Для премьеры Остермайера артисты переписали чеховскую «Чайку»

Промофото спектакля «Чайка» © Gianmarco Bresadola

Сегодня, 7 марта, в берлинском театре Schaubühne пройдёт премьера спектакля Томаса Остермайера «Чайка» на основе одноимённой пьесы Чехова.

Для Остермайера это третье обращение к пьесе — ранее он ставил «Чайку» в Амстердаме (2013) и в Лозанне (2016). Однако создатели берлинской версии настаивают, что премьера будет принципиально отличаться от тех двух спектаклей.

В описании постановки на сайте театра говорится: «Остермайер ставит чеховскую пьесу о двух принципиально различных поколениях художников и о группе людей, которые ищут своё счастье в искусстве и в любви. Здесь показана любовь самых разных оттенков: юная и старая, взаимная и несбыточная, кратковременная и на всю жизнь». Создатели настаивают, что именно тема любви в их спектакле становится ключевой: конфликт двух театральных поколений в работе над чеховской пьесой для них не только менее важен, но и не слишком интересен. Хотя тема творчества в спектакле присутствует, но, по словам драматурга театра Schaubühne Майи Цаде, «эти две вещи связаны: мы понимаем, что герои занимаются искусством, потому что хотят, чтобы их любили».

Создатели постановки напоминают о парадоксе, заложенном в сюжете «Чайки»: герои ищут любви там, где в ней отказывают, и сами отвергают чужое чувство. Причём речь не обязательно идёт о романтических отношениях — Майя Цаде говорит, что, по её мнению, определяющим для пьесы является притяжение-отталкивание между Треплевым и Аркадиной. Именно материнская нелюбовь, нехватка внимания провоцирует Треплева на «эмоции маленького ребёнка» и становится причиной ревности к Тригорину (сначала он ревнует мать, и уже потом — Заречную). Цаде поясняет: «Мы рассматриваем любовь и её вариации. И совершенно осознанно концентрируем внимание на ней и на артистах».

Текст Чехова был обновлён самими актёрами, причём это происходило во время репетиционного процесса — по словам Цаде, прежде в Schaubühne такого не было, обычно работа над пьесой завершается до начала репетиций. Артисты могли переформулировать свои реплики — с условием, что они останутся максимально близки к оригиналу, но станут более естественными и личными. В итоге работа над текстом стала коллективной (это указано и в описании спектакля), поскольку любое изменение следовало обсуждать с партнёрами, чтобы не нарушить целостность действия и смыслов. Цаде рассказывает, что кто-то из актёров менял лишь пару слов, кто-то серьёзно переписывал роль, а исполнитель роли Треплева Лауренц Лауфенберг написал «пьесу в пьесе» как альтернативный вариант монолога Заречной и репетировал её с Алиной Вимбай Штрэлер. Сама Цаде контролировала работу над «пересозданием» текста, сопоставляя финальный вариант с чеховским оригиналом. При этом, по её словам, итоговая версия не стала сокращением, а сам процесс показал участникам сложность и важность ритма и темпа в тексте Чехова, которые легко разрушить любым неверным словом.

Пространство спектакля, над которым работала команда художников во главе с Яном Паппельбаумом и самим Остермайером, будет необычным для Schaubühne: половина зрительного зала закрыта, а зрители сидят вокруг сцены. Над этим кругом и над зрителями возвышается огромное дерево. Всё вместе, по мнению создателей, формирует доверительную атмосферу и провоцирует актёров быть точнее, снимая «театральность». Что касается жанра, то о нём Цаде рассказывает так: «Существует такое клише, что все режиссёры, которые ставят „Чайку“, говорят, что это комедия. Но во всех спектаклях, которые я видела, это оказывалось совсем не так. В нашей версии много юмора. В том и гениальность текста: он невыносимо печален и несмотря на это — безумно смешной. Ты узнаёшь себя и обнаруживаешь, как переплетаются друг с другом боль и комизм».

О современности «Чайки» и возможности феминистского взгляда на неё Цаде говорит: «Это одна из немногих пьес того времени, про которые я думаю: женщины всё ещё такие. Аркадина и Нина — артистки, художники, у обеих есть профессия. Складывается впечатление, что и другие героини пьесы были бы гораздо счастливее, если бы у них была какая-то отдушина. Занятие или призвание. И я думаю, что, хотя это вопрос интерпретации, и Нина, и Аркадина — сильные личности, бойцы, даже несмотря на всё, что случается с Ниной за время действия».

В спектакле заняты артисты Томас Бадинг, Илькнул Бахадыр, Штефани Айдт, Лауренц Лауфенберг, Йоахим Майерхоф, Давид Руланд, Ренато Шух, Алина Вимбай Штрэлер, Хэвин Текин и Аксель Вандтке.

Комментарии
Предыдущая статья
Валерий Фокин выпустит спектакль-антиутопию в Будапеште 06.03.2023
Следующая статья
Худруком «Урал Балета» станет Максим Петров 06.03.2023
материалы по теме
Новости
В «Старом доме» создают «пространство памяти и самоопределения человека» по Кизу
21, 22 и 23 июня в новосибирском театре «Старый дом» пройдёт премьера спектакля Андрея Гончарова «Цветы для Элджернона» по мотивам одноимённого текста Дэниела Киза.
Новости
Танцовщиков «Балета Москва» и хор «Новой Оперы» соединит «Свадебка»
14 и 15 июня в московском театре «Новая Опера» пройдёт премьера спектакля Павла Глухова «Свадебка» на музыку Игоря Стравинского с прологом и эпилогом композитора Николая Попова.