя. Я не знаю, в чем тут дело.

— Действие абсолютного большинства пьес Макдонаха происходит в Ирландии 1990-х. Почему наши театры не столь охотно говорят о реалиях и проблемах российских 90-х?

— Потому что публика не пойдет. Одно дело — на афише написано красивое «Макдонах», и другое, когда какой-нибудь «Коляда», какая-то «Пулинович» или какой-то «Сигарев». Это же сразу всем понятно: «Наши! Что они могут? Ничего!». Никому не охота про себя видеть на сцене. Всем хочется «Шекспира в бархатных штанишках». И чтоб шпагами на сцене махали. И чтоб было смешно. А для меня театр в том, что в начале спектакля смешно очень, а потом плакать хочется. Потому что: «Над чем смеетесь? Над собой смеетесь …».

— Фестиваль ирландского драматурга в Перми — это не обидно для уральской школы современной драматургии?

— Господь с вами, с чего мне должно быть обидно?! Вспоминаю недавнее интервью Валерия Фокина, которое называлось: «Чем больше людей увлекается театром, тем лучше для общества». А ведь так оно и есть. Если есть такой фестиваль в Перми, и он привлекает большое количество публики, как не радоваться за соседей? Правду сказать, я лишен такого качества как зависть. Я завидую только талантливым и молодым. Завидую тем, кто делает что-то такое, чего я не умею. Завидую белой завистью. Правда.

— Не хотели бы вы в своем театре поставить спектакль по пьесе современного иностранного драматурга; того же Макдонаха, например?

— У меня в театре другой формат. Я ставлю и классику, но главное, всё же, было и остаётся — спектакли по пьесам уральских драматургов. Для этого и создавался «Коляда-Театр». Для этого мы уже 12 лет проводим большой фестиваль под названием «Коляда-Plays», в котором принимают участие только спектакли по пьесам уральских драматургов, моих учеников. В этом году наш фестиваль пройдет с 5 по 15 ноября, будет 600 человек участников. Фестивалю Макдонаха в Перми желаю удачи!

На фото: «Череп из К.» Male Divadlo Praga, Чехия

Комментарии
Предыдущая статья
Очки с «живыми субтитрами» помогут слабослышащим зрителям воспринимать спектакли 06.10.2018
Следующая статья
На фестивале «МИНИФЕСТ» в Ростове-на-Дону представят лучшие спектакли для молодежи из разных стран 06.10.2018
материалы по теме
Новости
«Тотальный спектакль» Лисовского целиком не посмотрит ни один зритель
Задуманный Всеволодом Лисовским проект под названием «Сто дней» стартует в конце сентября. Основной задачей спектакля-фестиваля станет исследование вопроса: каким предстанет целое в глазах зрителя, который не может это целое увидеть и охватить.
Новости
Веймарский международный фестиваль искусств стартует в августе
С 26 августа по 13 сентября в Веймаре пройдет один из крупнейших международных фестивалей искусств Kunstfest Weimar. В программе опера, драма, танцевальные спектакли, уличные представления, кинопоказы, лекции и выставки. Всего запланировано более 60 мероприятий.