rus/eng

Кровавое вязание

Проект ЦЕХ переехал с насиженного места в Актовом зале, но не отменил свой плановый фестиваль современной хореографии. Бодрый ритм фестиваля 2013 года оборвался выступлением голландцев из компании WArd/waRD Анн Ван ден Брук. Хореограф не в первый раз в Москве, она поддерживает тесные отношения с организаторами ЦЕХа и ставит для «Балета Москва». На нынешний фестиваль она привезла свою самую свежую работу The Red Piece («Цвет: красный»).

The Red Piece разворачивается в стерильном, бесцветном пространстве, ограниченном с трех сторон белыми холстами. Холсты соединены веревками. Это пространство холодно и неуютно, хотя нельзя сказать «непроницаемо». Расстояния между холстами вполне достаточно, чтобы танцовщики могли улизнуть из этого бесцветного ада, и потому он не кажется опасным. Он становится идеальным фоном, на котором хореограф строит другое пространство — неосязаемое, но от этого не менее настойчивое, пространство чувств и отношений, соединяющих шестерых танцовщиков в замысловатые композиции. Это госпитальная палата, в которой происходит некий лабораторный опыт, некоторое исследование того, как движется кровь, как формируется жизнь, как работает страсть и как она определяет существование персонажей.

Красный возникает в постановке Ван ден Брук в одежде танцоров, в аксессуарах — знаковые лаковые красные шпильки, красные пиджаки и даже спортивные трусы. В элементах дизайна — разной высоты и конфигурации скамейках, состоящих из элементов-пикселей, позволяющих построить в центре белой комнаты некоторое подобие сцены. Или же места заклания. Красный определяет в конструкции Ван ден Брук ожидаемые акценты, обозначающие живое, теплое, жертвенное, кровавое. Красные элементы одежды, которые танцовщики периодически меняют, уютно разойдясь по углам палаты, изменяют конфигурацию отношений и рисунок жизненного узора. Они позволяют графически выстроить пульс движения, своеобразную кардиограмму страсти. Время от времени Ван ден Брук полностью стирает уже созданный рисунок, погружая пространство сцены в красное марево, отчего все, даже самое красное, становится белым и неразличимым — для того, чтобы начать новый рисунок, новое чувство и новую жизнь.

Эти жизни у Ван ден Брук подчинены некоторой высшей силе, мойре в черном платье-футляре и в высоких сапогах, выстукивающих беспощадный ритм. От него танцовщики пускаются в безвольный, изматывающий, беспощадный пляс с жесткой дробушкой в ногах и истерическими всплесками рук.

Ван ден Брук отсылает их — а сними и зрителей — в мир фламенко, в котором страсть столь очевидна, сколь бесконтрольна и всеобъемлюща.

Мойра Ван ден Брук плетет вечный узор жизней, не выпуская из рук кровавое вязание на спицах, связывая и развязывая танцовщиков в красивейшей интродукции с четырьмя группами спеленутых в разных положениях куколок, сплетая ужасающие узоры проводом микрофона, в который она рассказывает безутешную сказку неизбывного и нереализуемого чувства.

Власть становится важной темой спектакля Ван ден Брук. Страсть, чувство, которое вырывается наружу отменяет всякую эгалитарность и взаимное признание. Страсть, которой по воле хореографа охвачены танцовщики, отменяет партнерство — и танцовщики, передвигаются по сцене хоть и в соответствии с четкой композицией, но все равно поодиночке.

Судьба персонажей определена, но всякий раз сваливается на них неожиданно и довольно жестоко, провоцируя обсессивные движения, истеричную координацию. Для The Red Piece Ван дер Брук пригласила электронщиков из группы Dez Mona с довольно жестким звучанием и экспрессивным вокалом Грегори Фратер. Саундтрек постепенно наращивает напряжение, которое не всегда проявляется, но всегда декларируется через тексты рок-баллад.

Хореограф использует для создания напряжения приемы традиционные, но эффективные — дробь, скрюченное тело, резкую жестикуляцию, падения, громкие вскрики, яркие аксессуары. Она создает честный мир экспрессии, который всегда ожидаешь от театра, но который всегда остается всего лишь обещанием, которое не может реализоваться за переделами сцены. А потому и на сцене эта безапелляционная рок-эстетика вызывает чувство некоторой неловкости.

Комментарии: