С 20 по 23 февраля в московском театре «Новая Опера» пройдут премьерные показы спектакля Павла Глухова «Щелкунчик. Несказка». В хореографическом спектакле на музыку Петра Чайковского заняты артисты «Балета Москва».
Напомним, в июне 2024 года Павел Глухов выпустил свой первый спектакль в «Новой Опере» — «Свадебку» на музыку Стравинского с прологом и эпилогом композитора Николая Попова. Эта работа объединила танцовщиков «Балета Москва», хор и солистов «Новой Оперы», и синтетическая постановка стала этапным для театра событием. При этом не только в хореографической составляющей, но и в сюжетно-смысловой части действия «Свадебка» Глухова была современным высказыванием: несмотря на поэтичность и зрелищность спектакля, он предлагал серьёзные и болезненные вопросы — о домашнем насилии и давлении социума, «подводных камнях» патриархального уклада и равнодушии общества к чувствам отдельного человека.
Обращаясь к не менее известному музыкальному материалу, «Щелкунчику» Чайковского, Павел Глухов также предлагает размышление на актуальные темы и вместе с драматургом Татьяной Беловой переносит действие в начало ХХ века. Отчасти замысел создателей спектакля оказывается связанным с другой важной премьерой «Новой Оперы» — «Ванессой» Сэмюэла Барбера в постановке Дмитрия Волкострелова, где параллельно развиваются события до Первой мировой и после Второй мировой войны. В постановке Глухова история разворачивается непосредственно на войне — во время Первой мировой, жестоко обманувшей ожидания её участников, которые вместо возвышенного героизма нашли неприглядность окопной грязи и смерти. Стремясь не противоречить партитуре Чайковского, хореограф учитывает и текст Гофмана, а в том, что связано с контекстом конкретной постановки, вдохновляется фильмом Абеля Ганса «Я обвиняю» (1919).
Драматизм истории, придуманной создателями премьеры, отчасти объясняется вынесенным в название словом «несказка»: избавившись от «глянцевого» восприятия и романтического флёра, во многом не связанных с сочинением Чайковского напрямую, авторы постановки предлагают посмотреть на знакомый сюжет под иным углом. Например, если вместо игрушечных солдатиков его участниками станут настоящие солдаты, которые выйдут не на битву с крысами, а на реальную войну, авторская история сохранится, но прозвучит совсем иначе. При этом, по словам Павла Глухова, ключевой для него остаётся тема любви, которая даже позволяет прийти к отнюдь не трагичному финалу.
О визуальном решении, придуманном для спектакля художницей Ларисой Ломакиной, в анонсе сказано так: «Для „Щелкунчика. Несказка“ сценограф создаёт почти вневременное пространство. Точнее, временем и местом действия выбраны конкретные обстоятельства, но максимально удалённые от современных реалий — именно для того, чтобы подчеркнуть вневременность и повсеместность сюжета: он может произойти с каждым; он происходил со многими; он будет разыгрываться и впредь. Условное время — накануне Первой мировой войны — больше века назад. Условное место действия — предвоенная Франция. Её очертания едва различимо проступают на тканях мягких декораций, которые составляют, по сути, чёрный кабинет — универсальное сценическое пространство».
Музыкальный руководитель постановки Антон Торбеев подчёркивает, что в звучании премьерного «Щелкунчика» создатели стремились не к новой интерпретации знакомой музыки, сколько к её свежему звучанию, избавлению от «автоматизма» зрительского восприятия. «Я дирижировал „Щелкунчиком“ много раз и каждый раз ловил себя на мысли, что мы часто исполняем не столько Чайковского, сколько традицию вокруг него, — рассказывает Торбеев. — За десятилетия эта музыка обросла очень устойчивыми представлениями — как она должна звучать, где нужно быть трогательными, где праздничными. В этой постановке мы сознательно попробовали от этого отойти. Здесь нет классического сказочного мира, поэтому и музыка не может существовать как привычная рождественская открытка. Мне было важно услышать в партитуре её симфоническую природу — хрупкость, внутреннее напряжение, иногда ощущение сна, где красота как будто существует на расстоянии. Мы ничего не „переделываем“ в Чайковском — наоборот, стараемся убрать всё лишнее, что накопилось вокруг, и позволить музыке звучать честно и очень прямо. В этом спектакле оркестр находится на сцене вместе с танцовщиками, музыка буквально существует рядом с действием. Если на время отпустить привычные ассоциации и не пытаться сравнивать спектакль с тем „Щелкунчиком“, которого мы помним с детства, знакомая музыка может вдруг прозвучать очень лично. Мне кажется, в театре самое ценное происходит именно тогда, когда хорошо известное открывается заново».
Помимо нового места и времени действия, в спектакле Павла Глухова будет весьма необычная система персонажей: вместо Дроссельмейера появится взрослый Натаниэль, который и вспоминает историю из своей юности, а оригинальным участником происходящего станет Старуха в исполнении Юрия Чулкова — своеобразная новая Кассандра, чьим правдивым рассказам о мрачных перспективах никто не верит.
Помимо названных выше, над премьерой работают художник по костюмам Светлана Тегин, видеохудожник Алексей Бычков, художники по свету Татьяна Мишина и Андрей Костюченков.
Главные роли в спектакле исполнят Андрей Лега и Марк Феофилов (Натаниэль в юности), Дарья Комлякова и Ангелина Сивцева (Клара), Максим Исаков и Артур Геворгян (Натаниэль взрослый) и уже упомянутый Юрий Чулков.