rus/eng

Каролина Грушка: Подлинное присутствие

 

Одна из самых популярных польских актрис, участница многих международных кинопроектов рассказывает журналу ТЕАТР., как ей работалось в России, почему они с Иваном Вырыпаевым решили уехать в Польшу, что привлекает ее в новой русской драме и как она вообще попала в театр

Роман Каролины Грушки с Россией имеет давнюю историю. Еще студенткой Варшавской театральной академии она сыграла Машу Миронову в фильме «Русский бунт» Александра Прошкина, поставленном по «Капитанской дочке». Потом последовало еще несколько ролей в российских фильмах и сериалах, но для массового зрителя она так и осталась романтической пушкинской героиней. Тем неожиданнее стало появление Грушки в фильмах Ивана Вырыпаева «Кислород», «Ощущать» (новелла в фильме «Короткое замыкание»), «Танец Дели» и «Спасение». Но это неожиданность лишь для широкой публики, а вовсе не для театралов, которые знали, что Грушка неоднократно играла в спектаклях Вырыпаева и в Польше («Июль», «Танец Дели», «Женитьба»), и в московском театре «Практика» («Иллюзии», «Благодать и стойкость»).

Каролина Грушка в «Женитьбе» Гоголя, режиссер Иван Вырыпаев, Театр STUDIO, Варшава, 2013

Каролина Грушка
в «Женитьбе»
Гоголя, режиссер
Иван Вырыпаев,
Театр STUDIO,
Варшава, 2013

 Как вам жилось в Москве и почему вы решили вернуться обратно в Варшаву?

 Я очень люблю Москву и мысленно, конечно, никуда не уехала. Москву от Варшавы отделяет час сорок на самолете. Так что мы все равно будем летать. Но так как моей дочке пора уже было пойти в садик, пришлось принять решение, где это лучше сделать. И мы решили, что в Варшаве. Это был сложный выбор. В Москве у нас друзья, красивые, умные, тонкие, вдохновляющие меня люди, которых мы очень любим и которые дарят нам много тепла и любви. А еще Москва очень продвинутый город. Тут столько всего происходит в плане культуры, театра, постоянно проводятся интересные семинары, лекции, разные практики. В Варшаве с этим не так хорошо.
Но есть вещи, от которых я устаю в Москве. Во-первых, экология — тут всегда страдало мое материнское сердце. И конечно, то, что произошло за последние два года в российской политике, тоже повлияло на наше решение. Россия оказалась в позиции страны, отрезанной от западного мира, отрицающей западные ценности. Усилилась цензура, вводятся непонятные мне законы. Ощущается зажим, давление, закрытость. Я очень надеюсь, что это временно, но сейчас в Польше я чувствую себя спокойнее. Мы с Ваней получили интересные предложения о работе в Европе и решили какое-то время пожить там. Но мы все равно уже планируем новый спектакль, который хотим играть по-русски и в Москве. Для нас очень важно оставаться в тесном контакте с Россией.

 Как вы считаете, новая русская драма — это наши локальные радости или уже явление мирового масштаба? Насколько в Польше востребованы
современные российские пьесы?

 Мне кажется, что сегодня вообще нет такого понятия, как драматургия одной отдельно взятой страны. Разве есть общемировое понятие «ирландская драматургия»? Есть МакДонах. И так с каждой страной. Вырыпаева ставят в мире меньше, чем МакДонаха, хотя из российских драматургов он, наверное, сейчас самый популярный, но все равно он не русский бренд и назвать его чисто российским драматургом нельзя. Или взять, к примеру, такое понятие, как «немецкая драматургия»? Лично я такого не знаю. Фамилию фон Майенбург знаю, а немецкую драматургию — нет.
Что касается Польши, то, конечно, тут русских драматургов знают хорошо. Кроме Вырыпаева, у нас знают Коляду, Сигарева, Гришковца, Пресняковых. И вообще в Польше бытует мнение, что Россия — это страна драматургов, писателей и большой литературы. Так всегда было. Россия для нас — это прежде всего литература.

А новый русский театр? Он воспринимается как передовой или уже безнадежно устаревший.

Думаю, что русский театр на мировой практически никак не влияет. Скорее, сам современный российский театр находится под влиянием немецкого. Такие явления, как «Практика» и Театр.doc, в мире знают, но в основном на уровне слухов — их никто толком не видел. При том что лично для меня главное достижение нынешнего российского театра — это метод, которым пользуются Гришковец, Вырыпаев, Театр.doc, то есть присутствие живого человека на сцене и реальный диалог с залом. У нас в Польше этого вообще нет: может быть, в стендап-комедиях, но точно не в театре. И в известных европейских театрах такого тоже нет. Я, конечно, не эксперт, но я часто слышу отзывы о спектаклях и ни разу не слышала, чтобы кто-нибудь описывал нечто подобное. Вот и получается, что про самое ценное качество (на мой взгляд) современного российского театра почти ничего не знают в Европе. Оно и понятно: «Практика» не гастролирует, на фестивали не ездит, а Гришковец воспринимается скорее как самородок, а не как человек системы. Но лично мне именно это и интереснее всего в театре.

Кадр из фильма «Уловка» Яна Хрыняка, 2010

Кадр из фильма
«Уловка» Яна Хрыняка,
2010

Ок, а польский театр интегрирован в мировой контекст? И остается ли таким же популярным в мире, как прежде?

 Польский театр остается важным мировым явлением в основном благодаря двум фамилиям: Варликовский и Люпа. А глобализация, конечно, существует. Уже какое-то время мы с Ваней со смехом следим за движением белой кафельной плитки по мировому театральному пространству — из спектакля в спектакль, в Польше, Германии, России. Если, к примеру, посмотреть спектакли Остермайера, Варликовского и Серебренникова, то станет ясно, что это одни и те же тенденции, один и тот же театр, их режиссура и сценография — это одного поля ягоды. Но я сейчас говорю о мейнстриме, а ведь сколько в Европе и США действительно интересных, крутых, даже гениальных театральных групп, трупп, артистов, клоунов, которые делают по-настоящему волшебные, живые вещи. К сожалению, их очень мало где можно увидеть. К нам в Польшу они совсем не приезжают, а в Москву если и приезжают, то очень редко.

Каролина Грушка в фильме «Кислород» Ивана Вырыпаева, 2009

Каролина Грушка
в фильме «Кислород»
Ивана Вырыпаева, 2009

 И все-таки чем русский театр принципиально отличается от польского? В какой системе вам самой удобнее жить и работать?

 Основная, доминирующая театральная система одинакова и в Польше, и в России. Способ театральной игры мало чем отличается — по-моему, у Серебренникова и у Яжины играют в принципе одинаково. Это всегда театр с четвертой стеной, даже если актеры спускаются в зрительный зал и говорят со зрителями, они все равно по-настоящему «не здесь». Подлинного присутствия в таком театре не бывает, поэтому я и ушла из Национального театра в Варшаве (заразившись вирусом иного театра, я уже не могла играть по-прежнему). Повторюсь, что этот другой вид театра я видела в «Практике», в Театре.doc. Остальные попытки взаимодействия с залом оказывались лишь имитацией контакта, но не подлинным контактом.

Кадр из фильма Ивана Вырыпаева «Танец Дели», 2013

Кадр из фильма Ивана
Вырыпаева «Танец
Дели», 2013

Как актриса вы начинали в России, в фильме по «Капитанской дочке», одному из знаковых произведений русской литературы. Потом играли в Польше в гоголевской «Женитьбе». Какие еще роли из классического русского репертуара вам было бы интересно исполнить?

 В институте я играла Чехова и Достоевского. Я вообще очень люблю русскую литературу. У меня до сих пор есть мечта сыграть Елену в «Дяде Ване» и очень странное желание сыграть князя Мышкина в «Идиоте». А еще я абсолютно счастлива играть в пьесах мужа.

Сцена из спектакля Ивана Вырыпаева «Танец Дели», Национальный театр Польши (Teatr Narodowy), Варшава, 2010

Сцена из спектакля
Ивана Вырыпаева
«Танец Дели»,
Национальный театр
Польши (Teatr Narodowy),
Варшава, 2010

Работа с ним отличается от работы с другими режиссерами?

Во-первых, темы, которые затрагивает Ваня, — для меня жизненно важные. Во-вторых, язык, которым он пользуется, невероятно красив, его эстетика мне очень близка. Но главное, что метод, которым мы с Ваней пользуемся, требует от актера постоянной осознанности и поэтому становится важной частью внутреннего роста. Его спектакли дают мне возможность поделиться с другими самым ценным и сокровенным, что во мне есть. Не только играть на сцене, но как бы говорить на ней от первого лица. И за это я ему очень благодарна.

Комментарии: