rus/eng

Гори огнем

СПЕКТАКЛЬ: «Снегурочка»
КОМПОЗИТОР: Александр Маноцков
ТЕАТР: Новосибирский театр «Старый дом»

Двойное жюри — драматическое и музыкальное, забитый до отказа зал «Студии театрального искусства», нервная — то тишина, то хохотки — реакция публики и растущее по ходу спектакля желание, чтобы это никогда не кончалось. Самый необычный спектакль сезона — «Снегурочка» новосибирского театра «Старый дом» —был выдвинут на «Золотую маску» в номинации «Эксперимент» вместе с автором музыки Александром Маноцковым и художником по костюмам Еленой Турчаниновой. #чудесаврешете #новосибирскаясенсация

Об одноименной опере Римского-Корсакова требуется забыть, как будто и не было ее вовсе. Об одноименной пьесе Александра Островского забыть не получится: сюжетная канва сохранена, правда, без слов. Без слов?! Да, так бывает. Чеховские «Три сестры» из новосибирского же «Красного факела» тоже без слов. Что-то в Новосибирске со словами происходит: исчезая с поверхности, уходя в театральную подкорку, они уступают место другому. #вгробуявиделвашлогоцентризм

Номинациями не отмечены режиссер «Снегурочки» Галина Пьянова, автор пластики Олег Жуковский, а также художники Антон Болкунов (сценография) и Александр Рязанцев (свет). При том, что их авторские работы резко, театрально свежо и, в общем-то, безоговорочно авторизуют повествование о Снегурочке, отодранное от ранее охранявших его упаковок мифа из времен языческой Руси, литературного и оперного контекстов ХIХ века и, конечно, сусально-слезоточивого советского мультфильма под песню Леля «Туча со громом сговаривалась». В программке «Старого дома» черным по белому написано: «место действия и время спектакля — везде и всегда». То есть нате вам известное шекспировское: «весь мир — театр, и люди в нем актеры». Да ладно: где Снегурочка, а где Шекспир?! Но досмотрите до конца — сами поймете. #театркакжизнь

Хотя по первому впечатлению спектакль выглядит как на коленке сочиненный. Не сразу доходит, что режиссура, материальная и мистериальная среда «Снегурочки» высчитаны наподобие формул или кадров к фильму (отчего-то вспоминаются рисованные наброски Эйзенштейна к «Ивану Грозному»). В подробном, полифоническом театральном лексиконе спектакля пеньковой веревкой скручиваются цирковое и фольклорное, телевизионное и древнее, народное и актуальное, неуловимое и хорошо узнаваемое. Час театрального времени, придуманного наподобие цепочки этюдов, — как удар под дых. На месте экспертов, честно говоря, любой бы развел руками. И вот почему. #очемвызналинобоялисьсказать

«Снегурочка» — сочинение коллективное, вопиюще авторское и неподражаемо глубокое. Но поди разбери, где чья воля! Стучалки, бренчалки, пиликалки берендеев кажутся продолжением их тел и одежд. Хряпающие об пол доски сценографического модуля работают частью композиторской партитуры. От гимнастического до комиксового — рукой подать. И тут же пародия на русский балетный modern: «Ба, да Лель в шотландской юбке-килте с соломенным венком на голове — это же фавн Фокина!» Только и моргаешь от неожиданности. По канве истории о дочери Мороза и Весны, которой в людской слободке довелось испытать известно что, действие лишь скользит. Соскальзывает — совсем в другое. #консервыпресервы #русскиесезоны #сексанепредлагать #открытыйтекст

Лес, темь, какие-то рогожные люди греют руки над огнем. Испугавшись, гасят его. Потом снова разводят. Страх и тревога в позах, медленном копошении. А потом вдруг смешно — Бобыль с Бобылихой выкобениваются, как Старик со Старухой из «Сказок Пушкина» Уилсона. Снегурка прядет невидимую куделю. Женихи псами скачут, прилипая к забору. Объем бытовых и черт его знает каких воспоминаний ошарашивает. Он не поддается привычным формулировкам, более-менее принятым в разговоре о драматическом либо музыкальном театре. #девушкамысвамигдетовстречались

