Бэби-опера, опера-хоррор и опера-печаль

Двадцать новых опер за три года — результат работы лаборатории молодых композиторов и драматургов «Кооперация» под руко­водством режиссера Екатерины Василёвой. Большая часть партитур изначально была ограничена форматом 15—30 минут, но многие из них доросли до полноценных одноактных опер, причем в самых разных форматах: site-specific, бродилка, детская, парфюмерная, мультимедийная, plant-opera, бэби-опера.

Год назад афиша «Золотой маски» отразила тектонические сдвиги в российском оперном ландшафте: в основной номинации из восьми названий — три барочных партитуры, две — ХХ века, и три — XXI; в частных номинациях фигурировали два драматических актера, а само понимание жанра расширилось не только в масштабе отдельных творческих гетто, но и крупнейшего российского фестиваля.

Лодку традиционной оперы активно раскачивают в России лет десять с лишним. Фестивалю «Территория» мы обязаны «Станцией» Алексея Сюмака, а благодаря «Опергруппе» Василия Бархатова на сцене Большого появилась опера «Франциск» Сергея Невского, на других площадках — «Слепые» Леры Ауэрбах, «Три-четыре» Бориса Филановского и «Сны Минотавра» Ольги Раевой. Три части «Снов» ставили три молодых режиссера — Кирилл Вытоптов, Екатерина Василёва и Илья Шагалов. Пережив спектр непростых эмоций, связанных с выпуском современного оперного спектакля, освоив несколько смежных профессий, Василёва — тогда недавняя выпускница ГИТИСа — поняла, что хочет заниматься этим дальше. Так почти пять лет назад была придумала лаборатория молодых композиторов и драматургов
«Кооперация».

Что делать?

Момент был выбран точно. Опера наряду с симфонической музыкой давно переживала у нас кризис: редкий композитор будет сочинять большую партитуру в стол, а симфонические коллективы и музыкальные театры рисковать не хотят. За годы невостребованности жанра, обивания порогов, малоприятного взаимодействия с громоздкой театральной махиной подавляющее большинство российских композиторов перестали о нем думать. И получилось, что есть история оперы, которая заканчивается в лучшем случае на «Лулу» Берга, и есть современные авторы, которые ищут новые возможности звука, а ерундой не занимаются.

Когда первая «Кооперация» в 2017 году начала работу, колоссальный разрыв между теорией и практикой, Россией и Западом, музыкой и театром, композиторами и драматургами был налицо. Профессия либреттиста умерла. Да, немало прекрасных опер написано на слабые либретто, композиторы давно — и нередко успешно — пишут тексты сами, но дистанция, существовавшая между лучшим в российской музыке и лучшим в российской драматургии, оказалась чудовищна.

«Кооперация» была в числе первых, кто решил методично работать на сокращение этой дистанции (такой смысл заложен в самом названии проекта): несколько лет назад просто познакомить молодых композиторов с драматургами, которые привычно варятся каждый в своем котле, уже было огромным делом. Другой задачей стало само вовлечение молодых авторов в сферу музыкального театра.

Все это определило структуру работы «Кооперации», придуманную Екатериной Василёвой и автором этих строк, со-куратором первой лаборатории. Структура из сезона в сезон неизменна и включает четыре этапа. «Концепт» — лекции и семинары, где композиторы встречаются с драматургами (а в 2019 году и с режиссерами), знакомятся, общаются, находят общий язык, к концу недели объединяются в творческие группы и представляют идеи будущих опер. Затем идут «Конструкция» — подробная разработка плана сочинения, «Композиция» — создание партитуры, «Опера» — репетиции и итоговый показ.

Лабораторией «Кооперацию» делает во многом именно первый этап. В нем смешиваются полярно разные взгляды на то, что такое опера сегодня. Смогут ли в одной аудитории провести неделю условные молодой Невский и молодой Журбин? Найдут ли они вообще общий язык? Нашли. И пусть один придерживается консервативной позиции, другой приходит с сознанием, что оперой может быть все, чему композитор дал такое определение, для третьего священна традиционная форма арии, а четвертый признает существование оперы вообще без пения, один драматург работает с документальным материалом, для другого идеальное либретто — абсурдистский набор фонем, третий пишет стихи, четвертый — сценарии для ситкомов. Главное, что композиторы и драматурги всех мастей хотят общаться и все это обсуждать! Возникший диалог — едва ли не главная победа «Кооперации». Сейчас, как мы уже видим, он продолжается и за пределами
лаборатории.

Коллонтай и Русалочка

Темы для обсуждения и пищу для размышления в первую неделю участникам дают лекторы и спикеры, состав которых тоже пестр, но всех их объединяет большой опыт работы в оперном жанре — практический или теоретический. Например, с утра изучают законы либретто под руководством Алексея Парина или поэтику оперного жанра с Михаилом Мугинштейном, днем знакомятся с новейшими практиками вместе с музыкальным руководителем Электротеатра «Станиславский» Дмитрием Курляндским, пытаются разобраться, почему композитор Владимир Раннев стал режиссером своих опер, или смотрят на оперный театр с позиции режиссера Семена Александровского. Потом с увлечением поют, сочиняют куплеты и веселятся в компании Петра и Екатерины Поспеловых.

А к концу дня приходит руководитель Opera Lab Berlin Эван Гарднер и заставляет задаться вопросом: почему то странное, что он показывает в записи, все‑таки опера? Важной частью образовательной недели стали практикумы: с новейшими вокальными техниками знакомит театр голоса «Ла Гол» Наталии Пшеничниковой, композиторов учат искусству писать сценарии, драматургов — основам музыкальной импровизации. К концу недели все начинают общаться на одном языке.

В 2017 году участниками первой лаборатории стали восемь композиторов (Иван Абрамов, Андрей Бесогонов, Эльмир Низамов, Алина Подзорова, Наталья Прокопенко, Дмитрий Суворов, Игорь Холопов и Кирилл Широков) и восемь драматургов (Наталья Боренко, Мария Зелинская, Артем Золотарев, Евгений Казачков, Мария Огнева, Валерий Печейкин, Гульнара Сапаргалиева, Дана Сидерос) в возрасте до 35 лет. Важно, что с самого начала проект не был «песочницей» для москвичей, а привлек авторов из других городов. И хорошо видно, как непохожи участники друг на друга: достаточно сказать, что Низамов — успешный автор популярных песен, опера Холопова поставлена в театре имени Сац, Бесогонов написал для Мастерской Брусникина мюзикл «Кандид», а Широков — резидент Электротеатра «Станиславский». Это лишь примеры, и среди драматургов они так же контрастны.

Несхожесть лаборантов сказалась на спектре сюжетов и их воплощений: сказка для детей и взрослых («Путешествие «Голубой стрелы», Холопов — Огнева), триллер о столкновении человека с потусторонним (INOE, Прокопенко — Зелинская), историко-психологическая сага о новой женщине («Коллонтай», Низамов — Казачков), сюрреалистическая история угрожающей экспансии глаголов («Оборона», Суворов — Сидерос), лирико-фантастическая драма о современной русалочке — девушке-фридайвере («Апное», Подзорова — Сапаргалиева), попытка постигнуть природу графомании («Смерть автора», Бесогонов — Печейкин), опера-печаль об избегании («Элементы», Широков — Зелинская) и даже математическая задача (Aftermath, Абрамов — Золотарев). Работа в тандеме шла по своим сценариям: где‑то взаимопонимание достигалось молниеносно, где‑то муки творчества авторам помогала преодолевать Екатерина Василёва. Как идейный вождь и режиссер она прошла с авторами весь путь.

Партитуры первого сезона были по сути 15‑минутными эскизами к будущей крупной форме, но большинству и в тесном формате удалось добиться цельности и завершенности. В единый спектакль этот пазл собрала режиссура Василёвой и работа художника Сони Кобозевой. Все оперы писались в расчете на трех солистов и инструментальный ансамбль, собранный по модели «Лунного Пьеро» Шёнберга, доказавшей свою универсальность (флейта, кларнет, скрипка, виолончель, фортепиано плюс ударные). «Кооперации» очень повезло с исполнителями: ансамбль «Галерея актуальной музыки» под руководством Олега Пайбердина и театр голоса «Ла Гол» Наталии Пшеничниковой, а также вокальный ансамбль InterACTive Ольги Власовой, театральная компания Radi sveta и хореограф Ярослав Францев — профессионалы экстра-класса, к которым присоединились певцы, подобранные исходя из готового материала. Они по‑прежнему остаются верными соратниками проекта, дают возможность воплощать самые сложные и безумные идеи.

Первую «Кооперацию» делали с нуля, с огромным зарядом энтузиазма и без какой бы то ни было материальной базы. Но ее поддержали директоры двух московских театров — Олег Михайлов (Камерный музыкальный театр имени Покровского, тогда еще самостоятельная единица) и Антон Гетьман (МАМТ). Благодаря первому у лаборатории было прекрасное помещение в самом центре Москвы, где неделю, с утра до позднего вечера, шли занятия образовательного этапа; благодаря второму оперы увидели свет рампы не где‑нибудь, а на Малой сцене театра. Гетьман быстро оценил потенциал проекта и удачный отбор участников; его личная поддержка и помощь театра дали возможность добиться успеха уже в первом сезоне. А в декабре 2019‑го на Малой сцене МАМТа состоялись премьеры третьего сезона «Кооперации».

