Письмо к еще не рожденным режиссерам и артистам

Я написал это письмо в связи с двумя событиями своей жизни.
1. В Городском театре Турку 17 мая 2013 года в последний раз был сыгран спектакль «Вишневый сад».
2. В декабре 2013 года я репетировал в Петербурге спектакль «Мадам Бовари».

Не верь актеру никогда. Убей в себе эту любовь к артисту. Актер будет признаваться тебе в любви, завораживать тебя и удивлять, потрясать и гипнотизировать. Его красота и талант будут обжигать тебя и постепенно затягивать в черную дыру. Мир будет крутиться вокруг тебя, ты потеряешь равновесие. Глаза, ум, душа и дыхание актера будут проникать в тебя. Его сексуальная и психическая энергия будут делать из тебя влюбленного раба, а потом и зависимого хозяина. В этот момент ты будешь готов упасть и отречься от всего в мире ради него, и то, что было важно час назад, перестанет существовать для тебя, и это будет так.

Настоящий актер будет хотеть «спать» с тобой. Дрожащие кокаиновые образы репетиций захлестнут вас, интеллектуальные и психологические токи свяжут вас, молнии ударят прямо в сердце. Актер будет царапать, кусать, провоцировать на флирт и вести с тобой нескончаемую игру. Он будет вырывать куски с кровью из своего тела и души и бросать их. «Это тебе, на вот возьми! — скажет он. — Это все для тебя, мой единственный первый режиссер, хотя до тебя были другие. Я твой — бери меня всего. Я только для тебя, я так никогда не любил других, как тебя. Ты — мой молодой Бог. Ты — моя кровь. Мое дыхание. Моя мечта. Оплодотвори меня, изнасилуй, укради, забери, обмани, наконец купи меня всего. Я отказываюсь от всего. О мой безумный режиссер!»

Не верь всему этому. Это все было до тебя с другими, и это будет дальше уже без тебя.

Актер, запрограммированный на измену. Актеру нужно победить тебя и забрать в свою нору, чтобы там в норе хищно выпотрошить тебя и забыть.

Когда ты упадешь от любви к нему, именно тогда актер наступит ногой на твою поваленную голову, придавит шею, в которой бьется горячая артерия «жажды и страсти», и… отрубит тебе голову с жалостью или без жалости. И бросит ее на блюдо, вытрет о стены свои окровавленные пальцы, пьяно улыбнется и пошатываясь пойдет заниматься оргией в соседнюю комнату со своими братьями актерами — в поисках нового автора, новой жертвы.

Твои глаза, которые в отрубленной голове еще живы, косятся в ту сторону, и ты четко видишь через полуоткрытые двери соседней комнаты их дикие танцы возле огня. Сквозь свою последнюю тишину ты видишь, как актеры пьют, танцуют, смеются. Они выглядят как чудовища с полузвериными туловищами с шерстью, как фавны с копытами диких козлов и коз. Это те «священные животные», о которых когда-то писал Кокто. В твоей голове пульсирует только один вопрос — как же так случилось? Как это случилось со мной?

Еще ты видишь, как актеры кидают жребий, какие новые тексты играть, какова новая их жертва, с каким новым режиссером встретиться завтра. Они с дикостью разрывают листы бумаги, где написаны для них новые роли. С годами из-за бесконечных проб и игры их мозг деформирован настолько, что они сами уже не знают — кто они и что они. Они являются одновременно и Гамлетом и Офелией, их психика гермафродитна. Их нутро — хочу все и ничего. Внутри них есть лишь дыра тотальной пустоты.

В этих «священных чудовищах», в их прыжках, в конвульсиях их любви и впрямь высекаются порой гениальные искры — в эти секунды они имеют такую магическую силу, перед которой не устоит ни один режиссер и зритель. И вам остается только привязываться к мачтам кораблей крепкими шнурами, как это делала когда-то команда Одиссея, чтобы не выпрыгнуть в открытый сумасшедший Океан. Умопомрачительное пение «прекрасных фурий-сирен» зовет вас.

Поэтому будущие режиссеры должны знать правила и секреты — как выжить в актерских джунглях.

Вот некоторые советы.

Не давайте им объединяться в группы, разъединяйте их. Ваша сила приходит тогда, когда вы с ними (актерами) остаетесь один на один. В противном случае происходит как в старом мифе: вы отрубаете одну прекрасную голову актера, а на ее месте вырастает другая, такая же или еще прекрасней. Вы рубите опять, а она снова на месте, улыбается вам и захватывает вас.

Не поддавайтесь их чарам. Помните, что все это их гипноз и это большая иллюзия и снова, как в другом мифе, нужно держать дистанцию и нельзя оглядываться, нельзя смотреть прямо в глаза. Помните, что Персей смотрел на отражение в своем щите, чтобы бороться с горгоной Медузой. Не пускайте их в ваши сердца, потому что тогда вам погибель.

