Бэби-опера, опера-хоррор и опера-печаль

Двадцать новых опер за три года — результат работы лаборатории молодых композиторов и драматургов «Кооперация» под руко­водством режиссера Екатерины Василёвой. Большая часть партитур изначально была ограничена форматом 15—30 минут, но многие из них доросли до полноценных одноактных опер, причем в самых разных форматах: site-specific, бродилка, детская, парфюмерная, мультимедийная, plant-opera, бэби-опера.

Год назад афиша «Золотой маски» отразила тектонические сдвиги в российском оперном ландшафте: в основной номинации из восьми названий — три барочных партитуры, две — ХХ века, и три — XXI; в частных номинациях фигурировали два драматических актера, а само понимание жанра расширилось не только в масштабе отдельных творческих гетто, но и крупнейшего российского фестиваля.

Лодку традиционной оперы активно раскачивают в России лет десять с лишним. Фестивалю «Территория» мы обязаны «Станцией» Алексея Сюмака, а благодаря «Опергруппе» Василия Бархатова на сцене Большого появилась опера «Франциск» Сергея Невского, на других площадках — «Слепые» Леры Ауэрбах, «Три-четыре» Бориса Филановского и «Сны Минотавра» Ольги Раевой. Три части «Снов» ставили три молодых режиссера — Кирилл Вытоптов, Екатерина Василёва и Илья Шагалов. Пережив спектр непростых эмоций, связанных с выпуском современного оперного спектакля, освоив несколько смежных профессий, Василёва — тогда недавняя выпускница ГИТИСа — поняла, что хочет заниматься этим дальше. Так почти пять лет назад была придумала лаборатория молодых композиторов и драматургов
«Кооперация».

Что делать?

Момент был выбран точно. Опера наряду с симфонической музыкой давно переживала у нас кризис: редкий композитор будет сочинять большую партитуру в стол, а симфонические коллективы и музыкальные театры рисковать не хотят. За годы невостребованности жанра, обивания порогов, малоприятного взаимодействия с громоздкой театральной махиной подавляющее большинство российских композиторов перестали о нем думать. И получилось, что есть история оперы, которая заканчивается в лучшем случае на «Лулу» Берга, и есть современные авторы, которые ищут новые возможности звука, а ерундой не занимаются.

Когда первая «Кооперация» в 2017 году начала работу, колоссальный разрыв между теорией и практикой, Россией и Западом, музыкой и театром, композиторами и драматургами был налицо. Профессия либреттиста умерла. Да, немало прекрасных опер написано на слабые либретто, композиторы давно — и нередко успешно — пишут тексты сами, но дистанция, существовавшая между лучшим в российской музыке и лучшим в российской драматургии, оказалась чудовищна.

«Кооперация» была в числе первых, кто решил методично работать на сокращение этой дистанции (такой смысл заложен в самом названии проекта): несколько лет назад просто познакомить молодых композиторов с драматургами, которые привычно варятся каждый в своем котле, уже было огромным делом. Другой задачей стало само вовлечение молодых авторов в сферу музыкального театра.

Все это определило структуру работы «Кооперации», придуманную Екатериной Василёвой и автором этих строк, со-куратором первой лаборатории. Структура из сезона в сезон неизменна и включает четыре этапа. «Концепт» — лекции и семинары, где композиторы встречаются с драматургами (а в 2019 году и с режиссерами), знакомятся, общаются, находят общий язык, к концу недели объединяются в творческие группы и представляют идеи будущих опер. Затем идут «Конструкция» — подробная разработка плана сочинения, «Композиция» — создание партитуры, «Опера» — репетиции и итоговый показ.

Лабораторией «Кооперацию» делает во многом именно первый этап. В нем смешиваются полярно разные взгляды на то, что такое опера сегодня. Смогут ли в одной аудитории провести неделю условные молодой Невский и молодой Журбин? Найдут ли они вообще общий язык? Нашли. И пусть один придерживается консервативной позиции, другой приходит с сознанием, что оперой может быть все, чему композитор дал такое определение, для третьего священна традиционная форма арии, а четвертый признает существование оперы вообще без пения, один драматург работает с документальным материалом, для другого идеальное либретто — абсурдистский набор фонем, третий пишет стихи, четвертый — сценарии для ситкомов. Главное, что композиторы и драматурги всех мастей хотят общаться и все это обсуждать! Возникший диалог — едва ли не главная победа «Кооперации». Сейчас, как мы уже видим, он продолжается и за пределами
лаборатории.

