27 и 28 сентября в Нижегородском ТЮЗе играют премьеру спектакля Филиппа Гуревича «Обломов» (12+) по мотивам одноимённого романа Ивана Гончарова.
«Обломов» станет уже третьей за короткий срок постановкой Филиппа Гуревича, основанной на русской классике: в 2024 году он выпустил в Калининградском областном драматическом театре «Преступление и наказание», а в 2025-м — «Детство» в Красноярском ТЮЗе (одноимённая повесть Толстого здесь соединялась со «Смертью Ивана Ильича»). Инсценировку знаменитого романа Гончарова для премьеры написала драматург Лара Бессмертная — постоянный соавтор режиссёра.
Несмотря на выбор хрестоматийного материала, Гуревич уходит от «школьной» трактовки образа героя и смыслов романа. Впрочем, представление об Обломове в культуре вообще и театре в частности давно уже не совпадает с тем пониманием, которое принято считать каноническим, — это отнюдь не пассивный лежебока, лишённый способности действовать и даже мыслить. Но в нижегородской премьере Обломов, понятый как «бунтарь, который выбрал странное оружие», защищающий своё право на «отказ от общепринятых правил игры», не становится и безусловно положительным героем: авторы постановки предлагают увидеть его внутреннюю противоречивость, на которой и делают акцент.
«Мир не терпит одинаковых, — говорится в описании постановки. — Штольц, Ильинская, Пшеницына — все пытаются „спасти“ Обломова, навязав свои представления о счастье. Их доброта агрессивна, их помощь — насилие. Что страшнее: поддаться или быть сломленным?.. Никто не спрашивает: а нужно ли Обломову это счастье? Может, его рай — в детской вере, что мир добр, а диван — не позор, а последний оплот свободы? Наш спектакль — это не история про лень. Это болезненный и прекрасный вопрос: имеем ли мы право жить иначе? Мы ведь все немножко Обломовы, когда притворяемся, что „всё под контролем“, носим маски успешных людей, боимся признать, что взросление — это травма».
Тема взросления — одна из важнейших в работах Гуревича, адресованных аудитории разных возрастов, и в случае с «Обломовым» она во многом продолжает размышления, начатые в красноярском «Детстве». Как и во многих спектаклях режиссёра, этот мотив напрямую связан с размышлением о родителях — их ответственности и вине перед своими детьми, в том числе уже выросшими. И мать Обломова в премьере не просто появляется на сцене, но и становится проводником по истории его жизни — как для зрителей, так и для самого героя, живущего на огромном диване — в пространстве уюта и смерти. «Диван, который стал главным элементом сценографии, дом и могилу Обломова одновременно, я сразу предложил художнице Оле Сусловой: как мне кажется, в этом есть и серьёзное решение, и ироничность хода, — пояснил нашей редакции Филипп Гуревич. — Во время спектакля он меняет положение и конфигурацию, разламывается на три части, когда рушится мир Обломова, снова собирается и так далее. А вокруг — пространство „каменного мешка“, через который прорастает подсвеченная осока: конфликт монументального Петербурга, урбанистической жизни, подталкивающей к действию, и травы, напоминающей о доме и о маме. Понятно, что у нас нет „игры в историзм“, это условное безвременье, и в костюмах, например, мы искали нужную меру гротеска». Двойственность «обломовского» мира отражена и в выбранном создателями постановки жанре — «сон о жизни».
Подробнее о замысле спектакля Филипп Гуревич рассказал нашей редакции: «Мне кажется, здесь важны совсем не „хрестоматийные“ вещи, а логика героя: я не встаю с дивана, потому что знаю, что мир жесток и приносит боль. Да, это значит, что я не хочу себя беспокоить, но в то же время и другое: у меня уже есть опыт переживания, стресса, потери. Он боится жить, потому что знает, что жизнь — это больно и страшно. Обломов — такой тихий экзистенциальный философ, выражающий свой протест по отношению к миру. И, с одной стороны, он боится не соответствовать каким-то шаблонам этого мира, а с другой — совершенно не понимает, зачем это нужно делать. Парадокс в том, что он себя не любит, но при этом пытается сохранить свою самость, остаться в представлениях, которые дала ему мама. А она здесь, проводя сына по истории, пытается искупить собственную вину за то, что не смогла подготовить его к этому страшному взрослому миру, дав приятные „базовые настройки“, что всё должно быть нежно, в любви, радости, свете, в Боге и так далее. Она понимает, что создала человека, который абсолютно не пригоден к жизни, и пытается внутри спектакля с этим бороться. Рассказывая ему об этой утопии, в финале (когда по тексту Обломов умирает) она его убивает — душит подушкой, отпуская в сон, потому что это единственно возможный вариант. Но тема осмысления тех векторов, которые дают детство и родители, в спектакле связана и со Штольцем: его постоянная гонка, „стартаперство“ — это попытка доказать что-то отцу. „И у меня будет свой четырёхэтажный дом, я делаю всё очень быстро и хорошо…“. И дружба Штольца с Обломовым — это как бы самый лучший и сложный его проект. Но на самом деле и Штольц очень хочет той жизни, о которой мечтает Обломов… Конечно, Обломов — это и я, его мироощущение очень совпадает с моим — причём во многом это именно то, что я хочу искоренить в себе».
Помимо упомянутых выше, над премьерой работают художник по свету Павел Бабин и художник-технолог Екатерина Иванова. В спектакле заняты Игорь Авров, Владислав Тарнов, Евгений Комшилов, Анастасия Желнина, Кристина Кондрина, Анастасия Волох, Анна Энская, Ирина Страхова, Фёдор Боровков и Александр Чурбанов.