Парфюмерная партитура

На первой лаборатории много говорили о том, какой отличный результат получается, если с самого начала над спектаклем работают те, кто будет его ставить. И во втором сезоне к работе подключились режиссеры: Юрий Квятковский, Сергей Морозов, Алексей Смирнов, Елизавета Бондарь, Капитолина Цветкова-Плотникова и Ася Чащинская. В группу драматургов вошли Женя Беркович, Екатерина Бондаренко, Дана Жаде, Андрей Иванов, Кира Малинина и Татьяна Рахманова, композиторов — Дмитрий Бученков, Анна Поспелова, Адриан Мокану (Украина), Николай Попов, Артем Пысь и Оле Хюбнер (Германия). По результатам первого этапа вместо восьми пар возникли шесть троек; полный цикл второй лаборатории прошел под девизом «Новая музыка — новые форматы» и растянулся на год. Первое представление партитур прошло в МАМТе как work-in-progress, а через полгода на фестивале «Архстояние-2019» в Никола-Ленивце оперы были поставлены в формате site-specific.

Благодаря композитору Николаю Попову в афише появилась первая мультимедийная опера Curiosity. Либретто Татьяны Рахмановой написано на основе твиттера одноименного марсохода, который ведут операторы НАСА, а обсуждают и студентка из Канзаса, и охранник из Ростова. Другим фаворитом публики стала опера teo/тео/theo, которую придумали Женя Беркович (кстати, автор превосходных переводов либретто), Артем Пысь и Юрий Квятковский: захватывающий текст выстроен из диалогов разных персонажей с искусственным интеллектом (в спектакле заняты два рэпера); одинокая старушка, любительница кошек, общается с подобием Госуслуг (Анна Половинкина чудесно поет на музыку Римского-Корсакова и Сен-Санса новости из телевизора и мечтает убить соседей), а в последней сцене Аля в феноменальном исполнении Наталии Пшеничниковой ищет спасения у цифрового проповедника.

То, что казалось скорее эскизом в зале, приобрело иной масштаб на «Архстоянии». Вписать оперный спектакль в архитектурный объект непросто с акустической точки зрения, зато очень увлекательно и для режиссеров, и для публики. В итоге опера «Отпечатки» (Поспелова, Бондаренко, Морозов) о приятии и неприятии исторического прошлого дополнилась иммерсивным объектом «Подвал памяти», созданным с помощью Музея ГУЛАГа.

В ландшафте парка открылся истинный масштаб оперы «Блуждающие огни», где сюжет «Орфея» реанимирован в духе драм Вагнера, а музыкальную партитуру дополняет парфюмерная — ароматов и запахов: лабиринт, расчерченный живым огнем, и пылающий маяк придали музыке шепотов, вздохов и кратких мотивов поистине вагнеровский размах.

Идеально вписалась в атмосферу «Архстояния» опера WWW (wood wide web — всемирная древесная паутина), или Plant-opera. Режиссер Капитолина Цветкова-Плотникова, композитор Жан-Давид Мери и видеохудожник Габриэль Жанжан создали scienceart-проект, посвященный вопросам взаимоотношений человека и растительного мира, сознания растений и биоэтики. Используя электронные микроимпульсы растений, инсталляция генерировала текст, музыку и визуальность на основе данных, полученных в реальном времени.

«Порох и заячьи ушки»

Совсем другой получилась третья лаборатория, которая весной 2019 года открыла направление «Кооперация — дети». На этот раз молодые композиторы работали с детьми и для детской аудитории. По конкурсу были отобраны девять юных драматургов в возрасте от 10 до 13 лет, интенсив с ними проводила драматург Мария Огнева, участник первой лаборатории. С ребятами она изучала основы драматургии, либретто и способы взаимодействия с композитором.

Традиционно в программу первого этапа входили открытые дискуссии, и жаль, что на них не было тех, кто выпускает детские музыкальные спектакли в России. Жуткая форма детского утренника, которая многими до сих пор считается нормой, не имеет ничего общего с тем, о чем говорили и зарубежные гости, и сами дети. Дискуссия «Дети vs взрослые» в очередной раз доказала, что взрослый театр мало знает о детях, что их вкусы, интересы и способности восприятия шире шаблонов. Опера должна быть сказкой? Совсем не обязательно, говорят дети. Нарратив? Да, они любят истории, но рассказывать их можно нелинейно. Мелодия? Нет, важнее выразительность, атмосфера, и не важно, какими средствами.

