Получите и распишитесь

©Антон Сенько/Самарский театр оперы и балета. 
Сцена из второго действия. Том – Ренат Латыпов, Ренато – Георгий Цветков, Альтер эго Ричарда – Виталий Нуштаев, Амелия – Татьяна Гайворонская, Сэмюэль – Степан Волков

«Бал-маскарад» Джузеппе Верди на сцене Самарского театра оперы и балета.

Театральное время в сезоне 2020/21 словно спрессовалось: отложенные из-за пандемии проекты наступают на пятки постановкам, запланированным чуть позднее, режиссеры мечутся между театрами и городами, а зрители делают непростой выбор между неиссякающим потоком онлайн-событий и возможностью испытать привычное аналоговое счастье в привычном театральном кресле. О том, как меняется музыкальный театр в постковидную эпоху, еще будут много рассуждать критики и культурологи – санитарные ограничения в удачных проектах способствуют эстетическим открытиям; сыгранные строго под запись и смонтированные видеоверсии спектаклей и концертов могут оказаться абсолютно новым произведением искусства, дающим иную свободу высказывания исполнителям и иной тип переживания – публике. Но театральную повседневность определяют не только открытия.

«Бал-маскарад» в Самарском театре оперы и балета ждали год. За этот год не изменилась ни режиссерская концепция, ни изготовленные к прошлой весне декорации. Возможно, солисты, хор и артисты оркестра получили возможность лучше освоить партии, а мастерские театра – без спешки дошить костюмы. Но театральное вдохновение – продукт скоропортящийся. И за премьерным воодушевлением неотвязным двойником следует ощущение усталости и вынужденности, ощущение, что и режиссеру, и дирижеру, и художникам за это время перестали быть интересны и придуманные образы, и сама вердиевская партитура.

Двойничество – главный концептуальный ход режиссера Филиппа Разенкова. За Ричардом, главным героем оперы, а иногда и замещая его, с момента предсказания близкой смерти ходит персонаж, обозначенный постановщиками как Альтер эго. Его функция принципиально антипсихологична, он не производная от личности Ричарда, а самостоятельный персонаж, необходимый для того, чтобы вывести линейно разворачивающийся сюжет в другую плоскость, заставив зрителя осознать присутствие другого мира. Возможно, из этих соображений роль Альтер эго Разенков отдал артисту с карликовостью Виталию Нуштаеву: его сходство с Ричардом ограничивается матросским костюмчиком и зеркальной маской, зато изменение масштаба налицо. Разенков ставит спектакль в полном соответствии с провинциальными стандартами «современного театра», позволяя зрителю, в свою очередь, проставлять галочки напротив соответствующих позиций в воображаемой ведомости:
❏ «абстрактная видеопроекция» (появляется в моменты, напрямую приближающие смерть Ричарда),
❏ «слом эстетики» (появляется в них же: все, находящиеся в этот момент на сцене, перестают вести себя естественно, как привыкли в рамках театра психологического, а начинают двигаться по сложной геометрической траектории с застывшими лицами и делать абстрактные жесты),
❏ «кросспол» (паж Оскар в спектакле не травестийная роль для колоратурного сопрано, а просто женская),
❏ «символические декорации» (остовы кораблей, разбросанные по сцене камни, которые произвольно могут становиться воплощением любви, страданий, раскаяния и прочих чувств, золоченый игрушечный конь-переросток, символизирующий инфантильность Ричарда и рифмующийся с детской лошадкой-качалкой, которую обнимает Амелия в знаменитой арии),
❏ «декоративные мизансцены» (заговорщики живым орнаментом внезапно раскрывают зонты),
❏ «обнажение театральности» (декорации меняют на глазах у зрителей и самих героев).

Этим набором штампов, подаваемых театром зрителю в качестве новаторских решений, можно было бы пренебречь, если бы главная составляющая музыкального театра – собственно, музыка Джузеппе Верди – звучала вдохновенно и ярко. Но режиссерские находки сопровождает глухой размеренный саундтрек. Впрочем, он есть, а значит, можно поставить еще одну галочку:
❏ «был в опере».

Двойничество (или раздвоение?) настигает и дирижера-постановщика Евгения Хохлова. Он красноречиво признается в любви к партитуре «Бала-маскарада» в интервью, но за пульт словно встает другой человек, главным стремлением которого оказывается выхолащивание красок, а вместе с этим – предельное выравнивание и темпов, и тембров, и звуковой дистанции. Предписанная Верди сценическая банда в Самаре звучит из ямы, стереоэффект, столь важный и в сцене бала, пропадает. Инфернальный отзвук заклинаний Ульрики у медных духовых попросту отсутствует, уплощая всю сцену и обрекая оперу на унылость банального заговора. Финальная стретта первого акта превращается из галопа в адажио: молодые, полные сил люди поют полную энергии музыку так, словно они устали от нелепой рутины, предписывающей им воспроизводить чужую волю, вместо настоящей жизни и приключений.

Впрочем, театр на то и живое искусство, что в любой момент может оказаться непредсказуемо прекрасным. Во второй премьерный день живым и по-настоящему вердиевским персонажем оказалась Амелия Татьяны Гайворонской, бесстрашно бросающаяся и в безнадежную любовь, неуместную в этом вялом мире, и – вопреки псевдосовременности постановки – в старомодно-мясистый мелодраматический вокал, заполняющий весь объем самарского зала.

Но ей одной не под силу снять печать усталости ни с оркестра, ни с товарищей по сцене. И невольно начинаешь опасаться, не усталость ли это в целом старой практики – большой оперы в большом театре большого города, обязанном выпустить классическую премьеру?
В этот порочный круг выполнения обязательств попадают не только музыканты. Отбывают повинность приобщения к искусству и зрители. Пишут заказанные рецензии критики. Менеджеры планируют следующую премьеру.

Комментарии
Предыдущая статья
10-16 мая: новые предложения онлайн-театра 09.05.2021
Следующая статья
В Краснодаре репетируют «проигранную жизнь» по Вампилову 09.05.2021
материалы по теме
Новости
Художественным руководителем Свердловской музкомедии стал Филипп Разенков
Сегодня, 23 августа, на сборе труппы коллективу Свердловского театра музыкальной комедии представили нового художественного руководителя. Им стал режиссёр Филипп Разенков. Об этом сообщается на сайте театра. 
Новости
В Венской опере Саймон Стоун выпустит премьеру онлайн
7 марта на сайте Венской оперы пройдет онлайн-премьера «Травиаты» Джузеппе Верди в постановке Саймона Стоуна.