Завтра, 13 марта, на площадке Quartier Général в Париже пройдёт показ моноспектакля Василия Березина «Бег на длинные дистанции» по мотивам книги Харуки Мураками «О чём я говорю, когда говорю о беге».
Изданный в 2007 году сборник «О чём я говорю, когда говорю о беге» — автобиографические очерки Харуки Мураками, в которых писатель рассказывает о личном опыте бега на длинные дистанции, в том числе марафона (42 км 195 м) и ультрамарафона (всё, что превышает марафонское расстояние), размышляет о своеобразной философии этого занятия и его связи с творчеством. В своём собственном случае Мураками усматривает не только сходство между писательством и бегом, но и взаимосвязь одного с другим, влияние одного на другое.
К этому материалу обратился актёр и режиссёр Василий Березин — ученик Евгения Каменьковича и Дмитрия Крымова, создатель «Бинарного Биотеатра», известный своими российскими, а впоследствии и французскими экспериментальными постановками, исследующими границы театра и проверяющими их на прочность. Как правило, в своих работах Березин принимает участие лично, нынешняя премьера будет и вовсе моноспектаклем, и «проверке на прочность» её создатель и участник будет подвергать, прежде всего, самого себя: показу будет непосредственно предшествовать 100-километровый забег. Эту принципиальную для работы часть зрители, разумеется, не увидят, однако в ней у Березина будет спутник — его однокурсник по мастерской Каменьковича и Крымова, греческий артист Димитрис Георгиадис.
Подробнее о премьере Василий Березин рассказал нашей редакции: «Я люблю бегать на длинные дистанции, пробегал и марафоны, и 57 километров, но сто — это для меня и правда очень много. На такую дистанцию потребуется примерно 14 часов, после чего, в 19.00 в баре по адресу 103 Rue Oberkampf начнётся тот спектакль, который уже увидят зрители, — и он в любом случае состоится. В нём я буду произносить (читать и говорить) фрагменты из книги Харуки Мураками “О чём я говорю, когда говорю о беге” — но не как лекцию и не как моноспектакль в классическом смысле. Это скорее поток, сопровождаемый нойзом, который будет ставить Настя Кракен: иногда просто шум города, пульс в ушах, дыхание, иногда — настоящая стена звука. Сам текст Мураками я не только перемонтировал, но и частично переписал. Остались те фрагменты, которые мне были важны: про боль; про одиночество бега; про то, как повторяющееся движение становится медитацией и одновременно наказанием; про эмиграцию — внутреннюю и внешнюю (конечно, это всё не только про бег, но и про побег); про то, что писать и бежать — это способ не сойти с ума.
Для меня эта работа — вызов и “спор” с принципами психофизического самочувствия, Мейерхольдом и Станиславским: мне, чтобы играть этюд “Баня”, нужно действительно быть в бане — или найти способ, чтобы по-настоящему было жарко. И здесь спектакль начнётся сразу, без антракта на восстановление: когда я вбегу (или, честно говоря, вползу) в бар после 14 часов бега, то не буду переодеваться, принимать душ и вообще пытаться выглядеть “нормально”, а останусь в пропитанном потом, солью и пылью состоянии. Перед зрителями будет человек, который только что прошёл через то, о чём говорится в книге. Усталость и боль будут настоящими (а бежать вообще больно, и плакать на бегу нельзя — чтобы соль не уходила из организма), и сам я буду таким, каким Мураками описывает себя на ультрадистанциях, — уставшим, но всё ещё двигающимся вперёд вопреки всему. В целом, конечно, это такая история “подопытного кролика” — или “подопытного тела”».