Афиша «Кооперации — дети» показала, что обилие жестокости в детском цифровом контенте не проходит даром. Юные драматурги придумали комедийную хоррор-оперу «Порох и заячьи ушки» — жутковатую сказочку с возвращением из мертвых и кровавой местью (либретто — Софья Педенко, Тимофей Маркин, композитор — Андрей Бесогонов), оперу-хоррор Dark про школьника, в тело которого вселяется умерший мальчик, жертва буллинга (либретто — Даниил Козловский, Петр Алистархов и Михаил Левинсон, композитор — Дмитрий Мазуров), оперу — судебный процесс «Виновны!», где дети судят родителей, а родители оправдываются с помощью страшилок. Даже фантастическая драма об отношениях бабушки и внучки «Я живу у ведьмы» (либретто — Алена Седых, София Самсонова и Елизавета Самохвалова, композитор — Татьяна Шатковская-Айзенберг) названа «недетской оперой» и не обошлась без пугающих эпизодов. Композиторы работали без скидок на возраст аудитории, а арсенал музыкальных средств не уступал взрослым операм — от жанровых стилизаций до расширенных вокальных техник и экспериментальной электроники.

Важным дополнением к детской программе стали две бэби-оперы: «Шумовички» (либреттист Александра Сальникова, композитор Анна Поспелова, режиссер Александра Ловянникова) и «Дерево» (либреттист и режиссер Екатерина Кочнева, композитор Татьяна Шатковская). Эти проекты выбрали голосованием сами дети-лаборанты. Авторы вдохновлялись идеей о том, что музыка — один из главных проводников для детей в мир искусства, ведь с первых дней жизни они погружаются в звуковую среду, которую образуют голоса, шумы, шорохи, песни, музыкальные записи. Они изучали международный опыт музыкальных спектаклей в категории 0+, где на первый план выходят звуки, тактильные ощущения, движения, запахи, и дети подключают разные способы восприятия мира, как привыкли это делать в жизни. Здесь окончательно стирались границы между сценой и залом, артистами и зрителями, и прямое взаимодействие становилось естественной формой существования.

Диалог вообще очень важен для «Кооперации». Не случайно показы на сцене МАМТа завершались большим обсуждением со зрителями. И самый частый вопрос скептиков: а что дальше, кому это нужно? Да, создать и поставить новую оперу — дело сложное, но посильное. Серьезнее проблема второго исполнения.

Вот небольшой отчет для скептиков.

Оперы, созданные в лаборатории, продолжают жить, более того, их учат новые исполнители. «Апноэ» играла «Студия новой музыки», «Коллонтай» — МАСМ. ГАМ-ансамбль включал в программы своих концертов в филармонии оперы Curiosity и «Отпечатки». Кроме того, Curiosity показали в мультимедийном проекте «Биомеханика. Next», команда «Отпечатков» работала с Музеем истории ГУЛАГа, а «Блуждающие огни» играли в Манеже в программе «Ночь в музее».

Предсказуемый спрос на детские спектакли. Полноценную премьеру оперы Игоря Холопова «Путешествие «Голубой стрелы» показали в мае 2019 года в Малом зале «Зарядья» совместно с Мобильным театром сказок МТС. Бэби-оперы «Дерево» и «Шумовички» играют в «Зеленой школе» Парка Горького. Опера растений World Wooden Web стала частью программы Страсбургского фестиваля во Франции Longevity Festival 2019, а затем — крупнейшего международного культурного экспо Германии во Фрайбурге (Internationale Kulturbörse Freiburg) и вошла в лонг-лист ХI премии Сергея Курехина в номинации Science Art Project. При поддержке фонда «Живой город» и лаборатории «Угол» Curiosity побывала на гастролях в Казани. Кстати, опираясь на опыт «Кооперации», там запустили лабораторию Kazan Opera Lab, и Екатерина Василёва ездила туда делиться опытом. Ее работа была отмечена Вахтанговским фестивалем театральных менеджеров.

Выходит «Кооперация» и в цифровое пространство: показы лаборатории 2018 года в прямом эфире транслировала «Москва-24», а в период изоляции «Архстоянием» был организован онлайн-фестиваль «Никола-Ленивец как тотальный театр», афишу которого составили пять опер «Кооперации». А нынешняя ситуация наверняка даст актуальную тему для новой лаборатории.

Комментарии
Предыдущая статья
Композитор себе режиссер 28.08.2021
Следующая статья
Большая миграция 28.08.2021
материалы по теме
Новости
Алексей Франдетти ставит оперу «Бенвенуто Челлини» в Мариинском театре
10 ноября на сцене Мариинского-2 пройдёт премьера оперы «Бенвенуто Челлини» Гектора Берлиоза в постановке режиссёра Алексея Франдетти, музыкальный руководитель и дирижёр Валерий Гергиев.
Новости
В российских кинотеатрах покажут оперу афроамериканского композитора
23 октября проект TheatreHD проведёт прямую трансляцию премьеры «Fire Shut Up in My Bones» — первой в истории Metropolitan Opera постановки оперы афроамериканского композитора. Сочинение Теренса Бланшара переносят на сцену Мет режиссёры Джеймс Робинсон и Камилла А. Браун.