19, 20 и 21 января в московском театре «Новая Опера» пройдут премьерные показы оперы Римского-Корсакова «Царская невеста» в постановке Евгения Писарева. Премьера станет событием открытия Крещенского фестиваля, который театр проводит с 2005 года.
Напомним, Крещенский фестиваль всегда открывается 19 января — в один из важнейших православных праздников и день рождения основателя «Новой Оперы», дирижёра Евгения Колобова. В этом году ему могло бы исполниться 80 лет, поэтому смотр будет посвящён маэстро, а все события так или иначе связаны с его биографией, знаковыми работами или кругом профессиональных интересов. В центре внимания окажется русская музыка, единственным исключением станет концертная программа, составленная из сочинений зарубежных композиторов, — вечер «Шуберт. Моцарт. Брамс», который пройдёт 23 января.
Выбор названия для первой премьеры и центрального события фестиваля не случаен. «Эта опера занимала в жизни Евгения Колобова совершенно особое место, — поясняет театр в пресс-релизе. — Его единственная дочь родилась в тот момент, когда он дирижировал “Царской невестой”, и девочку, конечно же, назвали Марфой в честь главной героини, что навсегда сделало оперу очень личным и дорогим для него произведением. Ещё в 1970-е годы Евгений Колобов поставил “Царскую невесту” в Свердловском театре оперы и балета, но спектакль так и не увидели зрители. Колобов возвращался к партитуре вновь и вновь. Семь лет дирижировал этой оперой в Мариинском театре. Но его не покидала мечта поставить свою “Царскую невесту” так, как ему она виделась. Он составил шесть вариантов партитуры, нашёл своего режиссёра, но осуществить замысел не успел. Спектакль появился на сцене “Новой Оперы” уже после его смерти (был в репертуаре с 2005 по 2023)».
Режиссёр нынешней версии «Царской невесты» Евгений Писарев сотрудничает с «Новой Оперой» не впервые: в 2024 году он поставил здесь «Почтальона из Лонжюмо» Адольфа Адана. В отличие от оперного сочинения автора «Корсара» и «Жизели», «Царская невеста» Римского-Корсакова — широко известный и востребованный на мировой сцене материал. Об этом, в частности, говорит Евгений Писарев, рассказывая о замысле будущей постановки: «Множество интерпретаций, количество спетых солистами вариантов (некоторые участвовали аж в шести постановках “Царской невесты”, и уж точно практически все участвовали в предыдущей постановке театра “Новая Опера”) — с этим бороться оказалось сложновато. Наша с музыкальным руководителем Дмитрием Лиссом борьба, в основном, заключается в том, чтобы снять эти наслоения и постараться прийти к первоисточнику, услышать эту оперу в её чистом, первозданном, прозрачном, внятном смысле. Тут вопрос борьбы с концепциями и интерпретациями, а не придумывание какой-то своей новой. Нужно снять штампы, снять предыдущие режиссёрские истории.
Здесь мы со сценографом Зиновием Марголиным изначально пошли по пути ограничения пространства. Эту большую русскую оперу мы пытаемся сыграть в очень камерном варианте, почти с кинематографичным существованием, с акцентом на крупном плане, на человеке, на солисте, на персонаже. В этом смысле она максимально приближена к зрителю (у нас основное действие происходит на оркестровой яме, которая накрыта специальной сеткой), то есть разделения между залом и сценой практически нет. По форме это скорее напоминает драматический театр. Так мы постарались помочь себе, так я борюсь с культурным бэкграундом, потому что в основном постановки “Царской невесты” — масштабные и многонаселённые, мы же сосредоточили внимание на главных персонажах и их взаимоотношениях. Надо ставить не исторический костюмный спектакль, а оперу о людях и их страстях. Мне важны мизансцены, чтобы эмоциональная насыщенность и сюжетная линия были видны не только из музыкальной истории, но ещё и из мизансценической. Помня о том, что публика приходит не только слушать оперу, но и смотреть, очень важно, чтобы зрители, даже отключившись от музыки, и по мизансценам поняли всю наполненность сюжета. Красоте музыки должна соответствовать красота мизансцены.
Я думаю, что это вневременной сюжет, поэтому не акцентирую внимание на Иване Грозном, опричниках — это всего лишь сослуживцы главного героя. Но я считаю, что это очень русский сюжет. Что касается времени — я на этом не настаиваю. А вот на месте действия я, безусловно, настаиваю. Мне-то как раз слышится и чувствуется русская песенная традиция. Оправа — это всего лишь оправа, а в наполнении я слышу очень русские интонации и очень русские мотивации».
А музыкальный руководитель постановки Дмитрий Лисс дополняет мысль режиссёра: «Я всегда подхожу к тем произведениям, которые исполняю, с чистого листа, и в этом смысле наши с Евгением Писаревым подходы близки. Уже на первой встрече я понял, что, в общем-то, ощущения от музыки и действия у нас тоже совпадают. Дело в том, что Римский-Корсаков был не только выдающимся композитором, но и драматургом, он очень точно чувствовал театральное действие, это всё считывается в партитуре. Оркестр Римского-Корсакова — это единая ткань, очень насыщенная, живая, эмоциональная. Он не должен быть придушен, не должен аккомпанировать, он должен дышать вместе с солистом. Тембры, теплота звучания — мне хочется всё это донести до слушателей. А в исполнении солистов мне бы, прежде всего, хотелось, чтобы была правда — и эмоциональная, и музыкальная, в соответствии с тем, что написано автором, — и свобода, естественность в речитативах».
Помимо упомянутого Евгением Писаревым постоянного соавтора режиссёра — сценографа Зиновия Марголина, — в постановочную команду спектакля вошли художник по костюмам Мария Данилова, художник по свету Александр Сиваев, хореографы Албертс Альбертс и Александра Конникова, а также хормейстер Юлия Сенюкова.