Жанна Зарецкая об особом цинизме, с которым власти Петербурга крушат независимые театры

Петербург в очередной раз оскандалился. Городской комитет по культуре умудрился распределить субсидии на негосударственные проекты таким образом, что денег не получили те, кто без них неминуемо погибнет – независимые театры.

Больше 25 самоорганизовавшихся театральных коллективов, которые регулярно получали прожиточный минимум (до миллиона рублей на театр), но умудрялись, зарабатывая на продаже билетов, выпускать по нескольку премьер в сезон, завоевывать «Золотые Маски» и другие престижные награды – то есть, верой и правдой добывать зачетные очки культурной столице, вдруг оказались лишены всего. Притом, что в сумме было распределено порядка 300 миллионов рублей. Повторю: театры, о которых речь, получали на нос весьма скромные суммы: больше миллиона доставалось двум, много трем из них, а остальным – по 500-800 тысяч рублей. То есть, на всех хватило бы 15 миллионов. Но их не нашлось.

Зато нашлось 10,450 миллионов рублей на Первый Всемирный Джазовый онлайн-фестиваль «WorldJazzSPb» (онлайн!) и 3,800 миллионов рублей на Шестнадцатый международный музыкальный фестиваль «Петроджаз – онлайн» (онлайн!). И 17,820 миллионов рублей на еще один музыкальный фестиваль – «Петербург live». Этот фестиваль – а точнее, бесплатный open air, собирающий обычно до 30 тысяч горожан на Дворцовой площади, – проводит компания NCA, крупнейшее и далеко не бедное концертное агентство, перевозившее к нам половину топовых мировых звезд, вплоть до Мадонны и Ричи Блэкмора. Но дело даже не в благосостоянии конкретной конторы, а в том, как возможно провести такой сейшен в период пандемии?! В списке тех, кому оказана поддержка, значится и еще одно мероприятие NCA – Музыкальная премия «NCA Saint Petersburg Music Awards», на него выделено 11,400 миллионов рублей (получателем субсидии в обоих случаях числится Фонд развития культуры «Гармония»). 10 миллионов рублей получит некий Фестиваль исторических театров «Александр Невский – защитник земли Русской», о котором я, занимаясь театром не один десяток лет, слышу впервые. Получатель этих средств – Автономное учреждение «Военно-патриотический клуб «Александр Невский и Ижорская земля» – получит также 7 миллионов на Осенний арт фестиваль «Петербургская МОРОСЬ» (привожу оригинальное написание названия, включая выделение Caps Lock`oм).

Не буду перечислять дальше впечатляющие названия патриотических и музыкальных проектов. А лучше скажу, что я сейчас не намекаю на откаты, распилы и тому подобную незаконную деятельность. Презумпция невиновности – святое. Я – о другом. В медицинских тренингах есть такое понятие – «красный больной». Это такой пациент, которому требуется мгновенная экстренная помощь во избежание необратимого. Если случается такой больной, профессиональный медик бросает на него все силы, оставляя на это время остальных пациентов. Так вот: фестивали по этому разряду никак проходить не могут. Это проекты, которые легко провести в урезанном виде, перенести на год, а то и отменить вовсе. Проект в целом от этого не умрет – весь мир сейчас решает общую эпидемиологическую проблему, все всё понимают. Нынче отменились десятки театральных фестивалей в России и за рубежом, включая самые крупные: Авиньонский, Эдинбургский, Голландский, знаменитый и авторитетный мультижанровый Руртриеннале со значительной театральной составляющей, etc. А вот театры «отменить» невозможно. Тут стоит пояснить для тех, кто, возможно, не понимает, что рождение и существование творческой команды, способной без сбоев создавать произведения искусства, – всегда сродни чуду. Чудо это – зыбкое, хрупкое, требующее бережного к себе отношения. Разрушить его – элементарно: достаточно лишить условий для творчества. Ну вот есть у независимых театров (в отличие от театров муниципальных) такая статья расхода, как аренда помещения, которое театры находят для себя сами. Ее (аренду) надо выплачивать регулярно, и не стоит думать, что арендодатели во время пандемии скостили плату хоть на копейку – увы, им тоже надо выживать. А чтобы любое пустое пространство превратить в театральное, требуются не один и не два дня, а месяцы на ремонт и монтаж оборудования, которое еще тоже надо найти и приобрести у дружественных театров или иных проектов по сходной цене. Нет субсидии, нет возможности заработка на прокате спектакля из-за их отсутствия – и арендодатель указывает на дверь. Именно поэтому негосударственные театры – это и есть тот самый «красный пациент», помощь которому требуется в первую очередь.

Добавлю еще одну важную вещь. С девяностых годов прошлого века в Петербурге сложилась исключительная ситуация с так называемыми «негосами», независимыми творческими командами. Сразу, как только исчезла из УК печально известная статья о тунеядстве, в городе возникли не десятки даже – сотни негосударственных театров. И именно они начали стабильно выезжать за границу, участвовать в крупных театральных форумах: «Формальный театр» Могучего, «Дерево» Адасинского, Русский инженерный театр АХЕ, До-театр колесили по Европе, зарабатывая средства к существованию, поскольку в России механизмы для жизни таких театров упорно не разрабатывались. А попутно – завоевывали призы, славу и престиж одной из европейских театральных столиц родному Петербургу (и Национальная российская премия «Золотая Маска» их тоже отмечала и привечала). В конце концов, в десятых годах XXI столетия в Петербурге при губернаторе Валентине Матвиенко и председателе комитета по культуре Антоне Губанкове (увы, покойном) возникла субсидия на негосударственные театры, которая стимулировала вторую волну «театральной независимости». Новые коллективы оказались достойны своих предшественников: их показатели и по «Золотым Маскам», привезенным в Петербург, и по присутствию на фестивальной карте России и Европы несопоставимо выше аналогичных показателей городских театров, обильно финансируемых из бюджета города. Да и среди лауреатов петербургской молодежной премии «Прорыв», которую мы с критиком Андреем Прониным и авторитетным театральным директором Виктором Минковым организовали 11 лет назад и которую тот же Антон Губанков поддержал с таким энтузиазмом, что независимые театры второй волны до сих пор почитают этого исключительного председателя за отца родного, независимая театральная молодежь сразу стала доминировать. Тут, безусловно, стоит назвать еще одну фамилию – вице-губернатора Аллы Маниловой, курировавшей тогда, в том числе, и культуру: без поддержки Смольного решения о поддержке целых направлений культурного развития, разумеется, не могли быть приняты. Так или иначе, в Петербурге в десятых годах нынешнего столетия возникли десятки интенсивно и эффективно действующих независимых театров, животворящая среда, до сих пор определяющая театральную ситуацию в городе. Для сравнения: в других городах России, включая крупные театральные центры – Екатеринбург, Казань, Новосибирск, Красноярск, Воронеж – количество независимых театральных организмов не превышает число пять (в специальном номере журнала ТЕАТР., озаглавленном «География независимости» этот петербургский театральный феномен подробно описан).

Молодые театральные кадры Петербурга реализуются прежде всего вне стен государственных стационаров – это факт. Взять хотя бы только лауреатов и номинантов главной, режиссерской номинации премии «Прорыв»: абсолютное большинство из них, а именно Дмитрий Волкострелов, Семен Александровский, Максим Диденко, Илья Мощицкий, Роман Каганович, Денис Хуснияров, Семен Серзин, Алексей Забегин, Мария Критская, получили призы за постановки в независимых театрах, часто ими и созданных. И так получается, что почти все режиссеры, отмеченные «Прорывом», немедленно получают приглашения на постановки в региональных и московских театрах.

В этом смысле, Петербург превратился в своего рода заповедник молодого театрального искусства, который выращивает боевые кадры – в первую очередь, режиссерские, – для всей страны. И лишать независимые театры поддержки сейчас – все равно, что отстреливать зубров в Беловежской пуще. И все ради того, чтобы в сети прошли поп, рок и джаз концерты за десятки миллионов, а патриоты устроили чествования Александра Невского и Александра Суворова с многомиллионными бюджетами, на каждый из которых можно было бы три Володинских фестиваля провести? Мне тут сейчас скажут, что все эти упомянутые мной мероприятия поддержаны не из средств комитета по культуре, а из депутатских денег. Охотно верю: в мою бытность в экспертном совете комитета по культуре сам комитет распределял только порядка 25 миллионов. Но я отлично помню, как в качестве председателя совета премии «Прорыв» я ходила общаться с депутатами, объясняла им, почему так важно поддержать именно независимые театры. И Анастасия Мельникова, и Максим Резник вняли моей логике, и «негосы» из своих средств поддержали.

В конце концов, что тот источник средств, что этот – не личные тумбочки чиновников или депутатов, а наши с вами налоги. Задача же чиновников, также живущих на наши налоговые отчисления, – заниматься их грамотным распределением в соответствии с городской культурной политикой. И если эта политика существует, то я не вижу никаких проблем в том, чтобы представителю исполнительной власти – председателю комитета по культуре Константину Сухенко отправиться в комиссию по культуре питерского ЗАКСа, в котором он провел немало лет своей карьеры, и вступить в диалог с депутатами, объяснив им, какие именно направления культуры более всего нуждаются в поддержке в наше лихолетье.

Но в том-то и дело, что главная системная проблема нашей культурной столицы сегодня как раз и состоит в отсутствии какой-либо внятной культурной политики. И поддерживает культурный комитет того, кого укажет Смольный. Иначе не объяснить обилия нелепых, стыдных ситуаций, в которых оказываются представители комитета, с особым рвением, достойным пера Салтыкова-Щедрина, бросающиеся исполнять убийственные для репутации города распоряжения губернатора Беглова. Например, рассылают по подведомственным учреждениям бумаги о необходимости для всех сотрудников голосовать по поправкам в конституцию не на своих участках, а на указанных комитетом (это, к слову, в разгар пандемии), или о сокращении штатов в учреждениях культуры на десять процентов. А когда подспудное становится явным, сам губернатор тут же выставляет сотрудников комитета «козлами отпущения».

Мне крайне сложно допустить, чтобы адекватный, думающий чиновник, первый заместитель председателя комитета по культуре Александр Воронко, который последние семь лет входил в жюри премии «Прорыв» – причем, относился к этой работе весьма ответственно, посещал все спектакли и принимал участие во всех обсуждениях – был одним из тех, кто по доброй воле принял варварское решение о лишении субсидий лауреатов и номинантов «Золотой Маски», известных всей стране театров «Кукольный формат», АХЕ, театра «Особняк», театра post, Театра ненормативной пластики, Театро Ди Капуа, Такого театра, Театра Поколений, театра Karlsson Haus, театрального проекта четырехкратного лауреата «Золотой Маски» Яны Туминой и еще пары десятков творческих команд. Как мне сложно поверить, чтобы это же губительное для театров решение приняла нынешний ректор РГИСИ Наталья Пахомова, еще один член экспертного совета по субсидиям, которая довольно много сделала для этих же театров на своей предыдущей должности – советника вице-губернатора по культуре Кириллова.

Тому, что у комитета по культуре нет ни механизмов, ни рычагов, чтобы управлять культурой, – масса подтверждений. К примеру, вот такое. Два года назад АНО «Мастерская современного театра» провела на редкость результативную лабораторию по современной драматургии: из 9 эскизов 7 превратились в полноценные спектакли. Субсидию на саму лабораторию комитет выделил, а вот на то, чтобы поддержать результаты этой лаборатории, денег не нашлось, и из семи спектаклей выжили только три – исключительно на энтузиазме режиссеров, артистов и театрального менеджера Алексея Козлова, руководителя МСТ. Кстати, в нынешнем списке получателей субсидий МСТ тоже не оказалось. И это весьма показательный и печальный пример разбазаривания городом того, что прежде им же поддержано.

Это уже не говоря о том, что ровно тот же комитет по культуре два месяца назад запросил у тех же самых независимых театров горы документов об их нуждах и затратах в период пандемии. Вероятно, это распоряжение питерские чиновники отдали театрам в ответ на директиву Минкульта и СТД, которые решили сообща создать реестр российских негосударственных театров.

Итак, пока комитет по культуре вертится флюгером между городской и федеральной властью, а губернатор Петербурга Беглов продолжает штамповать приказы, потрясающие воображение беспримерным цинизмом (причем, далеко не только в сфере культуры), независимые театры зависли над бездной и вот-вот туда рухнут. Даже не знаю, что им посоветовать. Видимо, обращаться к новому профильному замминистра Алле Юрьевне Маниловой и председателю СТД Александру Александровичу Калягину. Ну ведь не забавы ради они намедни затеяли составление упомянутого реестра, а, видимо, все же чтобы оказать поддержку уникальным независимым творческим коллективам в годину бедствий.

Комментарии
Предыдущая статья
В Британии под впечатлением от COVID-19 написали оперу “Пир во время чумы” 25.07.2020
Следующая статья
Театральная компания RADI SVETA проведёт первый арт-фестиваль на Байкале 25.07.2020
материалы по теме
Новости
Депутат Вишневский потребовал пересмотра результатов конкурса субсидий для «негосов» Петербурга
Депутат Законодательного Собрания Санкт-Петербурга Борис Вишневский отправил губернатору города Александру Беглову письмо с просьбой пересмотреть результаты конкурса субсидий некоммерческим организациям и провести прозрачную и понятную процедуру отбора.
29.07.2020
Новости
«Негосы» Петербурга про второй конкурс: «Помощь нужна была вчера, а нам ее обещают завтра»
27 июля на сайте комитета по культуре Санкт-Петербурга появилось извещение о проведении второго этапа конкурса на предоставление в 2020 году субсидий некоммерческим организациям, в том числе, негосударственным театрам.
28.07.2020