Коллонтай и Русалочка

Темы для обсуждения и пищу для размышления в первую неделю участникам дают лекторы и спикеры, состав которых тоже пестр, но всех их объединяет большой опыт работы в оперном жанре — практический или теоретический. Например, с утра изучают законы либретто под руководством Алексея Парина или поэтику оперного жанра с Михаилом Мугинштейном, днем знакомятся с новейшими практиками вместе с музыкальным руководителем Электротеатра «Станиславский» Дмитрием Курляндским, пытаются разобраться, почему композитор Владимир Раннев стал режиссером своих опер, или смотрят на оперный театр с позиции режиссера Семена Александровского. Потом с увлечением поют, сочиняют куплеты и веселятся в компании Петра и Екатерины Поспеловых.

А к концу дня приходит руководитель Opera Lab Berlin Эван Гарднер и заставляет задаться вопросом: почему то странное, что он показывает в записи, все‑таки опера? Важной частью образовательной недели стали практикумы: с новейшими вокальными техниками знакомит театр голоса «Ла Гол» Наталии Пшеничниковой, композиторов учат искусству писать сценарии, драматургов — основам музыкальной импровизации. К концу недели все начинают общаться на одном языке.

В 2017 году участниками первой лаборатории стали восемь композиторов (Иван Абрамов, Андрей Бесогонов, Эльмир Низамов, Алина Подзорова, Наталья Прокопенко, Дмитрий Суворов, Игорь Холопов и Кирилл Широков) и восемь драматургов (Наталья Боренко, Мария Зелинская, Артем Золотарев, Евгений Казачков, Мария Огнева, Валерий Печейкин, Гульнара Сапаргалиева, Дана Сидерос) в возрасте до 35 лет. Важно, что с самого начала проект не был «песочницей» для москвичей, а привлек авторов из других городов. И хорошо видно, как непохожи участники друг на друга: достаточно сказать, что Низамов — успешный автор популярных песен, опера Холопова поставлена в театре имени Сац, Бесогонов написал для Мастерской Брусникина мюзикл «Кандид», а Широков — резидент Электротеатра «Станиславский». Это лишь примеры, и среди драматургов они так же контрастны.

Несхожесть лаборантов сказалась на спектре сюжетов и их воплощений: сказка для детей и взрослых («Путешествие «Голубой стрелы», Холопов — Огнева), триллер о столкновении человека с потусторонним (INOE, Прокопенко — Зелинская), историко-психологическая сага о новой женщине («Коллонтай», Низамов — Казачков), сюрреалистическая история угрожающей экспансии глаголов («Оборона», Суворов — Сидерос), лирико-фантастическая драма о современной русалочке — девушке-фридайвере («Апное», Подзорова — Сапаргалиева), попытка постигнуть природу графомании («Смерть автора», Бесогонов — Печейкин), опера-печаль об избегании («Элементы», Широков — Зелинская) и даже математическая задача (Aftermath, Абрамов — Золотарев). Работа в тандеме шла по своим сценариям: где‑то взаимопонимание достигалось молниеносно, где‑то муки творчества авторам помогала преодолевать Екатерина Василёва. Как идейный вождь и режиссер она прошла с авторами весь путь.

Партитуры первого сезона были по сути 15‑минутными эскизами к будущей крупной форме, но большинству и в тесном формате удалось добиться цельности и завершенности. В единый спектакль этот пазл собрала режиссура Василёвой и работа художника Сони Кобозевой. Все оперы писались в расчете на трех солистов и инструментальный ансамбль, собранный по модели «Лунного Пьеро» Шёнберга, доказавшей свою универсальность (флейта, кларнет, скрипка, виолончель, фортепиано плюс ударные). «Кооперации» очень повезло с исполнителями: ансамбль «Галерея актуальной музыки» под руководством Олега Пайбердина и театр голоса «Ла Гол» Наталии Пшеничниковой, а также вокальный ансамбль InterACTive Ольги Власовой, театральная компания Radi sveta и хореограф Ярослав Францев — профессионалы экстра-класса, к которым присоединились певцы, подобранные исходя из готового материала. Они по‑прежнему остаются верными соратниками проекта, дают возможность воплощать самые сложные и безумные идеи.

Первую «Кооперацию» делали с нуля, с огромным зарядом энтузиазма и без какой бы то ни было материальной базы. Но ее поддержали директоры двух московских театров — Олег Михайлов (Камерный музыкальный театр имени Покровского, тогда еще самостоятельная единица) и Антон Гетьман (МАМТ). Благодаря первому у лаборатории было прекрасное помещение в самом центре Москвы, где неделю, с утра до позднего вечера, шли занятия образовательного этапа; благодаря второму оперы увидели свет рампы не где‑нибудь, а на Малой сцене театра. Гетьман быстро оценил потенциал проекта и удачный отбор участников; его личная поддержка и помощь театра дали возможность добиться успеха уже в первом сезоне. А в декабре 2019‑го на Малой сцене МАМТа состоялись премьеры третьего сезона «Кооперации».

