rus/eng

→ ракурс

Без эзопова языка

Есть ли в России политический театр, был ли в России политический театр, где искать в России политический театр? Отвечая на эти вопросы, «Театр.» обнаружил, что проблемы нашего политтеатра связаны не с политикой, а исключительно с эстетикой. читать дальше

Наваждение большого стиля

Призрак бродит по России. Призрак большого стиля. Выдающийся театровед и историк балета не сомневается, что в стенах Большого театра этот призрак вольготно обосновался в спектаклях Юрия Григоровича. И утверждает, что даже продвинутые оперные режиссеры, которые вроде бы бегут этого призрака, тоже поневоле оказываются у него в плену. Но все же он не более чем призрак. читать дальше

Либо пан — либо пропал

Советская публика редко видела польских актеров на сцене, но отлично знала их по кино. «Театр.» решил, что коллективный портрет звезд должен быть в интерьере — и по возможности не в одном. Поэтому вслед за социокультурным анализом национальных мифов мы публикуем лирическое и предельно субъективное эссе о том, за что наши люди любили воображаемую Польшу, которую показывал советский кинопрокат. читать дальше

Смычка театра и деревни

Что такое сегодняшний петербургский зритель? Насколько изменились его социальный облик и предпочтения по сравнению с временами, когда в БДТ и Театр им. Ленсовета стояли циклопические очереди, а жаждущих билета на «Братьев и сестер» строила в шеренги конная милиция? Что пишут новые зрители в блогах, и отчего они напоминают порой героев Зощенко? «Театр.» решил заглянуть в будущее и отыскать аналог происходящему в прошлом. читать дальше

Новый русский гунн

Одна из главных и одновременно странных претензий, предъявляемых российской новой драме, состоит в том, что в ней нет ничего нового. «Театр.» решил разобраться, в чем заключается принципиальное отличие отечественного new writing от предшествующих этапов развития русской драматургии. читать дальше

Русский Гамлет: ХХ век

Русское общество всегда смотрелось в «Гамлета» как в зеркало, находя в шекспировском герое то образец для подражания, символ духовного совершенства, то отражение своих душевных болезней, своего бессилия, своей неспособности к действию. Это особенно справедливо для XX века, когда по интерпретациям трагедии Шекспира и по отношению к ней верховной власти (чего стоит негласный запрет на ее сценические воплощения в сталинские годы), можно при желании реконструировать саму историю нашей страны — ее кровавые коллизии, ее общественные конфликты, короткие периоды социальной эйфориии, длительные периоды стагнации. Прежде чем рассказать об интерпретация шекспировской трагедии последних лет, журнал «Театр.» решил оглянуться на век минувший. читать дальше