Гори огнем

СПЕКТАКЛЬ: «Снегурочка»
КОМПОЗИТОР: Александр Маноцков
ТЕАТР: Новосибирский театр «Старый дом»

Двойное жюри — драматическое и музыкальное, забитый до отказа зал «Студии театрального искусства», нервная — то тишина, то хохотки — реакция публики и растущее по ходу спектакля желание, чтобы это никогда не кончалось. Самый необычный спектакль сезона — «Снегурочка» новосибирского театра «Старый дом» —был выдвинут на «Золотую маску» в номинации «Эксперимент» вместе с автором музыки Александром Маноцковым и художником по костюмам Еленой Турчаниновой. #чудесаврешете #новосибирскаясенсация

Об одноименной опере Римского-Корсакова требуется забыть, как будто и не было ее вовсе. Об одноименной пьесе Александра Островского забыть не получится: сюжетная канва сохранена, правда, без слов. Без слов?! Да, так бывает. Чеховские «Три сестры» из новосибирского же «Красного факела» тоже без слов. Что-то в Новосибирске со словами происходит: исчезая с поверхности, уходя в театральную подкорку, они уступают место другому. #вгробуявиделвашлогоцентризм

Номинациями не отмечены режиссер «Снегурочки» Галина Пьянова, автор пластики Олег Жуковский, а также художники Антон Болкунов (сценография) и Александр Рязанцев (свет). При том, что их авторские работы резко, театрально свежо и, в общем-то, безоговорочно авторизуют повествование о Снегурочке, отодранное от ранее охранявших его упаковок мифа из времен языческой Руси, литературного и оперного контекстов ХIХ века и, конечно, сусально-слезоточивого советского мультфильма под песню Леля «Туча со громом сговаривалась». В программке «Старого дома» черным по белому написано: «место действия и время спектакля — везде и всегда». То есть нате вам известное шекспировское: «весь мир — театр, и люди в нем актеры». Да ладно: где Снегурочка, а где Шекспир?! Но досмотрите до конца — сами поймете. #театркакжизнь

Хотя по первому впечатлению спектакль выглядит как на коленке сочиненный. Не сразу доходит, что режиссура, материальная и мистериальная среда «Снегурочки» высчитаны наподобие формул или кадров к фильму (отчего-то вспоминаются рисованные наброски Эйзенштейна к «Ивану Грозному»). В подробном, полифоническом театральном лексиконе спектакля пеньковой веревкой скручиваются цирковое и фольклорное, телевизионное и древнее, народное и актуальное, неуловимое и хорошо узнаваемое. Час театрального времени, придуманного наподобие цепочки этюдов, — как удар под дых. На месте экспертов, честно говоря, любой бы развел руками. И вот почему. #очемвызналинобоялисьсказать

«Снегурочка» — сочинение коллективное, вопиюще авторское и неподражаемо глубокое. Но поди разбери, где чья воля! Стучалки, бренчалки, пиликалки берендеев кажутся продолжением их тел и одежд. Хряпающие об пол доски сценографического модуля работают частью композиторской партитуры. От гимнастического до комиксового — рукой подать. И тут же пародия на русский балетный modern: «Ба, да Лель в шотландской юбке-килте с соломенным венком на голове — это же фавн Фокина!» Только и моргаешь от неожиданности. По канве истории о дочери Мороза и Весны, которой в людской слободке довелось испытать известно что, действие лишь скользит. Соскальзывает — совсем в другое. #консервыпресервы #русскиесезоны #сексанепредлагать #открытыйтекст

Лес, темь, какие-то рогожные люди греют руки над огнем. Испугавшись, гасят его. Потом снова разводят. Страх и тревога в позах, медленном копошении. А потом вдруг смешно — Бобыль с Бобылихой выкобениваются, как Старик со Старухой из «Сказок Пушкина» Уилсона. Снегурка прядет невидимую куделю. Женихи псами скачут, прилипая к забору. Объем бытовых и черт его знает каких воспоминаний ошарашивает. Он не поддается привычным формулировкам, более-менее принятым в разговоре о драматическом либо музыкальном театре. #девушкамысвамигдетовстречались