Парфюмерная партитура

На первой лаборатории много говорили о том, какой отличный результат получается, если с самого начала над спектаклем работают те, кто будет его ставить. И во втором сезоне к работе подключились режиссеры: Юрий Квятковский, Сергей Морозов, Алексей Смирнов, Елизавета Бондарь, Капитолина Цветкова-Плотникова и Ася Чащинская. В группу драматургов вошли Женя Беркович, Екатерина Бондаренко, Дана Жаде, Андрей Иванов, Кира Малинина и Татьяна Рахманова, композиторов — Дмитрий Бученков, Анна Поспелова, Адриан Мокану (Украина), Николай Попов, Артем Пысь и Оле Хюбнер (Германия). По результатам первого этапа вместо восьми пар возникли шесть троек; полный цикл второй лаборатории прошел под девизом «Новая музыка — новые форматы» и растянулся на год. Первое представление партитур прошло в МАМТе как work-in-progress, а через полгода на фестивале «Архстояние-2019» в Никола-Ленивце оперы были поставлены в формате site-specific.

Благодаря композитору Николаю Попову в афише появилась первая мультимедийная опера Curiosity. Либретто Татьяны Рахмановой написано на основе твиттера одноименного марсохода, который ведут операторы НАСА, а обсуждают и студентка из Канзаса, и охранник из Ростова. Другим фаворитом публики стала опера teo/тео/theo, которую придумали Женя Беркович (кстати, автор превосходных переводов либретто), Артем Пысь и Юрий Квятковский: захватывающий текст выстроен из диалогов разных персонажей с искусственным интеллектом (в спектакле заняты два рэпера); одинокая старушка, любительница кошек, общается с подобием Госуслуг (Анна Половинкина чудесно поет на музыку Римского-Корсакова и Сен-Санса новости из телевизора и мечтает убить соседей), а в последней сцене Аля в феноменальном исполнении Наталии Пшеничниковой ищет спасения у цифрового проповедника.

То, что казалось скорее эскизом в зале, приобрело иной масштаб на «Архстоянии». Вписать оперный спектакль в архитектурный объект непросто с акустической точки зрения, зато очень увлекательно и для режиссеров, и для публики. В итоге опера «Отпечатки» (Поспелова, Бондаренко, Морозов) о приятии и неприятии исторического прошлого дополнилась иммерсивным объектом «Подвал памяти», созданным с помощью Музея ГУЛАГа.

В ландшафте парка открылся истинный масштаб оперы «Блуждающие огни», где сюжет «Орфея» реанимирован в духе драм Вагнера, а музыкальную партитуру дополняет парфюмерная — ароматов и запахов: лабиринт, расчерченный живым огнем, и пылающий маяк придали музыке шепотов, вздохов и кратких мотивов поистине вагнеровский размах.

Идеально вписалась в атмосферу «Архстояния» опера WWW (wood wide web — всемирная древесная паутина), или Plant-opera. Режиссер Капитолина Цветкова-Плотникова, композитор Жан-Давид Мери и видеохудожник Габриэль Жанжан создали scienceart-проект, посвященный вопросам взаимоотношений человека и растительного мира, сознания растений и биоэтики. Используя электронные микроимпульсы растений, инсталляция генерировала текст, музыку и визуальность на основе данных, полученных в реальном времени.

«Порох и заячьи ушки»

Совсем другой получилась третья лаборатория, которая весной 2019 года открыла направление «Кооперация — дети». На этот раз молодые композиторы работали с детьми и для детской аудитории. По конкурсу были отобраны девять юных драматургов в возрасте от 10 до 13 лет, интенсив с ними проводила драматург Мария Огнева, участник первой лаборатории. С ребятами она изучала основы драматургии, либретто и способы взаимодействия с композитором.

Традиционно в программу первого этапа входили открытые дискуссии, и жаль, что на них не было тех, кто выпускает детские музыкальные спектакли в России. Жуткая форма детского утренника, которая многими до сих пор считается нормой, не имеет ничего общего с тем, о чем говорили и зарубежные гости, и сами дети. Дискуссия «Дети vs взрослые» в очередной раз доказала, что взрослый театр мало знает о детях, что их вкусы, интересы и способности восприятия шире шаблонов. Опера должна быть сказкой? Совсем не обязательно, говорят дети. Нарратив? Да, они любят истории, но рассказывать их можно нелинейно. Мелодия? Нет, важнее выразительность, атмосфера, и не важно, какими средствами.

Афиша «Кооперации — дети» показала, что обилие жестокости в детском цифровом контенте не проходит даром. Юные драматурги придумали комедийную хоррор-оперу «Порох и заячьи ушки» — жутковатую сказочку с возвращением из мертвых и кровавой местью (либретто — Софья Педенко, Тимофей Маркин, композитор — Андрей Бесогонов), оперу-хоррор Dark про школьника, в тело которого вселяется умерший мальчик, жертва буллинга (либретто — Даниил Козловский, Петр Алистархов и Михаил Левинсон, композитор — Дмитрий Мазуров), оперу — судебный процесс «Виновны!», где дети судят родителей, а родители оправдываются с помощью страшилок. Даже фантастическая драма об отношениях бабушки и внучки «Я живу у ведьмы» (либретто — Алена Седых, София Самсонова и Елизавета Самохвалова, композитор — Татьяна Шатковская-Айзенберг) названа «недетской оперой» и не обошлась без пугающих эпизодов. Композиторы работали без скидок на возраст аудитории, а арсенал музыкальных средств не уступал взрослым операм — от жанровых стилизаций до расширенных вокальных техник и экспериментальной электроники.

Важным дополнением к детской программе стали две бэби-оперы: «Шумовички» (либреттист Александра Сальникова, композитор Анна Поспелова, режиссер Александра Ловянникова) и «Дерево» (либреттист и режиссер Екатерина Кочнева, композитор Татьяна Шатковская). Эти проекты выбрали голосованием сами дети-лаборанты. Авторы вдохновлялись идеей о том, что музыка — один из главных проводников для детей в мир искусства, ведь с первых дней жизни они погружаются в звуковую среду, которую образуют голоса, шумы, шорохи, песни, музыкальные записи. Они изучали международный опыт музыкальных спектаклей в категории 0+, где на первый план выходят звуки, тактильные ощущения, движения, запахи, и дети подключают разные способы восприятия мира, как привыкли это делать в жизни. Здесь окончательно стирались границы между сценой и залом, артистами и зрителями, и прямое взаимодействие становилось естественной формой существования.

Диалог вообще очень важен для «Кооперации». Не случайно показы на сцене МАМТа завершались большим обсуждением со зрителями. И самый частый вопрос скептиков: а что дальше, кому это нужно? Да, создать и поставить новую оперу — дело сложное, но посильное. Серьезнее проблема второго исполнения.

Вот небольшой отчет для скептиков.

Оперы, созданные в лаборатории, продолжают жить, более того, их учат новые исполнители. «Апноэ» играла «Студия новой музыки», «Коллонтай» — МАСМ. ГАМ-ансамбль включал в программы своих концертов в филармонии оперы Curiosity и «Отпечатки». Кроме того, Curiosity показали в мультимедийном проекте «Биомеханика. Next», команда «Отпечатков» работала с Музеем истории ГУЛАГа, а «Блуждающие огни» играли в Манеже в программе «Ночь в музее».

Предсказуемый спрос на детские спектакли. Полноценную премьеру оперы Игоря Холопова «Путешествие «Голубой стрелы» показали в мае 2019 года в Малом зале «Зарядья» совместно с Мобильным театром сказок МТС. Бэби-оперы «Дерево» и «Шумовички» играют в «Зеленой школе» Парка Горького. Опера растений World Wooden Web стала частью программы Страсбургского фестиваля во Франции Longevity Festival 2019, а затем — крупнейшего международного культурного экспо Германии во Фрайбурге (Internationale Kulturbörse Freiburg) и вошла в лонг-лист ХI премии Сергея Курехина в номинации Science Art Project. При поддержке фонда «Живой город» и лаборатории «Угол» Curiosity побывала на гастролях в Казани. Кстати, опираясь на опыт «Кооперации», там запустили лабораторию Kazan Opera Lab, и Екатерина Василёва ездила туда делиться опытом. Ее работа была отмечена Вахтанговским фестивалем театральных менеджеров.

Выходит «Кооперация» и в цифровое пространство: показы лаборатории 2018 года в прямом эфире транслировала «Москва-24», а в период изоляции «Архстоянием» был организован онлайн-фестиваль «Никола-Ленивец как тотальный театр», афишу которого составили пять опер «Кооперации». А нынешняя ситуация наверняка даст актуальную тему для новой лаборатории.

Комментарии
Предыдущая статья
Композитор себе режиссер 28.08.2021
Следующая статья
Большая миграция 28.08.2021
материалы по теме
Новости
Хабенский, Крон и Нигамедзянов станут голосами «призраков» хлебозавода 1930-х
Завтра, 18 мая, в московском Центре «Зотов» пройдёт премьера аудиоспектакля Тимура Шарафутдинова «Сон о хлебе» по сценарию Валерия Печейкина. В основе постановки — документальные материалы 1930-х годов, связанные с хлебозаводом, в здании которого размещён Центр «Зотов».
Новости
Прикотенко дебютирует в музыкальном театре постановкой «Похождений повесы»
18 и 19 мая в Пермском театре оперы и балета пройдут предпремьерные показы оперы Стравинского «Похождения повесы» (16+) в постановке Андрея Прикотенко, музыкальный руководитель и дирижёр — Фёдор Леднёв. Премьера спектакля запланирована на июнь. Она пройдёт на Дягилевском фестивале.