Сегодня, 11 сентября, в рижском пространстве Hanzas Perons пройдёт премьера постановки Майи Дороженко «Посторонний» по одноимённой повести Альбера Камю в инсценировке Михаила Дурненкова. Это моноспектакль Шамиля Хаматова — независимый проект, выросший из незавершённой работы Юрия Бутусова.
Экс-артист московского «Современника» Шамиль Хаматов с 2022 года входит в состав труппы Рижского русского театра имени Михаила Чехова, где сейчас является одним из ведущих актёров. В частности, он сыграл заглавного героя в спектакле Сергея Голомазова «Калигула» по пьесе Альбера Камю, а также одну из главных ролей в последней постановке Юрия Бутусова — «Гоголь. Портрет» (оригинальную пьесу по мотивам текстов Гоголя написала Эстер Бол). Оба этих названия важны для нынешней премьеры, которую ставит Майя Дороженко — выпускница курса Сергея Женовача в ГИТИСе (одним из педагогов мастерской был Юрий Бутусов, с которым Дороженко сотрудничала впоследствии и за рубежом).
Работу над «Посторонним» начинал именно Юрий Бутусов, и в той постановке должны были участвовать трое артистов: Шамиль Хаматов, Елизавета Янковская и Валентин Новопольский. Проект не был осуществлён из-за гибели режиссёра, однако в память о нём (и отчасти с сохранением его замыслов) создаётся новая работа — уже в формате моноспектакля. Авторы постановки настаивают, что главной темой для них была «невероятная любовь к жизни».
В преддверии премьеры в рижском пространстве «Арт-Амбар» прошла встреча с Шамилем Хаматовым, на которой он подробно рассказывал о работе над постановкой. Частично этот рассказ был опубликован порталом LSM.lv. «Тексты Камю невероятно поэтичные, они наполнены какой-то недоступностью для быстрого понимания, и этим он меня сразу очень заразил, — говорит артист. — Для меня лично важна философская мысль экзистенциалистов: несмотря на весь хаос, происходящий в мире, и на то, что в нём нет смысла, человек обязан сам творить смысл и нести полную ответственность за свой выбор. Это те слова, которые мне сейчас очень помогают, направляют меня и кажутся невероятно важными.
Так же важен сейчас и главный герой романа “Посторонний” месье Мерсо. Герой предстаёт перед судом — житель Алжира, человек, который отвергает все моральные устои общества, поскольку видит, что в кризисной ситуации они абсолютно бессильны и не работают. И поэтому он несёт свою ношу, как Сизиф катит свой камень. Он тащит её и не хочет лгать ни себе, ни обществу вокруг.
И второй главный герой у нас — это солнце. Именно оно влияет на Мерсо, заставляя его совершить абсолютно жуткий шаг — убийство. Ослеплённый яростным солнцем, Мерсо совершает убийство бессмысленное, абсолютно случайное и роковое. Но суд над ним превращается в фарс, поскольку казнят его не за то, что он убил человека… Изначально это была придумка Юрия Бутусова, ушедшего от нас. Придумка Юрия Николаевича и художника Максима Исаева, они хотели её реализовать. И мы, конечно, эту придумку взяли: чтобы вся сцена была завалена алжирскими апельсинами.
Когда мы подошли к главному герою, тут возникла самая большая проблема. Лично я видел, скажем, одноимённый фильм Антониони и новый фильм Франсуа Озона. И прихожу к выводу, что в главном герое самое важное — это отсутствие энергии. У Камю он написан таким образом… Он просто описывает всё, что с героем происходит, но никогда не упоминает о том, что творится у него внутри, — вникнуть в этого персонажа невозможно. С одной стороны, он убил человека, оправдать его нельзя, но с другой стороны, Камю сделал его героем… И вот мы рассуждаем на эту тему с режиссёром Майей Дороженко и приходим к такому варианту: может быть, это человек, который больше не хочет играть. Поскольку и мы, эмигранты, как бы потерялись между странами, разными городами и новыми ролями. Необходимо вникнуть, понять суть нового общества, отличного от твоего, привычного, вникнуть в контекст. И пока я не знаю, как это сделать в финале, как прийти к самому неудобному вопросу. Отбросить всё, что нас окружает, нормы общества — и понять, кто я такой на самом деле.
Принято думать, что Камю — это такой холодный философ, который сидит и что-то пишет. На самом деле это был человек, который с самой юности болел туберкулёзом и прекрасно знал, что всю жизнь ходит по лезвию ножа. Но при этом совершенно не был похож на затворника. <…> Любил жизнь, компанию. И точно так же любил тишину. Для меня тишина Камю — это его “Миф о Сизифе”. Это, на мой взгляд, одно из величайших творений: я помню, как читал и проникался тишиной Сизифа, который бесконечно пытается поднять камень и знает, что тот сорвётся и придётся опять идти и поднимать его. И, как писал Камю о Сизифе, это не отчаяние, а наоборот, его триумф. Это значит, что мы живём, бунтуем и чувствуем. А Нобелевская речь Камю — единственное, что меня сейчас поддерживает и звучит как инструкция, как на самом деле выживать».