Все в топку

Жанр этого спектакля Константина Богомолова хочется определить как «пир во время чумы». В атмосфере сгущающегося мракобесия он выглядит не просто смелым высказыванием свободного человека, а провокацией и вызовом — театру, властям и прежде всего зрителям. Богомолов не просто попробовал работать без самоцензуры на главной сцене страны, как он пишет об этом в «фейсбуке». Он специально постарался задеть самые острые и болезненные темы последнего времени. Принимаете «гомофобский» закон — получите историю любви двух высокопоставленных геев, насаждаете православие — вот вам священник-каннибал, обслуживающий высшее общество, не отдаете сироток американцам — ОК, их усыновит бывший киллер, а теперь известный шансонье, страдающий от одиночества. «Вы кого предпочитаете: мальчиков или девочек, какой возраст, блондины или брюнеты? — деловито уточняет директриса детдома с интонациями хозяйки борделя. Тут же и коррупция в особо крупных размерах, и шантаж с помощью скандального видео, и Олимпиада в Сочи, и так далее. Впору ждать в гости православных активистов с хоругвями или граждан в штатском. Тут ведь можно и пропаганду гомосексуализма, и оскорбление чувств верующих, и еще пару-тройку статей пришить. Ведь одно дело издевательский «БерлусПутин» в подвальном Театре.doc — крошечной резервации для вшивой интеллигенции, которого можно не замечать, или спектакль «Околоноля», поставленный как никак по роману Суркова. Но чтобы вот так, в главном театре страны опускать власть имущих без высшего на то благословения — это значит нарочно нарываться на неприятности. Такое впечатление, что режиссер делает это сознательно, словно проверяя границы дозволенного — а если я вот на эту мозоль наступлю, что будет? А если еще вот на эту?

Зрителей это конечно заводит. Но для них режиссер приготовил другое испытание. Ведь для публики граница дозволенного и недозволенного в театре проходит не на политическом, а на эстетическом поле. Вы можете сколько угодно говорить на острые темы, но оставайтесь, пожалуйста, в рамках жанра. Если это сатира, ей место в comedy club или каком-нибудь капустнике. Если это театр протеста, сделайте серьезное лицо и кидайте в зал гневные монологи. Богомолов же совершенно сбивает с толку со своим постмодернизмом. В «Идеальном муже» он использует свой любимый прием литмонтажа. Но на этот раз не просто по-мичурински соединяет одно произведение с другим, высекая смыслы на стыках, как это было в спектаклях «Турандот», Wonderland-80, да и в других тоже. Он крошит тексты в щепу, чтобы из их обломков выстроить собственный сюжет, как делают портреты-коллажи из разномастных журнальных вырезок. Пьесу Уайльда он не то чтобы перенес в наше время, а оставил от нее лишь сюжетный каркас, наполнив его начинкой из современных реалий и густо приправив Чеховым, Гете, Пушкиным, Верой Полозковой и издевательскими кавер-версиями советских шлягеров.

Сначала еще ничего: зажигательный концерт в Кремле, где махровый шансон, сентиментальная попса и тюремный блатняк перемежаются высокими словами о любви к родине, богу и папе с мамой — это узнаваемая и понятная сатира на нашу любимую эстраду. Рассказ о бизнесвумен, которая возбуждается лишь от поступления денег на ее банковский счет — это тоже занятно и остроумно. Но в плавильный котел тотального стеба идут не только представители полусвета с их убогими вкусами, но и наши так сказать культурные ценности: Окуджава и «Юнона и Авось», строчки из «Евгения Онегина» и «Ромео и Джульетты», эпизод из «Фауста», где роль Мефистофеля временно исполняет отец Артемий, отрывки из «Трех сестер» в исполнении трех гламурных девиц с жутким провинциальным говором и финальной сценой из «Чайки», в которой вместо Кости и Нины Заречной в любви объясняются популярный певец и министр резиновых изделий.

Как относиться к такому, публика уже решительно не понимает и сидит с вытянувшимися лицами. Продолжать смеяться вроде бы уже невозможно, но сопереживать таким героям у нас тоже как-то не принято. Режиссер намеренно ставит зрителей в тупик, загоняет в неудобную, не комфортную ситуацию.

При этом в спектакле есть отличные актерские работы. Как всегда бесстрашна и готова к любому перевоплощению Дарья Мороз (у нее в спектакле несколько ролей), колоритны и ярки в своих коротких бенефисных выходах Роза Хайруллина и Александр Семчев, изящная и элегантная Марина Зудина вносит в роль авантюристки миссис Чивли некоторую странную в этом спектакле, но безусловно подкупающую долю искренности, очень хорош Максим Матвеев, играющий елейного батюшку Артемия, убедителен и страшен в роли Дориана Грея Сергей Чонишвили. Но настоящим открытием этого спектакля стал Игорь Миркурбанов, сыгравший Лорда, звезду шансона, невозможным, насквозь порочным и пошлым красавцем, этаким Актером Актерычем, который то и дело принимает томные позы и разговаривает низким грудным голосом.

Сейчас в обществе большой спрос на обличение (в комплекте с развлечением). Кажется, что вот сейчас все хорошие объединятся, чтобы дружить против всех плохих. Но чаемого единения сцены и зала не происходит, новой Таганки, сливающей души в восторге от лихой политической вольницы, почему-то не получается. Новый спектакль Богомолова не объединяет, а скорее разъединяет публику: кто-то разражается бешеными аплодисментами, кто-то уходит в антракте с каменным лицом. И думаю, они уходят не потому, что не согласны с предложенной трактовкой современной действительности, в этом у нас полный консенсус, скорее — с формой ее подачи. В нашем театре нет пока художественного языка, позволяющего современным людям, людям одного круга, понимать друг друга с полуслова. Старый язык психологического театра уже перешел в разряд мертвых, как латынь или древнегреческий, а новый пока еще не народился. И в этом мучительном процессе обретения своего голоса Богомолов, как мне кажется, подобен футуристам с их пощечинами общественному вкусу и стремлением сбросить старых кумиров с корабля современности — все в топку. Без отрицания нет и обновления. И в этом смысле его спектакль, далеко не безупречный и противоречивый, — важный шаг вперед к новому театру.

Комментарии
Предыдущая статья
Что такое биомеханика Мейерхольда? 12.02.2013
Следующая статья
Авангард, которого мы заслуживаем 12.02.2013
материалы по теме
Новости
Павел Макаров выпускает во Владивостоке спектакль по пьесе Житковского
22 и 23 ноября в Приморском театре Молодежи пройдет премьера спектакля Павла Макарова — «Горка» по пьесе Алексея Житковского.
Новости
Николай Коляда представит премьеру в театре Вахтангова
22 ноября в Москве на Новой сцене театра им. Евгения Вахтангова пройдет премьера спектакля — «Баба Шанель» по пьесе Николая Коляды. Сам драматург выступит режиссером постановки.