Между антискоморошьим указом царя Алексея Михайловича и антиновозаветной репликой «Быть тишине!» в самом начале представления поставлен знак равенства. Единственная в спектакле, эта реплика звучит ох как грозно. Если б не так, другое бы сказали: «Вначале было Слово». В общем, придуманная Галиной Пьяновой «Снегурочка» — о берендеях, у которых все, что положено, есть. Почти все, кто должны быть, — тоже есть: Бобыль, Бобылиха, Лель, Купава, Мизгирь, царь Берендей. А вот Бога нет (даже языческого бога-Ярилы). И нет Мороза с Весной. Снегурочка тут сразу сирота. Так точнее доказать ее единственность (раз), выключенность из этого мира (два), короче говоря, идеальность (три). Загибая четвертый палец, назовем еще одну черту снежной девы — ее уязвимость. Неуязвима тут другая — Елена Прекрасная в кокошнике и красных шароварах, «то ли лошадь, то ли бык, то ли баба, то ль мужик». Кто она? Да наша Россия-матушка, своей парадной стороной фланирующая меж дураками-берендеями и Снегурочкой, отдельно-преотдельно существующей в пугливом и суетном людском сообществе. #умомРоссиюнепонять

Всего два эпизода пригвождают нас современностью. Первый, когда царь Берендей в офисном костюме выходит по красной дорожке к белому пианино. Эстетически взыскательный, он на вес проверяет «чудо природы», раскачивая снегуркину невесомость на качелях. Ироничный с берендеями, он, кажется, не прочь вступить в диалог с непонятным ему существом (точь-в-точь как министерство культуры — с театральным сообществом). Но Снегурочка иная, и какой уж тут диалог! Второй эпизод — это финал: Мизгирь обряжает Снегурочку в неземной лепоты кокошник и стеганый палантин и начинает фотографировать. После не чуждого красоте Берендея он второй тут художник, во всю полноту художественного эгоизма использующий доверившееся ему существо, словно оно вещество. Вот под его софитами Снегурочка и сгорает, улетая обратно в атмосферу, из которой пришла со своим не понятным никому гладким, как льдышка, и нежным, как пробуждающаяся природа, высоким звуком. #берегитеженщин #всемужикисволочи #долоймединского #люблюфотографировать

Пластико-звуковой, древесно-соломенный, почти самодеятельный, но и очень подробный, детально расписанный театр новосибирской «Снегурочки» рассказывает нам об утрате гармонии. Если что тут в глубокой заморозке, так именно она. Музыка Маноцкова повествует об этом не музыкой даже, а звуковым текстом. Символ прекрасного — сопрано Снегурочки — так и не прольется мелодией. Символы звериного берендейства — скрежеты, шорохи, корявые скрипичные запилы, трень-брень по медному тазу, а под конец кряканье, кудахтанье и собачий лай. #ремонтхолодильников #мясоптица #вселюдидрянь

Одно не услышано, не увидено другим. Мы к этому приговорены тем звериным, что в нас живет; тем рабским, что заставляет нас бухаться в ноги царю-батюшке и в лучшем случае, вроде Купавы со скрипкой на причинном месте, запиливать ябеды на обидевших нас. Мир, в котором нет понимания красоты, конечно, никакой не мир, а зоологическое сообщество. Но это не значит, что красоты нет. Просто она не с нами, она сама по себе — как Снегурочка. Это бередит и тревожит. Особенно когда Снегурочка ненадолго обретает человечье дыхание, которое, кажется, вот-вот разломит на куски ее собственный звук. Нет уж, пусть лучше сгорит. Она и сгорает. #спичкинетроньвспичкахогонь #небудькаквсе #операрядом

Комментарии
Предыдущая статья
Наше русское, родное. Часть первая 15.09.2017
Следующая статья
De profundis 15.09.2017
материалы по теме
Архив журнала
Вагончик тронулся, перрон остался
«Monty Python». Кадр из скетча «Придурок года из высшего общества» Обсуждая итоги «Золотой маски» 2017 года, редакция и приглашенные авторы журнала ТЕАТР. попытались обозначить наиболее проблемные точки, из-за которых национальная театральная премия разошлась с их видением театрального процесса.
Архив журнала
Купи слона!
СПЕКТАКЛЬ: «Золотой осел » РЕЖИССЕР: Борис Юхананов ТЕАТР: Электротеатр «Станиславский»