«Йыван Кырла. Путевка в жизнь»: спектакль Степана Пектеева стал одним из главных событий сезона в Йошкар-Оле

"Кырла. Путевка в жизнь". Фото предоставлено театром

Журнал ТЕАТР. о спектакле, сделанном как кино и про кино.

За три месяца полного онлайна мы привыкли к самому разнообразному «цифровому театру», но в докарантинные времена такой театр все-таки был редкостью.

Спектакль «Йыван Кырла. Путевка в жизнь», выпущенный Марийским национальным театром драмы имени М. Шкетана в досрочно завершенном сезоне 2019/2020, разбирается сразу с тремя важными мифами. Первый из них связан с именем национального героя, артиста Кирилла Ивановича Иванова, репрессированного в 1937 и погибшего в 1943 году, и – если говорить шире – национальным марийским характером вообще. Второй миф – это миф о «великом немом», важнейшем из искусств, обретшем голос в 1931 году, вместе с первым советским звуковым художественным фильмом «Путевка в жизнь». Наконец, третий миф – личного, можно сказать, семейного характера, ведь постановщик спектакля Степан Пектеев не просто мариец, выросший за кулисами театра имени Шкетана, но и сын режиссера Василия Пектеева, в 1990-е – как только это стало возможно – уже обращавшегося к фигуре Кырлы и в очень большой степени сформировавшего тот самый миф о национальном герое.
Что удивительно для такой короткой (спектакль идет чуть больше полутора часов без антракта) и в общем-то простой по форме постановки, все три мифа в ней полностью раскрыты и даже разоблачены.

Национальный герой оказывается настоящим артистом и поэтом, человеком талантливым, но слабым, падким на славу и деньги, упрямым и в каком-то смысле чересчур упертым. Кино – искусство эффектное и со всех точек зрения, и содержательной, и технической – непростое – становится инструментом идеологии и пропаганды, удачным способом задурить и одурманить наивных граждан. А перекличка со спектаклем Пектеева-старшего проходит красной нитью через всю «Путевку в жизнь», одновременно вводя ее в исторический и национальный театральный контекст, и позволяя зрителю увидеть прежний, по всей видимости романтизированный образ главного героя, а также зафиксировать изменения, произошедшие за минувшие четверть века.

Главным связующим звеном между прошлым и настоящим становится замечательно колоритный и по-марийски выразительный актер Иван Смирнов, игравший Кырлу в спектакле «Ой, луй модеш» 1995 года и вспоминающий об этом эпизоде своей творческой биографии в спектакле нынешнем. Он же проводник идеи Степана Пектеева о человеке как свидетеле и фильме как документе. Еще один явный приверженец «ментального кино» (то есть такого, которое, по Пектееву, целиком и полностью происходит в нашем воображении) – совсем молодой Акпарс Иванов, с фотоаппаратом в руке выходящий в зрительный зал перед началом спектакля и требующий в обязательном порядке выключить мобильные телефоны, которые отвлекают нас от собственных воспоминаний и мечтаний. Остальные актеры представляют, скорее, массовку или древнегреческий хор: они часто объединяются в группы, «исполняют» некие ритуальные танцы и «поют одним голосом».

Одноголосье – важнейшая тема спектакля Пектеева-младшего. Его герои живут среднюю жизнь, похожи друг на друга и предпочитают «не высовываться». Иным – устрашающим и величественным – имеет право быть лишь черный человек в темной гимнастерке и кирзовых сапогах, напоминающий одновременно и вождя народов Сталина, и гетевского Мефистофеля, и классического демона-искусителя. Этот дьявол во плоти многозначительно курит и не произносит почти ни слова, но от одного его мрачного нездешнего вида невольно содрогаешься и передергиваешься. И Кырла, захотевший стать не одним из многих, а самим собой, посмевший писать стихи и играть в кино, априори обречен на арест, молчание и смерть. Но не на забвение: вот он воскресает много лет спустя, и в своем белом кителе читает воспоминания с «листа жизни». Именно на него льется в финале загадочный свет, именно его фигуру выхватывают из темноты огни рампы.

Но все-таки для Степана Пектеева и его постоянного соавтора художницы Катерины Андреевой, сумевшей стилизовать спектакль под эффектное черно-белое кино с редкими вкраплениями цвета и света, герой здесь не Кырла, не его оппонент и даже не безмолвная толпа, а искусство, тот самый «великий немой», который наконец заговорил, тот, ради кого совершаются жертвы и кардинально меняются судьбы, тот, кто имеет бОльшую власть, чем любой отдельный человек и все люди вместе взятые. Кино и есть тот идол, которому здесь поклоняются и которого немного побаиваются, а потому весь спектакль вертится, по сути, вокруг нехитрого приема со сменой двигающихся картинок – на это виртуозно работает целый набор инструментов: теперь уже редко используемый в театрах поворотный круг; затейливая проекция; игры со шрифтами и титрами; разнообразный видеоряд.

Пектеев вообще известен своей любовью к технологиям и мультимедиа, и в новом спектакле он смог наконец найти им достойное применение. Другое дело, что за яркой картинкой, воссозданием в реальном времени кадров старого, почти столетнего фильма и настойчивой «реставрацией» ментальной кинопленки не привыкшие к постоянной игре с формой актеры иногда теряются. Они то начинают наигрывать и фальшивить, то вообще как будто исчезают со сцены и перестают «присутствовать», хотя физически все еще находятся перед зрителями.

Зрители, кстати, первыми чувствуют эти провалы и моментально откликаются на них – кто уходом с чересчур продвинутого модного зрелища, а кто разговорами и перешептываниями. Впрочем, в целом зал реагирует на высокотехнологичный и политический по своей сути спектакль весьма доброжелательно. И это не может не радовать: в национальном, обычно предпочитающем традиционные формы театре, сегодня тоже есть интерес к искусству актуальному и по-настоящему современному.

Комментарии
Предыдущая статья
Умер композитор Эннио Морриконе 06.07.2020
Следующая статья
Михаил Патласов выпустит спектакль на «Точке доступа» 06.07.2020
материалы по теме
Новости
Степан Пектеев поставит спектакль на семи языках
25 апреля в Марийском национальном театре драмы имени М. Шкетана пройдет премьера спектакля режиссера Степана Пектеева «FOLKS». Герои его постановки будут говорить на семи языках.
Блог
Тюркоязычные театры: лучшее. Что смотреть на «Наурузе – 2019»
Журнал ТЕАТР. беседует с программным директором знаменитого казанского фестиваля Ниязом Игламовым.