Обманывайте актера постоянно и все время, но так, чтобы он уже сам влюбился в вас, забыв обо всем на свете. Обещайте ему все и сейчас. Пробуждайте и развивайте в нем его безумный эгоизм. Они очень падки на это. На чувство своей значительности и превосходства.

Каждая репетиция-встреча с актером — это соревнование и прорыв к неизвестному. Шокируйте его, сбивайте с ног, загоняйте в рискованные ситуации стресса и страха, чтобы у него не было времени на план, на тактику, на размышления и логику. Облучайте его небывалой Правдой — это как рентген для вас. В экстремальных ситуациях актер теряет свою «убийственную силу». Актер боится неизвестного, он боится раздеваться психически и психологически. Срывайте с него эти маски, которые прилипли к нему и как сотни щитов закрывают его сущность, его настоящее Я. Когда актер станет беззащитным, когда он голый, когда уже не нужно играть и он испуган, как дикая птица с воли, которая попадает в сетку, — тогда и происходит его встреча со своим Я.

Поддерживайте их дрожание и ужас перед вами и бросайте их первыми. Возбуждайте их сексуальность и их тайно спрятанные эмоции и чувственные импульсы, разбивайте им сердца. Тогда, когда вы будете бессердечными и жестоко-циничными и неморальными по отношению к актерам, тогда есть шанс на спасение для вас.

Убивайте их медленно и быстро, охотьтесь за ними, ставьте им капканы, приманки и западни, распинайте их, не давайте им жить и дышать полной грудью, съедайте актера, высасывайте из него все соки и силы. Спите с актерами, но обязательно потом изменяйте им, чтобы они почувствовали Боль. Большую боль и тоску по правде, тоску по потерянному Раю. Делайте их то радостными, то грустными, то умными, то глупыми. Не бойтесь унижать их и поднимать вверх и вверх.

Боготворите актера. Отдавайте ему все соки своей любви каждый день и ночь, чтобы потом он, как Анна Каренина или Эмма Бовари, бежал и удирал от своих мужчин, женщин, бросал семью и детей и гнался за вами. Чтобы актер хотел быть вашей собакой, рабом и рабыней, попрошайкой и проституткой, потому что он и есть такой по сути.

Нужно уметь спать с актером и в одно и то же время не делать это физически. Флиртуйте, играйтесь с ним, доминируйте, а также не бойтесь отдать инициативу. Постарайтесь никогда не жениться или не выходить замуж за актера (правда, бывают исключения, когда эта встреча равного с равным).

Не давайте им много говорить: как только у них есть возможность говорить — это как гипнотическое пение, которое нельзя остановить и под которое все попадают. Это как внезапная сильная гроза и у вас нет места, где можно переждать эту бурю.

Меняйте тактику с ними, не бойтесь сказать: я не знаю, я учусь у тебя, ты лучше, чем я, ты добрее, ты и только ты сейчас для меня главное, ты необыкновенный, я счастлив с тобой. Тогда из них выходит то, что пряталось от вас и от него, тогда актер расширяется в длину и поднимается и тогда не стоит вопрос — живой он или неживой. Потому что через их мутные глаза тяжело разглядеть их настоящую сущность, но вы видите их жестокость, как у Цербера, как у надсмотрщиков концентрационных лагерей (сколько таких актеров работает в больших театрах?).

Находите в их группах скрытых лидеров и уничтожайте этого лидера, его свержение должно произойти при всей группе. Потом выбрасывайте его вон. Создавайте своего лидера — Актера из будущего. Ведите себя без сожаления, жестоко и круто с основной массой бездарных актеров, этих ослепших и примитивных, безразличных говорящих голов, и с представителями союза защиты актеров, администрацией, дирекцией, этими дрессировщиками актеров в цирке, у которых только одна цель — цирк должен быть заполнен, билеты должны быть проданы, актеры-звери должны прыгать на арене, отрабатывать номера, а потом счастливыми и усталыми расходиться в свои клетки, чтобы ждать следующего вечера.

Запугивайте пугливых, уничтожайте пошлых, но пытайтесь внедрять в них великие идеи и ставить серьезные задачи, открывайте им перспективу и учите их видеть невидимое.

Развивайте интеллект актера, стыдите его, находите, где в нем находится совесть, пробуждайте ее. Сделайте так, чтобы у него возникло чувство, что он, актер, хочет покаяться. Убейте в актере веру — и тогда к нему придет настоящая Вера.

Актеры боятся смерти и грехов, как никакие другие люди на земле. И даже не так смерти, как вскрытия своих тысячных мелких и больших предательств, накопившихся в жизни и на сцене. Они пропитаны ими, как мягкая ткань, которой вы вытираете пятиметровую лужу крови. Суть актера — изменять, обманывать, играть и еще раз играть, они заигрались, завертелись и потерялись. От этой потерянности они стали мерзавцами, убийцами, заговорщиками, интриганами. Скольких больших и малых режиссеров в истории мирового театра они искусали, соблазнили, трахнули, влюбили и бросили. Они извиваются как змеи. Они мстят нам за что-то несбывшееся, коверкают наши судьбы. Они доносили на нас и распространяли сплетни и радостно праздновали свою чумовою победу. Но все имеет свой ответ и цену.

***

Есть большие театры- комбинаты, театры-фабрики, которые выпускают планово театральную продукцию, в которых живут и работают актеры, техники, администрация. И есть институты и академии, где учат будущих актеров и обслуживающий персонал.

В этих гигантских гробницах- театрах находятся крысы- актеры, и если к ним попадают другие — молодые, открытые, талантливые, у которых горят глаза, которые жаждут искать истину, — крысы — резиденты театров пускают их в свой удушливый, прогнивший, провонявший неправдой мир, но только с одним негласным условием: ты станешь одним из нас, ты будешь таким, как мы. Кого сразу, а кого постепенно они за 3–10 лет заражают своими сладкими укусами — этих молодых и диких пришельцев. Их укусы и трупное дыхание входят в буйную молодежь, в ее горячие головы. Они заражают ими кровь и сердце и ждут, когда со временем те станут мутантами, когда они с завистью будут коситься на новых и злиться на них, на этих чистых, кто пришел после.

Не верьте им, «молодые и нетронутые», не верьте этим улыбкам и братству рабов в оковах. Они как евнухи, которые все время находятся в психическом стрессе возле женщин — не могут их тронуть и оплодотворить (удовлетворить), потому что пенисы у них отрезаны и давно выброшены в помойную яму. И когда рядом появляются молодые с сильной эротичной, эмоциональной системой и интеллектуальной потенцией, евнухи мечтают их уничтожить, оскопить, как когда-то это сделали с ними.

В своем воображении я рассыпаю возле театров и внутри театров страшные конфеты, у которых сверху шоколад, а в середине яд. Это для вас, голодные крысы-актеры, которые так падки на славу и подарки.

Крысы-актеры накидываются, едят эти конфеты и умирают. Кто быстро, а кто в конвульсиях, долго прощаясь с прошлым. Кто хитрее и умнее — а, как правило, это администрация, менеджмент и премьеры-актеры, — те прячутся по норам, которые глубоко вырыты за эти годы и столетия предыдущими крысами. Они выгрызли под театрами и вокруг них хитрые коммуникации — в темноте тайных ходов. Они засели глубоко в бункерах. Как их выманить оттуда? Как вытянуть из этих гнезд-нор?

В моем разгоряченном воображении я спускаю туда, в их норы и лабиринты-коридоры, ядовитый газ. Все. Они уничтожены. А дальше дело техники. Дальше придет команда спасателей, которая вынесет их смрадные труппы из театров, соскоблит и очистит стены, сцену и кресла, которые проникнуты их запахом и тенями. Все дезактивируется, как после радиоактивного выброса. Театры и академии опечатываются.

Они должны отстояться. Зависнуть.

Когда открыть эти двери и кто придет туда? С какими идеями и помыслами? Какими будут эти новые люди, новые актеры и режиссеры? Что ждет их? — вопросы, на которые должны ответить мы все. Но этот «великий шрам», эта память про гигантскую катастрофу в театре будет известна всем, и память о ней будет жить долго.

Уже сейчас я уничтожаю предателей-актеров и актеров-рабов. Я поджигаю театральные дома, чтобы отражение зарева увидели будущие поколения.

Комментарии
Предыдущая статья
Неожиданное рядом, далее везде 06.01.2015
Следующая статья
Не сразу все устроилось 06.01.2015
материалы по теме
Архив журнала
Федор Волков: Тheatrum Sacrum в храме и на подмостках. Об экзистенциях внутреннего человека XVIII века
Церковь Николы Надеина, первый каменный храм на городском посаде в Ярославле. Построена в 1620—1622 годах. Как выглядел первый спектакль Федора Волкова и как выглядел внутри этого спектакля сам основатель русского театра? Известный театровед, филолог, завкафедрой литературы и искусствознания Ярославского театрального института Маргарита…
Архив журнала
Национальные предрассудки: как хохол с москалем козла делили
Начав вспоминать самые нелепые предрассудки русских по поводу украинцев и украинцев по поводу русских, Театр. обнаружил целую россыпь словесных перлов в сборниках старых пословиц и сказках Александра Афанасьева.
10.02.2015