rus/eng

Послесловие

Статьей памяти Марины Зайонц и одной из ее давних рецензий на спектакль «Одна абсолютно счастливая деревня» «Театр.» открывает рубрику «Старый спектакль».

Одна из важных особенностей репертуарного театра заключается в том, что спектакль может жить долгие годы. Если речь идет о хорошем спектакле, слово «жить» не является фигурой речи. Он живет, вбирая новые ароматы времени, повороты судеб его участников, меняющееся настроение зрителей. Театральная критика, как правило, фиксирует момент премьеры, когда спектакль зачастую еще незрел, а артисты еще не почувствовали дыхание зала. Требования ориентированной на новости прессы берут свое. Но профессиональное театральное издание может позволить себе роскошь неторопливости. Рубрика «Старый спектакль», которую мы решили открыть в журнале, будет посвящена лучшим российским постановкам, выдержавшим испытание временем.

Мы предполагаем публиковать в каждом номере по два материала: первый — рецензия, которая вышла сразу после премьеры и, по нашему мнению, наиболее адекватно и интересно ее описала, второй — рецензия на тот же спектакль в его нынешнем состоянии.

Однако откроем мы эту рубрику несколько иначе, чем предполагаем ее продолжить: публикацией статьи Марины Зайонц о спектакле «Мастерской Петра Фоменко» «Одна абсолютно счастливая деревня». Это не просто дань памяти так внезапно и так безвременно покинувшей нас коллеги. Эта дань ее таланту и ее преданности театру. Многие профессионалы пересматривают по нескольку раз любимые спектакли, но только Марина Зайонц рискнула однажды написать вторую «покаянную» рецензию на «Трех сестер» Петра Фоменко, в которой призналась, что на премьере не сумела разглядеть истинных горизонтов этой постановки. Увидев ее еще раз через год, она добилась в редакции журнала «Итоги» права опубликовать авторское опровержение на собственную послепремьерную статью.

Выбор рецензии «Стеклянное счастье» (газета «Алфавит», № 29, 2000 г.) обусловлен тем, что в ней Зайонц как раз очень точно уловила «точку роста» спектакля. В «легкой, светлой, заразительной» атмосфере, традиционной для «фоменок» и совсем нетрадиционной для спектакля о войне, она почувствовала горькую трезвость режиссера, «который в самом начале истории, в самой безмятежной и светлой ее точке знает и чувствует конец». Тогда на премьере казалось, что даже упивающиеся легкостью своего театрального бытия актеры этой горечи не чувствуют по-настоящему. Зато как отчетливо она проступает в спектакле теперь. Какой стоицизм обнаруживается в прежде беззаботной Полине — героине истории, которую играет повзрослевшая на десять лет Полина Агуреева. И чего стоит ей теперь принять гибель любимого мужа и отважиться на новую любовь. Мягкого, лиричного, легко становящегося «духом», Сергея Тарамаева в роли Михеева сменил Евгений Цыганов. И заразительная витальность, брутальное обаяние этого артиста не дают превратившемуся в ангела-хранителя солдату так же смиренно, как некогда Михеев Тарамаева, пережить расставание с плотью. Цена жизни, любви и страдания в сегодняшней «абсолютно счастливой деревне» явно повысилась.

И еще… Перечитывая сегодня рецензии Марины Зайонц можно вновь пережить «живую историю» нашего театра двух последних десятилетий. Именно она, работая в газете «Сегодня» в начале 90-х годов, одной из первых определила современное понимание профессии театрального обозревателя. Она доказала, что актуальность, даже злободневность критического текста вовсе не противоречит его глубине, а литературная яркость отнюдь не сродни популизму. Она никогда не была снисходительна к предполагаемой непросвященности так называемого «среднего читателя». Не боялась серьезных или сугубо профессиональных тем. Не занимала позицию стороннего наблюдателя или беспристрастного оценщика. Она в прямом смысле этих слов жила театром, старалась не пропустить ни одного сколько-нибудь значимого для него события, успевала увидеть и осмыслить около сотни спектаклей за сезон. Она была умным, талантливым, внимательным и чувственным свидетелем нашего театрального бытия, автором его «живой истории». Мы уверены, что и сборник рецензий Марины Зайонц, который готовится в издательстве «Арт», настоящие театралы не пропустят и что для открытия новой рубрики в возрожденном журнале Театр лучшего автора не найти.

Комментарии: