Технология желаний: Елена Ненашева и Вика Привалова рассказали, что нового они узнали о сексе, сделав о нем спектакль

@Алексей Фокин

19, 20 февраля в WineWood MoscowHotel пройдут новые показы «Северного сияния». Корреспондентка журнала ТЕАТР. узнала у режиссеров, возможны ли сейчас независимые проекты, что важно при соавторстве, и как устроить секс-конференцию.

Давайте начнем с практического вопроса. Насколько сложно выпустить независимый проект в пандемию?

Елена Ненашева: Премьера должна была быть в апреле, а вышла в декабре. У нас потрясающая команда, которая это выдержала.

Вика Привалова: Было до конца непонятно, сколько зрителей придет. В итоге на премьере был солд-аут.

Е.Н.: Спектакль камерный, всего на тридцать человек. Чтобы он окупался, мы вынуждены устанавливать достаточно высокую цену на билет. Играем при этом блоком 4 спектакля, то есть нужно продать 120 дорогих билетов, это амбициозная задача. Пока справляемся, но даже при полных солд-аутах первую прибыль как продюсеры получим где-то через полгода. Не должно быть иллюзии, что с билетов по пять тысяч мы себе по бентли купим.

В.П.: Надеемся долго играть «Северное сияние», потому что секс – очень масштабная тема. Хочется создавать вокруг спектакля лекции о ней, дискуссии, обеды. А еще большой гастрольный потенциал, ведь он идет в отеле.

Е.Н.: Найти подходящий отель оказалось очень сложно. (Премьера состоялась в декабре, в Brick Design Hotel – прим.ТЕАТР.). Казалось, в мегаполисе не должно быть с этим проблем. В какой-то момент мы остановили репетиции и стали заниматься только поисками места. Во-первых, оказалось, что в Москве не так много стильных отелей, во-вторых, часто ты приезжаешь в современное, модное место, тебя встречает приятный молодой человек, которому нравится идея. Но на втором витке возникает условный Виктор Иванович, родом из 90-х, который говорит: «А, спектакль про секс. Что вы там собираетесь показывать? Проекции членов на все стены? А актеры будут сексом во время спектакля заниматься?». И все разбивается.

В.П.: Важно, чтобы в отношениях с отелем коммуникация тоже была приятной. Конечно, у нас есть договор — отношения формально подкреплены, но все равно хочется работать с открытыми, дружелюбными людьми. И не убеждать всех вокруг: «Мы нормальные и ответственные, спектакль человечный и деликатный, не волнуйтесь».

Е.Н.: Нам была интересна сама форма путешествия по отелю. Есть череда похожих, в одном стиле сделанных комнат. Визуально они отличаются в основном благодаря решениям нашего прекрасного художнику по свету Антона Астахова. Задача режиссера в том, чтобы сделать их очень разными по содержанию, атмосфере, темпо-ритму.

Вы выступаете как режиссеры-соавторы. Легко было работать вместе?

В.П.: Одно из самых приятных сотрудничеств в моей жизни. Мы обе понимали, что нет ничего важнее честности. Еще до начала работы мы сели, проговорили сильные и слабые стороны друг друга и примирились с ними, приняли их. Это нужно для построения любых отношений, не важно, рабочих или дружеских. Делать спектакль на эту тему вместе было удачным решением, ведь секс – это коммуникация. Здорово говорить о нем вдвоем, имея разный опыт.

Е.Н.: На концептуальном уровне мы все сочиняли и утверждали вместе. И в период погружения в тему – был большой блок тренингов, встреч, конференций, вербатимов – не было необходимости в разделении. А потом распределили зоны ответственности: действие идет в разных комнатах, и мы поделили их между собой. Потом увидели, кто что сделал. Всегда был взгляд на твою работу со стороны, это большое преимущество. Секс – провокационная тема, мы боялись скатиться в пошлость.

В.П.: Форма не была сразу ясна, мы искали, пробовали. Много нового узнали о теме, будучи при этом довольно прогрессивными людьми.

Е.Н.: То же самое говорили артисты. Многие пришли с ощущением: «Я довольно продвинутый в сексе человек». Когда начинаешь изучать территорию, погружаться в тему, понимаешь, что это айсберг, и ты знал только самую верхушку. А в глубине столько совершенно невероятного.

Вы узнали что-то принципиально новое о сексе?

Е.Н.: У меня произошло огромное открытие. Всю жизнь пребывала в убеждении, что я 100% гетеросексуалка. Но на тренингах выяснилось, что существует механизм, который заставляет людей друг друга захотеть, вне зависимости от гендера и предпочтений. Желание – это технология. Она строится на внимании к партнеру и желании разобраться, как он устроен. Если 10 минут изучать ладони человека, ты не сможешь остаться к нему равнодушным. Многие вещи, связанные с сексом, являются просто социальным конструктом, который нам навязан. И если не пытаться встроиться в рамки, открывается безграничное поле возможностей.

В.П.: У меня обратное впечатление. Чем больше мы изучали документальные истории, тем больше я понимала, насколько желание зависит от иррационального, от химии. Бывает просто видишь человека, и сразу ножки трясутся. Мы собрали много историй с абсолютно алогичным развитием событий. И на свиданиях, и во время случайных встреч, например, в поезде. Влечение можно сконструировать, но в нем все равно очень много необъяснимого. Это алхимия.

