«Крошка Цахес»: бесконечное караоке, или Гоголь вместо Гофмана

Журнал ТЕАТР. о премьере Кирилла Вытоптова в Театре имени Ермоловой.

В караоке-баре громко поют попсовые песни о любви. Под хрюканье, всхлипывание, похрапывание и жужжание магических фей – двух женщин в блестящих платьях – премьер-министр (Владимир Зайцев), потрясая портфельчиком, требует ввести Просвещение – обратить государство к свету истины, образования, капитализации процентов, статистики посещаемости, нормы часов и правил дорожного движения. Все сверхъестественное поставить на службу обществу или, при проявлении непокорности, изгнать. Этот монолог о рациональном использовании человеческих ресурсов должен, вероятно, вызывать у зрителей неприязнь, но длинные фальшивые песни волшебных существ звучат еще хуже.

Местный глава государства – Великий Князь (Антон Колесников) – безразличен к вопросам управления: Просвещение так Просвещение. Он торжественно открывает образовательный центр, где планируют читать лекции и возвышать души искусством. Оставшаяся не у дел фея Роза (Ирина Савина, в другом составе – Роза Хайруллина и, говорят, она играет в совсем иной эстетике), скорее от безделья и скуки, чем из мести наделяет случайного разносчика пиццы Цахеса причудливым даром. Некрасивый, неумный и незнатный Цахес отныне всем будет казаться талантливым, мудрым и благородным. Потрясающую новость он воспринимает инертно, не радуется, не благодарит, и даже дар свой использует как будто нехотя, без особого интереса.

Гротеск Гофмана сложносочинен и загадочен, но в спектакле недоговоренность становится невнятностью. Персонажей много, но известно о них крайне мало, и, лишенные характеров, они все превращаются в действующую массу: амебная Кандида (Вера Колесникова) нужна лишь затем, чтобы выйти замуж не за возлюбленного поэта, а за очаровавшего ее украденными рифмами Цахеса; отец Кандиды – стереотипный профессор (Дмитрий Павленко), пишущий заумные трактаты на вроде всем понятные темы; реалист Фабиан (Ярослав Рось) – руководитель центра Просвещения – деловой и практичный человек, отрицающий фей; поэт Бальтазар (Александр Кудин) – немножко неудачник, неуклюжий романтик, цитирующий свое одно-единственное стихотворение.

Цахеса играет Вася Березин – enfant terrible русского театра, режиссер и персонаж. Хотя “играет” тут слово неподходящее. Здесь вообще не играют, здесь говорят текст и совершают действия, переходя с места на место в постоянно трансформирующемся пространстве (оно, кстати, явный плюс спектакля), где открываются новые декорации (сценограф Нана Абдрашитова) и возникают видеопроекции (авторы – Анастасия Низяева, Давид Зарипов). Этот неустойчивый мир не хочет быть описанным, он ускользает и растворяется так же, как вибрируют смыслы текста – весь этот зыбкий сюжет в конце концов лопается мыльным пузырем.

Волшебник, он же фотограф, Просперити (Артем Цуканов), замаскированный под диван, сумбурно и невразумительно пытается уговорить Розу лишить Цахеса дара. Они с феей постоянно обзывают друг друга (и других персонажей тоже) злыми тварями – и несмотря на то, что это словосочетание произносится за полтора часа спектакля слишком много раз, как раз злых тварей на сцене нет. Все герои более или менее обыкновенные люди, кое-как балансирующие в мире страшной дисгармонии света, цвета, звука.

Все “остро-политические” реплики в спектакле звучат безобидно – не потому, что лишены остроумия, а потому, что представление фей как врагов человечества и их изгнание теряется как тема еще в самом начале. А щуплый Князь, который едва дотягивается до микрофона, слова Просперити о том, что все мы живем под лупой и заявление Розы, что в стране “полный Цахес” – это скорее наметки, швы сатиры, чем полноправное высказывание.

Узнавший как лишить Цахеса волшебного дара Бальтазар отрывает у Крошки микрофон. Фея рассказывает, что после этого он, растоптанный и оплеванный, захлебнулся в ночном горшке. Профессор дает экспертный комментарий для телевидения, облекая правду в псевдонаучную оболочку. Потому что даже после разоблачения, никто особенно не негодует и не проклинает умершего. Конечно, Цахес не умер: великие литературные герои бессмертны.

Спектакль режиссера Кирилла Вытоптова – бесконечное караоке, где все поют мимо нот и не попадают в слова. Персонажи мучительно не талантливы, поэтому “воровство” здесь не выглядит чем-то ужасным и не вызывает праведного гнева – все выглядят одинаково жалкими и переоцененными. Можно сколько угодно фантазировать, что современный Цахес – это тролль из социальных сетей, порождение массовой культуры, фальшивый идол в образе инстаграм-блогера, персонаж из телевизора, политик-популист. Но правда в том, что Цахес – пустая поверхность, ничтожество в самом буквальном смысле этого слова. Зеркало мира. В финале он стоит перед занавесом с пластмассовыми цветами в руках и смотрит в зал, как бы говоря – а вы что, лучше? талантливее? умнее? И это уже совсем не Гофман, это, скорее, Гоголь.

Комментарии
Предыдущая статья
БТК организует благотворительный марафон в поддержку арестованного директора 18.05.2019
Следующая статья
В новом спектакле «Пьеса» представят капсульную коллекцию Нины Штеренберг 18.05.2019
материалы по теме
Новости
Не стало Александры Назаровой
20 августа ушла из жизни актриса театра им. Ермоловой Александра Ивановна Назарова. Об этом сообщили на официальном сайте театра.
Блог
Дальше – тишина: спектакль «Пожалуйста, дальше («Гамлет»)» и его эхо
Журнал ТЕАТР. – о русской версии швейцарского спектакле Яна Дёйвендака и Роже Барната, показанной в июле на V фестивале «Точка доступа».