Быть Юлей О.: премьера очередного спектакля «Точки доступа» вышла накануне последних судебных слушаний по делу «Седьмой студии».

Спектакль "Быть Ариэль Ф." Фото предоставлено фестивалем "Точка доступа"

Журнал ТЕАТР. – о zoom-версии спектакля «Быть Ариэль Ф.» и о том, как писать о театре после того, что происходит в суде.

Как писать? Как вообще заниматься театром на этом фоне?
Вот я сейчас рецензирую спектакль «Быть Ариэль Ф. Прямой эфир» (основная программа фестиваля «Точка доступа»), но наш жутковатый контекст отменяет необходимость заниматься анализом театральной реальности. Единственный выход – отказаться от всех театроведческих традиций и пойти путем автора спектакля – попробовать описать его работу, применив его же метод.

Краткое содержание спектакля: швейцарский перформер Симон Сенн заинтересовался цифровыми репликами людей, купил 3D модель Ариэль, отсканированную с реальной девушки, и начал задавать себе самые разные вопросы. Собственно, эти вопросы и поиск ответов на них – и есть содержание спектакля. Мы, зрители, слушаем подробный рассказ Симона о том, как он писал русскому программисту, потом британскому адвокату, как нашел настоящую Ариэль и приехал со своими вопросами к ней в Лондон, как обратился к психологу и так далее. Спектакль включает в себя отрывки аудиозаписей, демонстрацию 3D-моделирования, элементы видео, но держится вообще-то все на сторителлинге. Как хороший рассказчик, Симон ведет нас путем своих размышлений, позволяет зрителям самим находить ответы, а потом щедро делится своими собственными.

Это вызывает мгновенный отклик. Во время перформанса Симона Сенна я была впечатлена разницей между вопросами, которые волнуют авторов, и вопросами, которые им задавали мы, зрители. С истинно петербургским снобизмом я ухмылялась – вот он, разрыв реальностей воочию. Их занимают вопросы онтологии и этики существования в цифровом теле, а мы привычно докапываемся: почему это театр?! Симон купил – абсолютно законно, с чеком и договором – цифровое тело и первым делом подумал: а что вообще с ним делать можно, а что нельзя? Что на этот счет говорит закон? И самое главное – что об этом думает сама модель? Он ищет и находит ее, он рассказывает ей, каким важным и удивительным стал для него опыт существования в ее теле, как он меняется благодаря этому. Он приглашает Ариэль участвовать в показах его спектакля – и теперь уже меняется она. Давайте еще раз: отношение девушки к собственному телу изменилось, потому что парень, который купил его цифровую реплику за 10 долларов, решил, что он обязательно должен обсудить с ней, как можно эту реплику использовать.

Я собиралась писать о том, что по новой этике табуированными оказываются не изображения половых органов, а лица; об отсутствии каких-либо границ в мире этого спектакля (Симон просит о помощи в интернете, и откликаются люди из разных стран) и, видимо, в жизни. Я уже придумала, как изящно провести параллель между этой интернациональностью и границами тела, гендера, личности – ведь спектакль, конечно, об этом. Автор исследует, как в нем сосуществуют маскулинность и феминность, которым иногда, чтобы проявиться, достаточно просто получить некое воплощение, пусть даже и «всего лишь» в очках дополненной реальности. Ставшие партнерами в спектакле, Симон и Ариэль исповедуют прозрачность коммуникации и производства – это одновременно и темы, которые так актуальны в нашей арт-среде сейчас, и механизмы, которые, собственно, и позволяют их исследованию случиться. Я хотела ввернуть, что они делают performance as research и research as performance. Я планировала тонко заметить, как интересно работает художник с реальностью и иллюзиями, некоторые из которых развенчиваются в процессе, а некоторые так и остаются в пограничной зоне, и как это открыто срифмовано с темой цифрового и телесно воплощенного. Но три дня назад все это отошло на второй план.

22-го, сев писать текст, я поняла, что могу думать только об одном – каково это сейчас, быть Софьей А.? У меня нет 3D-модели Кирилла С., но я и так понимаю, что она не подойдет мне по размеру. А вот Алексея М. я пытаюсь примерить уже три года. Ну, хорошо. А вот как насчет побыть прокурором Р. или судьей М.? Министром Л. или министром М.? Или даже старшим следователем по особо важным делам Л.? Я мало знаю об этих людях.
Попробую как Симон Сенн. Представляю, что пристегиваю технику, надеваю 3D-очки, смотрю на себя, на свои руки, которые печатают рапорт по Делу. Возникнет ли у меня желание пойти к «донору» и узнать, не против ли он, что я это делаю? Захочу ли я узнать этого человека?

Я представляю, как в этом теле я сижу в зале суда, смотрю на всех, читаю fb или даже telegram. Что я чувствую? Пока есть только ненависть, но она, моя, родная. Проснется ли во мне, когда я надену это начальственное тело, что-то другое, с чем я пока не знакома?

Не знаю. Я никогда не ощущала такой силы и такой власти в руках. Мне не знакомо состояние, когда за правильно проведенное следствие тебя повышают в звании. Я даже не знаю, каково это – носить на плечах погоны. Может ли быть, что погоны – это в каком-то смысле «цифровое тело»: увидел себя в них в зеркале – и необратимо меняешься? У меня никогда не было начальника, имеющего реальную возможность отправить меня куда угодно – на войну, в тюрьму, к стенке. Поэтому пока просто фиксирую: кажется, не только «они», но и «мы» – по крайней мере, я – не способны побыть в шкуре того, кто с другой стороны.

Прости меня, Симон Сенн. Твоя работа заслуживает большой критической статьи «по существу». Но я сейчас не могу «быть Ариэль Ф.». Я – Юля О. Я занимаюсь театром, но не умею перевоплощаться – «искать в злом, где он добрый» и так далее. И я не знаю, что мне делать после 26 июня.

Комментарии
Предыдущая статья
Евросоюз отреагировал на судебное преследование Кирилла Серебренникова 25.06.2020
Следующая статья
Чулпан Хаматова: «Четыре невинных человека страдают за меня и за нас всех» 25.06.2020
материалы по теме
Новости
Михаил Патласов выпустит спектакль на «Точке доступа»
С 22 июля на фестивале «Точка доступа» откроются бесплатные показы виртуального иммерсивного спектакля Михаила Патласова «Bat Watch». Сюжет постановки разворачивается на границе России и Эстонии, в ночном небе над Ивангородом и Нарвой. Режиссёр Михаил Патласов и драматург Алина Шклярская сделали…
06.07.2020
Новости
Нина Масляева освобождена от наказания по решению суда
Сегодня, 30 июня Мещанский суд Москвы огласил приговор по делу бывшего бухгалтера  «Седьмой студии» Нины Масляевой. Она освобождена от наказания.