Документальность важна в спектакле?

В.П.: Да. Самое интересное в работе с документальным материалом – схватить что-то уязвимое, очень откровенное. Читаешь истории, и сразу чувствуешь, когда они искренние. Честные, во многом простые вещи всегда притягивают. Благодаря документальному и живому понимаешь, насколько разнообразна сексуальность.

Е.Н.: Для нас важна тема принятия тела, того, чем можно определять свой гендер. В нашей стране трудно быть непохожим, это становится стигмой из-за отношения общества. Есть комната, где мы рассказываем документальные истории людей с неконвенциональными гендерами. Видно, как у зрителей меняются лица, потому что они раньше просто не задумывались, как тяжело с этим жить. Если у трансгендерного человека паспорт мужской, а придатки еще женские, он не может записаться к гинекологу. Поликлиника с мужским паспортом просто не примет.

В.П.: Система не предрасположена к тому, чтобы обращать внимание на людей с неконвенциональным самоощущением. А мы чаще всего об этом даже не знаем, не задумываемся. За счет интонации и работы с реальными историями, «Северное сияние» приближает зрителей к принятию окружающих такими, какие они есть. Мы все уникальны. Когда зрители приходят, они не знают, пойдет речь про гетеросексуальный секс или нет. Но мы еще не сталкивались с агрессивной или неуместной реакцией.

Е.Н.: Уже были люди, которые, посмотрев спектакль, признались партнеру, что им нравится, а что нет. Хотя до этого человек молчал годами. Этот спектакль о том, что о сексе можно и нужно свободно говорить. Есть ты открыт к экспериментам и новому опыту, готов принимать особенности партнера и говорить о своих, то удовольствие придет.

В.П.: Мы с Леной обязательно уточняем, что мы не сексологи и не психологи, «Северное сияние» – художественное произведение.

Е.Н.: И много шутим, иронизируем. Делать такой спектакль без постиронии невозможно.

В.П.: Мы даем вектор, чтобы подумать, помогаем зрителям подобрать слова. Подобными историями можно и нужно делиться, чтобы тебя услышали.

Очевидно, вы много разговаривали про секс на репетициях. Это сближало? Или наоборот, было неловко?

Е.Н.: Неловко не было, иногда скорее забавно.

В.П.: Важно пространство доверия. Мы друг другу могли все сказать. Мы с Леной участвовали во всех тренингах с артистами. Это знак доверия, во-первых, себе и своим идеям, а, во-вторых, команде. Вместе исследовали тему, искали форму. Мы стремились к горизонтальности.

Е.Н.: Мы делали секс-конференцию, на которую все приносили доклады в свободной форме. Один артист решил сыграть человека, про которого будет рассказывать. И от первого лица говорил про БДСМ практики, был готов ответить на любые вопросы. Он сделал презентацию очень органично, и мы все поверили. Решили, что это правда его история.

В.П.: Для конференции мы придумали несколько тем, актеры и актрисы их разобрали и подготовили выступление. Один из артистов сделал остроумную презентацию о нетривиальных видах порно. Было понятно, что он хорошо в этом ориентируется. Классно видеть людей, готовых открыться – это создает ощущение безопасного сообщества.

Е.Н.: Наташа Шендрик, когда делала серию афиш, предложила команде сфотографировать любую часть тела. Это взгляд каждого участника на себя. У меня есть афиша с моими ногами. Это интересно, ты исследуешь себя, ищешь ракурсы. Наташа вообще арт-директор спектакля, поэтому у нас много красивых карточек, бирочек, открыток.

В.П.: С драматургом Алиной Журиной мы все время были на связи, много обсуждали, писали. Саша Агеева и Нелли Недре сделали крутые и точные костюмы. Эти вещи — произведения искусства.

Е.Н.: Это формат коллаборации с уже существующим брендом NNedre. Мы пришли к ним с довольно нетривиальной задачей: артисты должны быть полностью одеты, но так, чтобы возникало ощущение обнаженности. Словно одежда – вторая кожа.

В.П.: А еще мы вместе написали увертюру для этого спектакля. «Оду маленьким вещам». Авторский текст Алины Журиной про любовь ко всему маленькому: зернышкам граната, небольшим сумочкам, маленьким животным, крохотной квартире в Альпах. Это саундтрек нашего спектакля, потому что он передает интонацию, с которой мы хотели бы говорить о сексе. Музыку написал Олег Крохалев, и эту песню иронично и талантливо исполняют Юлия Волкова и Юлия Пыхтина.

Е.Н.: Чтобы все сложилось, нужно было две вещи: огромное желание и ощущение свободы. Эти два фактора необходимы и для хорошего секса.

Комментарии
Предыдущая статья
Умерла актриса Малого театра Лариса Кичанова 16.02.2021
Следующая статья
Ельцин Центр объявляет конкурс пьес о «девяностых» 16.02.2021
материалы по теме
Новости
В «Новом Манеже» пройдет public talk об экспериментах в театре
В Международный день театра 27 марта «Новый Манеж» совместно со Storytel проведет публичную дискуссию «Эксперимент в театре: имена, тренды, перспективы», – сообщается на сайте площадки.