Между антискоморошьим указом царя Алексея Михайловича и антиновозаветной репликой «Быть тишине!» в самом начале представления поставлен знак равенства. Единственная в спектакле, эта реплика звучит ох как грозно. Если б не так, другое бы сказали: «Вначале было Слово». В общем, придуманная Галиной Пьяновой «Снегурочка» — о берендеях, у которых все, что положено, есть. Почти все, кто должны быть, — тоже есть: Бобыль, Бобылиха, Лель, Купава, Мизгирь, царь Берендей. А вот Бога нет (даже языческого бога-Ярилы). И нет Мороза с Весной. Снегурочка тут сразу сирота. Так точнее доказать ее единственность (раз), выключенность из этого мира (два), короче говоря, идеальность (три). Загибая четвертый палец, назовем еще одну черту снежной девы — ее уязвимость. Неуязвима тут другая — Елена Прекрасная в кокошнике и красных шароварах, «то ли лошадь, то ли бык, то ли баба, то ль мужик». Кто она? Да наша Россия-матушка, своей парадной стороной фланирующая меж дураками-берендеями и Снегурочкой, отдельно-преотдельно существующей в пугливом и суетном людском сообществе. #умомРоссиюнепонять

Всего два эпизода пригвождают нас современностью. Первый, когда царь Берендей в офисном костюме выходит по красной дорожке к белому пианино. Эстетически взыскательный, он на вес проверяет «чудо природы», раскачивая снегуркину невесомость на качелях. Ироничный с берендеями, он, кажется, не прочь вступить в диалог с непонятным ему существом (точь-в-точь как министерство культуры — с театральным сообществом). Но Снегурочка иная, и какой уж тут диалог! Второй эпизод — это финал: Мизгирь обряжает Снегурочку в неземной лепоты кокошник и стеганый палантин и начинает фотографировать. После не чуждого красоте Берендея он второй тут художник, во всю полноту художественного эгоизма использующий доверившееся ему существо, словно оно вещество. Вот под его софитами Снегурочка и сгорает, улетая обратно в атмосферу, из которой пришла со своим не понятным никому гладким, как льдышка, и нежным, как пробуждающаяся природа, высоким звуком. #берегитеженщин #всемужикисволочи #долоймединского #люблюфотографировать

Пластико-звуковой, древесно-соломенный, почти самодеятельный, но и очень подробный, детально расписанный театр новосибирской «Снегурочки» рассказывает нам об утрате гармонии. Если что тут в глубокой заморозке, так именно она. Музыка Маноцкова повествует об этом не музыкой даже, а звуковым текстом. Символ прекрасного — сопрано Снегурочки — так и не прольется мелодией. Символы звериного берендейства — скрежеты, шорохи, корявые скрипичные запилы, трень-брень по медному тазу, а под конец кряканье, кудахтанье и собачий лай. #ремонтхолодильников #мясоптица #вселюдидрянь

Одно не услышано, не увидено другим. Мы к этому приговорены тем звериным, что в нас живет; тем рабским, что заставляет нас бухаться в ноги царю-батюшке и в лучшем случае, вроде Купавы со скрипкой на причинном месте, запиливать ябеды на обидевших нас. Мир, в котором нет понимания красоты, конечно, никакой не мир, а зоологическое сообщество. Но это не значит, что красоты нет. Просто она не с нами, она сама по себе — как Снегурочка. Это бередит и тревожит. Особенно когда Снегурочка ненадолго обретает человечье дыхание, которое, кажется, вот-вот разломит на куски ее собственный звук. Нет уж, пусть лучше сгорит. Она и сгорает. #спичкинетроньвспичкахогонь #небудькаквсе #операрядом

Комментарии: